Просто Богиня (СИ) - Алексеев Павел Александрович - Страница 34

— С трудом верится. Глядишь на неё и невозможно поверить, что эта девочка способна на такое, но мне нет причин не доверять твоим специалистам. Как думаешь, есть смысл к ней присмотреться? Или постепенно сведём всю её деятельность к нулю, пусть сидит где-нибудь у себя в городе, не высовываясь? Хоть она сейчас и популярна, но система любого сломает.

Некоторое время Семичастный молчал, размышляя над вопросом, пытаясь понять — что нужно высшему руководителю государства? Или чего он хочет услышать? Потом мысленно махнул на всё рукой и сказал как есть:

— Не вижу смысла, в чём-то её ограничивать. Пользы от неё очень много, да и лояльность невозможно подвергнуть сомнению, хоть она и не кричит на каждом углу — слава КПСС! Знаешь, не будь она женщиной… Вернее, не будь она такой соплюшкой по возрасту, я бы прямо сегодня забрал её к себе в заместители и плевать на все странности и загадки. Инопланетянка она или феномен — она гений, это в целом для нас не важно. Разумеется, если она согласится, насильно её не заставить. Такой специалист как она, будет эффективен в любой системе.

***

Вечером, ужиная с Вероникой, рассказала о том, как побывала в Щуке, рассказала о ректоре, какой он милый и непосредственный.

— Захава Борис Евгеньевич? О, да, замечательный человек, — согласилась Вероника, — Я с ним мало сталкивалась, но и, по отзывам других людей, он именно такой. И очень талантливый педагог.

— Я вот что подумала, может мне и Щуку закончить экстерном? — озвучила я свою мысль.

— Щуку? Экстерном?! — выпала из реальности Вероника. Потом потрясла головой и спросила, — А ты сможешь?

— Ну, если постараться, то смогу. Только уточнить надо будет, что сдавать и что надо учить. Полгода максимум, с учётом гастролей и выступлений — и я буду готова.

— Ой, вот умеешь ты доводить до инфаркта, — вздохнула Вероника, картинно держась за грудь, — Давай через полгода на эту тему поговорим?

— Ну ладно, через полгода, так через полгода, — согласилась я, — Кстати, обычно сердце слева, а не справа.

— Да? — Вероника посмотрела сначала на правую грудь, потом на левую, — А 'слева' — это где?

Я захихикала, а Вероника подхватила мой смех. Потом предложила:

— Может, сходим куда? Последние дни лета, а мы дома сидим.

— А куда?

— Ну, поехали в Сокольники, погуляем?

— О нет! Только не в парк. Хватит, нагулялась дома. Я сейчас паталогически боюсь больших скоплений народа. Меня там петь заставляют, а потом всегда затоптать хотят.

— Да? Жаль. Ладно, тогда дома посидим. Вон, телевизор посмотрим.

— И то верно, — согласилась я, утаскивая с тарелки, из-под руки Вероники, последнюю печенюшку.

***

Наступила осень, учебные дни полетели как листья, сорванные порывом ветра, незаметно пролетел сентябрь. Первое время одногруппники, и сокурсники косились на меня, как на некоторое чудо, но затем привыкли и практически перестали обращать на меня внимание, как на некую зверюшку. Быстро со всеми перезнакомившись, а с некоторыми завязав дружеские отношения, я втянулась в учебный процесс. Чтобы Паразитик не бездельничал, тоже задала ему работу. Формирование тела по стандарту 'Экстра' подходило к концу, и появилась возможность разучивать остальные базы знаний, которые были недоступны раньше. Этим он и занялся, получив команду самому определить приоритет изучения баз.

Хоть я и поленилась сделать сразу, но по настоянию Паразитика, прочла справку о сути и назначении этой самой 'Экстры'. Не знаю, кто и с какой целью мне подарил — именно подарил, другого варианта я не вижу, мне моего Паразитика, он сделал мне царский подарок. Самое короткое описание возможностей 'Экстры', это — бессмертие. Возможность почти мгновенно видоизменять тело как угодно — молекулярная основа организма становилась текучей при необходимости. Никогда не болеть, практически мгновенное заживление ран, не ломающиеся кости, не рвущиеся связки. Сила, ловкость, скорость реакции, выносливость — всё многократно превышало возможности любого, самого тренированного человека. Сейчас Паразитик укрепляет не только тело, но и энергетическую оболочку. Изученная база 'Эспер' первого уровня, дала мне возможность считывать поверхностные эмоции людей и животных, развилась интуиция, харизма. Второй уровень этой базы, даст ещё большие возможности, разовьются более широкие экстрасенсорные возможности. Ну и куча других баз, которые ещё предстоит изучить и которые обязательно мне тоже привнесут что-то полезное.

Вот я сидела и горевала. Что с этим делать и как мне с этим жить? В кого я превращаюсь? Но так как долго горевать я не умею, то решила просто жить. А там посмотрим.

***

Дверь аудитории раскрылась и бочком в неё проскочил ректор, извинившись, он сказал:

— … вы не против, если я у вас украду Филатову? Поверьте, очень надо.

— Украдите, украдите. Всё равно спит, — усмехнулась преподаватель кафедры философии, истории и культуры.

— Ну, не удивительно, ей самой впору заниматься преподавательской деятельностью, — отмахнулся ректор, — Диана, просыпайся, там из министерства культуры приехали. Видеть тебя срочно хотят.

Вздохнув как можно тяжелее, наклонив голову, я пошла на выход с видом висельника, а преподаватель вслед ехидно сказала:

— Не верю!

Я в ответ фыркнула, и гордо задрав нос, вышла из аудитории, под лёгкий смех одногруппников. Пока шли, Борис Евгеньевич жаловался:

— Прибежали, шумят. Зачем шумят, зачем суетиться? Нужно всё делать не спеша, но своевременно. Мир любит гармонию и не терпит суеты.

Я кивала ему, соглашалась и поддакивала в нужных местах. Внезапно он остановился и спросил:

— Диана, вы меня слушаете?

— Разумеется, Борис Евгеньевич. Просто, когда вы сказали 'гармония', у меня песня родилась. Вот я и немного отрешилась, пока музыку подбирала.

— Позвольте, позвольте! Это как так? Вот шли, услышали слово и раз — песня?

— Угу, — кивнула я.

— Гениально, — ответил он и зашагал дальше, потом резко остановился, так что я едва не налетела на него, — А музыка?

— Потом музыка. Но сначала стихи.

— Стихи любые?

— Нет, что вы! — возмутилась я, — Мои стихи и только мои. Свои девать некуда, зачем мне чужие.

— Гениально! — снова сказал он, — Так, сейчас вы мне сыграете эту песню. И возражения не принимаются!

— А товарищи из министерства?

— А их мы возьмём с собой, — категоричным тоном ответил он.

Заскочив к нему в кабинет, забрали сидящих там Веронику и ещё какого-то мужчину. И отправились в одну из аудиторий, где был рояль. Не обращая внимания на сидящих там студентов, усадил меня и сказал:

— Играй! И пой.

Ну, ладно. И спою и сыграю: