Просто Богиня (СИ) - Алексеев Павел Александрович - Страница 16

***

И вот наступил финал конкурса. Что-то слегка мандражирую, терзают меня смутные сомнения. Может, надо было другую песню выбрать, русскую? В этой слов не поймут и задвинут ближе к последним местам. Бррр… Хотя, народ из республик на родных языках поёт и ничего, нормально. Может, прокатит? Так, не бояться, не бояться… Оу, мой выход. Блин, платье жмёт, расту или толстею?

— Здравствуйте, друзья…

/фрагмент песни What If — Дина Гарипова/

http://www.youtube.com/watch?v=kPiPAIWkkec

Битком набитый зал, встретивший меня бурными аплодисментами, на английскую речь песни среагировал с лёгкой растерянностью и недоумением. Я уже совсем было расстроилась, но никак это не показывала, но ближе к середине, народ просветлел лицами. А ближе к финалу, когда крик-призыв рванул в небо, встали все…

Снова вытащила на сцену руководителя оркестра и дирижёра, снова купалась в овациях. Хорошо, что в этот раз руководство было готово и предприняло меры, поэтому, на сцену никто не прорвался. Хотя, пару раз, букетами цветов чуть не засветили в лицо, настолько их было много, и так густо летели. Но я увернулась.

В общагу везли в автомобиле, потому что я наотрез отказалась выходить на улицу, слишком толпа огромная собралась. Хором скандировали 'Диана' и 'Богиня', и 'мы тебя любим'. Боюсь, вот честное слово боюсь. Правильно сказал Олег Фёдорович, разорвут и растащат на сувениры. А я ещё так молода, я ещё даже не рожала…

Пока пряталась в гримёрке, боясь вылезти за её пределы, попала в руки журналисту с целым комплектом сопровождения. Пока позировала перед камерой и фотографом, он выпытывал у меня, как я докатилась до жизни такой. Я ему честно созналась, что катилась, катилась и докатилась. Потом какая-то добрая душа вывел меня через служебный выход, усадил в машину и отвёз в общежитие. Ох, ну вот я разнервничалась, сладкого надо поесть, у кого ещё конфеты остались? Хотя, чего я голову ломаю, сейчас поймаю, кого и отправлю в магазин, деньги-то есть.

***

Наконец объявили результаты. По единогласному решению жюри, я была объявлена победителем в конкурсе индивидуального исполнения песен, награждена почётной грамотой и нагрудным знаком. После чего, я снова попала в руки журналиста, который начал пытать меня о моих планах на будущее. Я ему честно сказала, что поступаю в Щуку, что собираюсь ближайшие годы посвятить музыке и песням. Что планирую издать сборник своих песен и возможно, попробую свои силы в литературной деятельности. А что? Зря, что ли базу учила, там столько всего напихано, чего добру пропадать. Потом, неизвестный доброжелатель, так же спасал меня от толп поклонников, вывозя задворками в общежития. А вот завтра надо съезжать уже. Куда пойти, куда податься? Кого найти, кому отдаться? Нет, я шучу. Просто в рифму получилось.

Придя в комнату, я неожиданно увидела гостей. Незнакомых мне мужчину и женщину, представительного вида. Поздоровалась, потом они представились — Вера Семёновна и Виктор Владимирович. Оказалось, женщина была представителем Министерства культуры РСФСР, а мужчина был представителем МГАФ — Московской государственной академической филармонии. Поздравив меня с победой, расспросили о планах на будущее, о репертуаре и сделали неожиданное предложение.

Суть предложения заключалась в следующем, дать несколько концертов в Москве, затем проехать с короткими гастролями по стране. Как раз, к экзаменам в Щуку. На счёт экзаменов, сказали не беспокоиться, что это вопрос практически решён, главное согласиться с их предложением. Ха, шантаж? Ну и ладно, я не против. Всё равно делать нефиг до экзаменов. И споём и если надо — станцуем, и по стране прокатимся. Но зубки надо показать…

— Значит, гастроли предлагаете, — задумчиво и неторопливо ответила я, — Честно признаюсь, на Щуке свет клином не сошёлся. Даже если, подчеркну — если, каким-то чудом я туда и не поступлю, есть множество других учебных заведений. Это, во-первых. Во-вторых… Кстати, в каком составе планируются гастроли?

— Вы, ещё несколько артистов и певцов нашей филармонии, — ответил мужчина, — Ну и оркестр.

— Во-вторых, сразу говорю, меня не особо устроит ночлежка в третьеразрядных гостиницах и питание по низшему разряду.

— Милочка… — фыркнув, перебила меня женщина.

— Я вам не милочка, у меня есть имя, — резко пресекла я её возмущение, — Это вы пришли ко-мне, а не я к вам. Это я вам потребовалась, а не вы мне. Если вы не готовы — хотя бы меня выслушать, то смысла в дальнейшем разговоре я не вижу.

— Ладно, — притормозила женщина, — Чего ты хочешь?

— Как я уже сказала, меня не устроит полуживотное существование. Значит, средств выделите больше, чем запланировано, если вы мне скажете, что это невозможно, я вам рассмеюсь прямо в лицо. И наконец, в-третьих. Что я буду с этого иметь?

Вот тут они изумились уже оба. Переглянулись, посмотрели на меня и снова переглянулись — в полном недоумении.

— Что значит — что ты будешь иметь? Поясни?

— Что тут пояснять? — вопросительно изогнула я брови, — Как слышите, так и понимайте. Вам нужно, чтобы я выступила с концертами в Москве, затем поехала к чёрту на кулички и всё это — за спасибо?

— Как ты не понимаешь, — возмутилась Вера Семёновна, — Само участие в подобных мероприятиях — это почётная возможность, которую нужно заслужить. А тебе, его предлагают! Тебе — в твои годы! А ты ещё упираешься, и устраиваешь торговлю. Не стыдно? Ты же комсомолка!

— Вам честно сказать? — шёпотом сказала я, чуть наклоняя корпус в её сторону, она тоже рефлекторно подалась мне навстречу, а я уже громко сказала, — Мне не стыдно! Стыдно должно быть вам, что вы жмётесь на содержание группы уезжающей на гастроли — и на несколько сотен рублей для молодой и, несомненно, талантливой эстрадной звезды СССР!

Вера Семёновна отпрянула от неожиданности, некоторое время смотрела на меня, потом переглянулась с Виктором Владимировичем и оба неожиданно рассмеялись.

— Да, Богиня, а ведь предупреждали меня, а я не поверила, — продолжала всхлипывать от смеха Вера Семёновна, вытирая выступившие слёзы, — Тебя не Богиней надо было назвать, а чёртом в юбке.

— Да уж, Верочка, уела она тебя, — веселился Виктор Владимирович, — Это же надо, как она тебя обрезала. Да я такое не часто и на собраниях и совещаниях видел, а тут от молоденькой девочки такие перлы дипломатии!

— Да уж, — сокрушённо покачала головой Вера Семёновна, — Видимо старею, хватку теряю. Посмотри на неё, сидит, абсолютно спокойно, молчит, теребит косу — отвлекая внимание и ждёт, когда мы сами начнём предлагать ей варианты. Высший класс, оценка — отлично! Если бы мы не проверили её с момента рождения, я бы не поверила, что ей четырнадцать лет. Талант, действительно талант. Ладно, об этом потом. Хорошо, что ты хочешь? Обещаю, в пределах возможного — выполним.

— Хорошо, — отозвалась я, — Раз с проверкой закончили, перейдём к делу. Первое и второе требование без изменений, по третьему — тысяча рублей, мне на конфеты. Деньги вперёд.