Близится буря - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 80

— А сколько людей с тобой?

— Нас четверо всего.

— Шестеро же уходило… — немного удивился он.

— Пострелялись уже, там раненый и медик с ним. — Я показал на вход в аптеку.

— У Степановны? — уточнил капитан. — У нее не пропадет, она тетка боевая, мужик ее, кстати, сейчас в форте за доктора. Тогда что, может быть, к банку пойдем?

— А где этот банк?

— Если по этой улице, то два квартала. Видишь, где вон там дальше деревья? Там Большая площадь, а на другой стороне банк. Что-то мне кажется, что они туда пришли.

И точно, передо мной пара кварталов по три дома в каждом, затем вижу густую зелень — и кусты, и деревья.

— А сбоку, слева зайти можно?

— Вполне.

— Вот там мы и пойдем.

— Не постреляйте нас случайно.

Хлопнул Ваську по плечу — не отставай, мол, — и побежал обратно, к дальнему углу, у которого Фрол с Байкиным устроились. Присел рядом, сказал:

— Нам надо пройти до второго поворота направо и потом еще квартал.

— До площади, что ли? — спросил Фрол.

— Бывал здесь?

— Давно, — покачал он головой. — Плохо помню, где что, и поменялось много.

— Васька, ружье свое дозаряди.

— Уже дозарядил, — солидно ответил негр.

— Вот так рядом со мной и идешь. Стреляешь в тех, кто близко, понял? А так прикрываешь. Там ты все правильно сделал, без тебя он бы нас прижал, так что давай в том же духе.

Пока присутствие Васьки в бою никакого отторжения не вызывало, я к этому специально приглядывался. И полезен он был, все это понимали, и там, в стычке на пляже, Васька точно одного противника свалил, там труп в белой рубахе лежал, весь картечью побитый, я заметил.

Пошли. Аккуратно, близко к стенам, но не вплотную, чтобы рикошета не поймать, я еще Ваську заставил отодвинуться, потому что настороженный человек на нервах всегда к стене норовит прижаться. Ему подсознательно кажется, что стена дает какую-то защиту, а на самом деле нет, близко держишься лишь для того, чтобы тебя из окна было труднее хлопнуть. А рикошет — штука такая, хитрая, у него угол падения вовсе не равен углу отражения. Пуля может ударить в стенку под сорок пять градусов, а рикошет полетит вдоль самой стены, и если ты будешь близко — ты его и поймаешь.

Это почему опять же рекомендуется по тем же окопам противника вести огонь чуть с недолетом — рикошет все равно летит куда надо, над самой землей, и убивает, а вот перелет тебе никакой пользы не принесет.

А стрельба в городе не стихает, к слову. Если бы это просто налет был какой-то, то уже бы противник должен был отходить, а он отходить никуда, похоже, не собирается. Вон, со всех стволов везде долбят.

Из дома на следующем перекрестке выглянул человек неожиданно, спрятался, потом высунулась рука с желтой тряпкой, помахала. Затем и махатель появился — дядька под пятьдесят, сухощавый и жилистый, в круглых очках.

— Где безопасно? Как в форт пройти?

У дядьки на плече висела винтовка с болтовым затвором, а еще в кобуре на груди покоился здоровенный револьвер.

— По набережной можно, но все же оглядывайся. — Я кивнул себе за спину.

Позвать с нами? Нет, мы команда сыгранная, а тут совсем неизвестный человек. Пусть действует согласно мобилизационному предписанию, так сказать. Мужик, похоже, тоже подумал о чем-то похожем и тоже отказался от такой идеи. Поблагодарил и сорвался с места бегом, чтобы времени не терять.

Тут проход стал расширяться — откос с сараями пошел в сторону, а перед нами получилось что-то вроде вытянутой треугольной площади, и мы сейчас были в ее остром углу. Направо отходила улица, слева… по-моему, это верфь, как я отсюда вижу. Забор, который упирается в каменный длинный сарай, за ним уже ничего не вижу, но к воде ведет что-то вроде рельсов. Улицу, что отходит вправо, он перекрывает буквой «Т». Едва увидели эту самую верфь — из ворот дома напротив выскочили двое с винтовками, опять без всяких желтых меток. Увидели нас — стрелять не стали, а дружно ускорились в сторону ворот верфи, которые были приоткрыты.

Фрол выстрелил и одного из них свалил первой же пулей, но это Фрол, так я не умею. Второй пират, несмотря на то что мы его обстреляли, успел заскочить в ворота, укрывшись, а одновременно с этим на втором этаже углового дома в окне появилась фигура, я стрельнул в нее, а она в меня, рвануло левую руку, но вроде даже несильно и небольно, а как кто-то пошалил, потянул за рукав резко. Я в фигуру не попал, ствол дернуло, и пуля ударила в каменную стену, а затем в то же окно прилетело две кучи картечи, затем Байкин дважды выстрелил из карабина куда-то перед собой, но я так и не увидел, в кого это, а потом я сообразил, что никто не знает, сколько здесь пиратов, поэтому просто заорал: «За мной!» — и понесся прямо в открытую дверь первого этажа того самого дома, из окна которого выстрелили в меня. Просто потому, что это было самое ближнее укрытие.

В нас все же несколько раз успели выстрелить с разных сторон, не попали, но подогнали, и в дверь мы ввалились кучей, я опять с револьвером в руках, причем попутно успел отметить, что левый рукав моей пижамной куртки промок, а бицепс на той руке начинает болеть так, словно к нему раскаленный гвоздь прижимают.

— Дверь, окна!

Окон здесь всего два, но больших, и дверь по факту такое же окно — мы оказались в кабаке. И опять задняя дверь, и лестница на второй этаж, и я помню, что на этом втором этаже точно кто-то есть.

А жильцы здесь есть, к слову? Хозяева, например. Или тут гостиничка над кабаком может быть, — так здесь тоже часто.

Шаг на лестницу, второй, ствол револьвера на поворот. Как-то быстро начала разгораться стрельба внизу, а там позиция плохая, надо второй этаж занимать, а то нас всех перещелкают через эти окна и заднюю дверь, через которую ни черта наружу не видно.

Дверь наверху открылась рывком, но в проеме никого, я замер, прикидывая, с какой стороны может стоять ее открывший, затем в глубине комнаты из-за тяжелого комода подскочила фигура с прижатым к плечу прикладом карабина, но я чего-то подобного и ждал — один открывает, второй стреляет. Спасибо, что не гранату метнули, это было бы логичней, я бы даже сам метнул, если бы не думал о том, что там в комнате еще и мирняк может быть.

Бесконечные тренировки даром никогда не проходят — я попал стрелку в середину лица быстрее, чем тот успел на спуск нажать. Брызнуло красным на стены, он свалился назад, я резко сдвинулся в сторону, ожидая, что тот, кто стоит рядом с дверью, пальнет просто так, не глядя, и даже может попасть, и действительно грохнул дробовик, но не в меня, а в дверной косяк, и выстрелил, понятное дело, Васька-негр, чтобы прикрыть, а затем выстрелил второй раз, и там кто-то заорал, а после третьего гулкого и дымного выстрела замолк совсем, и уже я влетел в ту комнату, водя стволом револьвера по сторонам, но увидел только четыре мертвых тела.

Четыре — это потому что там было не только двое пиратов, но еще и двое стариков, которых просто застрелили и оттащили в сторону, чтобы не мешали. Шкафы открыты, все разбросано по полу — тут еще и пограбить успели, пока бой шел.

— Вот с-суки, — процедил я сквозь зубы, испытывая дикое желание расстрелять остаток барабана в убитых пиратов.

А чего странного? Это же одичавшие отморозки, это даже не прикинувшийся честным купцом Белый, это самая масть их поганая, вот они. И чего от них ждать?

Подбежал к окну, выглянул аккуратненько посмотреть, откуда стреляют, почти сразу же увидел дымки из узкого окошка каменного сарая на верфи. Это тот, которого мы не достали и который смылся, там засел, получается. Нет, вон еще один по верфи бежит.

Пристроился с «павловкой» на подоконнике, прицелился, выстрелил. Не попал, естественно, пуля ударила в землю, но противник сдурил — вместо того чтобы перебежать, он присел за большой телегой, груженной какими-то ящиками, укрылся вроде как, да не понял, что стрельба сверху идет: макушка торчать осталась. Так что вторым выстрелом, уже тщательно прицелившись, я ему ее расколол. А заодно и выругался матерно — левая рука что-то совсем огнем горит.