Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 207

Он же, чуть наклонив голову вбок, пытался прислушаться, после чего пожал плечами и поднес одну руку к уху, показывая, что не слышит. Я нынешняя улыбнулась этой пантомиме.

— Я, — ткнула пальчиком себя в грудь девочка, — твоя, — ее палец ткнул в мужчину, — суженая! Понимаешь? — И малышка сделала движение руками, словно надевает на безымянный палец правой руки кольцо.

Ее зазеркальный собеседник, если можно это так назвать, удивленно приподнял брови, потом поднял свою правую руку и оглядел пальцы. После чего смущенно пожал плечами, разводя руки в стороны.

— Фу, какой непонятливый, — девочка нахмурилась, задумавшись. — Ты, — ее пальчик ткнул в парня, — мой, — пальчик переместился на нее, — мой суженый. — И она двумя ручками сложила силуэт сердечка из указательных и больших пальцев, показала его мужчине и улыбнулась, не разжимая губ.

Ну да, у меня тогда начали выпадать молочные зубы, и улыбка была та еще. Я тоже улыбнулась, стоя на мосту.

Мужчина-актер рассмеялся, но не насмешливо, а скорее изумленно. Его губы приоткрылись, словно он снова что-то говорит, и вопросительно глянул, ожидая ответа.

— А я тебя не слышу, дядя. Ой, то есть Иван-царевич. — Вика тоже пожала плечами и развела руками.

Тогда ее собеседник из зеркала приложил правую руку к сердцу и поклонился. А выпрямившись и продолжая улыбаться, он что-то снова сказал, после чего протянул правую руку ладонью вверх, словно предлагая опереться на нее. После чего снова прижал руку к сердцу.

— Бабусь, а чего кино без звука? — Девочка повернулась в сторону невидимой прабабушки. — Мне дядя-суженый что-то говорит, а я ничего не слышу.

Но в это мгновение, когда она отвернулась от зеркала, по нему снова прошла рябь и изображение мужчин исчезло. А в зеркале снова отразилась лишь сидящая перед ним пятилетняя девчонка с беззубой улыбкой и смешной челкой, да пламя двух свечей.

А еще через секунду все исчезло, и вновь передо мной был просто радужный мост.

— Так вот ты какой, Ив из Лилирейи. Действительно очень красивый! — произнесла я вслух и сделала следующий шаг по мосту.

Много чего увидела я, идя по радужном мосту. То я сижу за партой и, высунув кончик языка, что-то старательно пишу в тетрадке. А вот — отвечаю у доски и пишу мелом примеры по алгебре. Вот выпускной, и я уже совсем взрослая, в красивом длинном платье и с вечерней прической, весело смеюсь с одноклассниками. Институт, лекции, экзамены. Первые свидания с Лешкой, тогда еще студентом. Моя первая работа и я за компьютером ввожу в него какие-то документы.

Отрывки из прошлого пролетали перед глазами, сменяя друг друга.

Первая ночь в доме на перекрестке. Первая встреча с Тимаром, а затем с Филей. Знакомство с лиреллами и я, стоя на крыльце, скривившись в недовольной гримасе, осматриваю Эрилива. И снова он, но уже в нашу ночь свидания в оранжерее, и я совершенно ошалевшая и растерянная, и он такой счастливый.

Радужный мост закончился, и я ступила на дорожку, усыпанную желтым песком.

— Ну что, Виктория? — раздался голос Улиаллы, выводящий меня из транса. — Ты познала себя. Так каково будет твое решение? Ты переселяешься сюда, в наш заповедный мир, или…?

— Или! — Я улыбнулась фее, перевела взгляд на Филю и Марса, замерших в ожидании моего ответа.

— И? — Фея встала, внимательно глядя на меня.

— Мой дом там. Там меня любят и ждут. Там я нужна, а они нужны мне.

— Умничка! — Она улыбнулась. — И у тебя очень красивые крылья.

— Что?! — Я повернула голову и растерянно уставилась на крыло за правым плечом. Повернула голову в другую сторону и взглянула на второе.

По форме мои крылья были как у бабочек, только полупрозрачные и переливающиеся как радуга.

— Обалдеть! — у меня подогнулись ноги, и я плюхнулась на песок. — А как же я теперь с ними туда… На Землю?

— Спрячешь. — Улиалла приблизилась ко мне и протянула руку, помогая встать. — Это легко. Просто пожелай, чтобы они скрылись, но не сейчас.

— А когда-а-ау? — отмер Филя и, осторожно приблизившись, обошел меня по кругу. — Ну ты, Вика, даешь! — фыркнул он. — Вот теперь я верю, что ты — фея.

— А вот сейчас она сделает себе волшебную палочку, и сможет их спрятать. Итак, Виктория, — снова посмотрела на меня фея солнечного света. — Закрой глаза и представь, что в руке появилась твоя волшебная палочка.

Когда я вновь открыла глаза, в моей руке была зажата короткая, длиной с карандаш, хрустальная указка. Иначе и не назовешь этот предмет. Совершенно такая обычная, какой учителя указывают в учебниках на нужный кусок текста. Единственные отличия — что не пластмассовая, а хрустальная или бриллиантовая, сверкающая гранями на солнце, а на самом кончике круглая жемчужина.

— Ну надо же! — Улиалла с интересом оглядела сверкающий на солнце предмет. — Ты и тут умудрилась отличиться. Бриллиантовая волшебная палочка…

— Сопрут! — резюмировал Филя. — Очень уж красивая. Вик, а ты поскромнее ничего не могла начаровать? Ты, вроде как довольно равнодушна к драгоценностям и вдруг такое.

— Не могла, — насупилась я. — Я вообще ничего не представляла, что получилось, то получилось. Оно само.

— Хорошая палочка, — перебила Филимона Улиалла. — У Виктории настолько мощный потенциал, что именно такая ей и нужна.

Я оглядела свой волшебный девайс, пожала плечами, отчего крылья за спиной затрепетали, и замерла. Ощущение было непередаваемое — словно я ногой или рукой пошевелила. Вроде и не инородная часть тела, а продолжение организма, а все-равно дико.

— Ну что ж, дорогая. — Улиалла с интересом оглядела меня. — Ты знаешь, что делать дальше. Возвращайся домой. И кстати, раз уж все твои и так знают, что ты фея, то продемонстрируй им крылья. Пусть удивятся и получат подтверждение. А после прячь. А насчет волшебной палочки не переживай. Не сопрут, — усмехнувшись, она глянула на кота. — Просто не смогут, как бы не пытались. В чужих руках это будет воздух. И не забывай возвращаться сюда почаще. Во-первых, тебе еще многому нужно научиться. А во-вторых, феям это необходимо для поддержания сил.

— А как часто?

— Когда полностью освоишься — не реже раза в месяц. Тем более что в этом мире время течет иначе. Но пока я бы тебе порекомендовала каждый день или через день. Ведь сутки здесь — всего несколько часов в других мирах. Вычисли сама точную разницу во временных потоках. Будет нужда — приходи и зови кого-нибудь из нас, поможем.

— Спасибо, Улиалла, — с чувством ответила я фее. — Спасибо, что услышала, пришла, помогла.

— Ну что ты, милая. Это такая малость. Увидишь, скоро ты сама сможешь так же легко услышать чей-то зов о помощи и переместиться в любой из миров. И кстати! — Она лукаво улыбнулась. — Запрет на посещения распространяется только на этот мир. В любой из прочих ты сможешь взять с собой того красивого мальчика, что так любит тебя. Думаю, ему понравится.

— Вот уж точно-о-у! — протянул Филя. — Эрилив будет счастлив увидеть что-то новое. Но еще больше тому, что у него будет официальная причина не отпускать Викусю от себя ни на шаг.

— Гр-рав! — поддержал кота Марс.

— Ну что ж, зверье мое драгоценное. Домой?

— Домой! — вскочив, Филимон с разбегу запрыгнул мне на руки, отчего я едва не выронила волшебную палочку и хекнула, пытаясь удержать их обоих.

— Гр-рав! Гр-рав! — схватив мою сумку в зубы, подросший за этот месяц Марс подбежал ко мне.

— Филя! На диету! — прокряхтела я, поддерживая толстую мохнатую кошачью попу.

— Вот еще! — Наглое животное довольно зажмурилось. — Меня сейчас Любава будет вкусно кормить.

Не обращая больше внимания на этого прожорливого и наглого типа, я кивнула на прощанье Улиалле и моргнула. А открыв через мгновение глаза, увидела, что мы стоим на той же самой лужайке перед Замком, откуда отправлялись в мир фей.

— Ура-а! — завопил Филимон, оттолкнувшись, сиганул вниз и, задрав хвост трубой, помчался к крыльцу. — Любава-а! Тима-а-ар! Мы дома-а-а!

— Гр-рав! Гр-рав! — Марс тут же бросил мою сумку и помчался догонять своего няня.