Дом на перекрестке. Трилогия - Завойчинская Милена - Страница 199

— Вы это… Я же не хотела. Это случайно, — я обвела их взглядом. — Простите меня, пожалуйста. Я сейчас постараюсь все исправить, — меня начало трясти от страха.

Вперед выдвинулись четыре кролика. Два — совершенно обычного вида, черный и белый, третий — черный с нетопыриными крылышками, и четвертый — белый с огромными висячими ушами. И вот они устроились напротив меня, гипнотизируя взглядом, а остальные за их спинами передвигались, переговариваясь на своем кроличьем языке.

— Вношу условие, через три минуты вы все должны принять свой нормальный вид, — уверенно, насколько это было в таком взвинченном состоянии, произнесла я.

Кролики переглянулись и придвинулись ко мне поближе, а я начала от них пятиться по траве. Заметив это, от стаи отделился еще один белый кролик с зелеными глазами и, быстро приблизившись, вскочил мне на руки, а я едва не стряхнула его, так было страшно. А потом до меня дошло.

— Эрилив? — я заглянула в зеленые глазки. — Это ты?

Кролик кивнул и я, обняв его, прижала к груди.

— Рил, прости меня. Я не хотела, правда, — я подняла глаза на правителей. — Клянусь, это нечаянно. Я понимаю, что это жалкое оправдание, но я действительно нечаянно, перенервничала и потеряла контроль над силами. Потерпите, пожалуйста. Я сейчас постараюсь все исправить.

Три минуты мы сидели в тишине, гипнотизируя друг друга. Краем глаза я видела в сторонке домовых, на которых не сработало это стихийное обращение. Ари тоже молча сидела рядом и, кусая губы, смотрела то на меня, то на кроликов. Лекси, Яна и Ильза маячила в отдалении, не решаясь нарушить происходящее. А через три минуты не произошло абсолютно ничего.

— Филя, — снова шепотом позвала я фамильяра. — Почему они не принимают свой нормальный вид?

— А я откуда знаю, — тоже шепотом ответил кот. — Ты же вообще в истерике была, перед тем как все это случилось.

Мы посидели еще пару минут. И снова ничего не произошло. Кролики-правители обменялись многозначительными взглядами и еще придвинулись ко мне. А я…

А я в очередной раз осознала, что я никчемное существо, что ничего не умею, что сил у меня нереальное количество, а управлять я ими совсем не могу. Я смотрела на них, и мысленно прощалась с жизнью, потому что прекрасно осознавала, что никто мне не простит этого. Сотрут меня с лица всех четырех миров, как глобальное зло. И даже если я смогу превратить их обратно, что теперь под большим вопросом, то никто мне этого не забудет. И что я все испортила. Лишила четыре народа правителей, причем правителей хороших. Что, возможно, теперь там начнется грызня за трон и жертвы. Что на меня, скорее всего, теперь пойдут войной четыре народа. И что мужчина, которого я люблю, сейчас сидит у меня на руках в кроличьей шкуре. Думала я над всем этим, а по щекам текли слезы.

Я уткнулась лицом в мех Эрилива и всхлипнула.

— Вика, не плачь. Лучше придумай, что делать, — позвал Филимон.

— Филь, я не знаю, — я подняла заплаканное лицо. — Я попыталась. Это я во всем виновата, я все испортила, — у меня вырвалось рыдание, и я прикусила губу. — Но я не хотела, клянусь.

На моих коленях Эрилив приподнялся на задние лапки и ткнулся мне мордочкой в лицо, и меня накрыло окончательно.

— Феи! Да где же вас носит, когда вы так нужны?! — выкрикнула я в небо. — Ну помогите же!!! — и спрятала лицо в ладонях.

Рыдания буквально стрясали все тело, и остановиться я не могла. Сидя на траве, навзрыд, захлебываясь слезами, я плакала над тем, какая неудачница и о том, что натворила.

Вокруг раздавались какие-то женские голоса, что-то говорила Арейна, Селена подошла ближе и тоже пыталась мне что-то сказать. А я рыдала так, как никогда в жизни. Если только в глубоком детстве, когда люди не стесняются слез, не пытаются с ними бороться, а оплакивают свои маленькие горести, как конец света.

— Что тут происходит? — донесся сквозь затуманенное сознание чей-то незнакомый женский голос. — Ого! Ну и ну! Это кто же так умудрился раскидываться силой? — голос приблизился и я подняла глаза.

Рядом стояла ослепительно красивая женщина в длинном платье, а за ее спиной переливались прозрачные крылья как у стрекозы. Фея?

— Фея?! Вы фея? — я вскочила. — Помогите, пожалуйста! Расколдуйте их!

— Какая милая феечка, — женщина рассматривала меня с любопытством. — А почему без крыльев? Откуда ты взялась такая? — она улыбнулась. — И такая чумазая и заплаканная.

— Я с Земли. Я вам потом расскажу, вы только расколдуйте их, а я потом вам все-все расскажу, — я всхлипнула.

— А где твоя волшебная палочка? — она глянула на мои пустые руки.

— У меня нет ее, я так. И это случайно, — я молитвенно сложила руки перед собой. — Верните им нормальный облик, пожалуйста! У меня не получается.

— Как забавно, — фея рассмеялась и отвернулась от меня. — Ну что, зайчики, становитесь ближе.

Она пошла мимо выстроившихся в ряд зверюшек, направляя на них маленькую хрустальную палочку, и один за другим кролики превращались обратно в людей, лиреллов, эльфов, демонов. Дошла очередь до Албритта, Кирина, потом Ренарда, Эрэльда, и я бросилась к ним, а фея пошла дальше.

— Ваше Величество, Ваша Светлость, Лорд, лэро, — я по очереди хватала за руки мужчин, а из глаз снова потекли слезы. — Умоляю, простите. Я не специально, клянусь. Я хотела убежать, перенервничала, но я не хотела…

Мужчины молчали, приходя в себя, и я поняла, что все. Fenita la comedia. Никому не интересно, специально я или нет, натворила дел, придется отвечать.

Отошла я от них, села за стол и, сложив руки на столе, уткнулась в них лицом. Плакать у меня уже не было сил, что либо объяснять — тоже. Пускай решают, что со мной делать и как наказывать. Может, хоть фея заступится и заберет меня к себе? Я же как атомная бомба, в состоянии покоя вроде не страшно, но лучше не трогать. А что, если у меня снова сорвет силы?

Судя по шорохам, кто-то подошел к столу и сел напротив, но я даже головы не подняла. Потом снова шорох, и еще кто-то присел рядом и обнял за плечи. Вот тут я уже подняла голову и посмотрела. Эрилив…

— Рил… Ты прости, — я вздохнула. — Я злилась, конечно, но превращать никого не хотела, и уж тем более тебя. Я просто хотела сбежать и бросить все. Сил моих больше нет. Не справляюсь я.

— У тебя весь макияж потек, — он провел пальцами по моей щеке. — И ты ужасно лохматая.

— Да, наверное, — я уныло кивнула. — Что мне теперь делать?

— Кхм-кхм, — раздалось покашливание напротив, и я повернула голову.

Через стол сидели все четыре правителя в весьма задумчивом состоянии.

— Это был… — Албритт задумчиво покрутил в руках полную рюмку водки, залпом выпил ее и, осторожно поставив на стол, выдохнул, — незабываемый опыт. Но как ни странно, чувствую я теперь себя на удивление хорошо.

Кирин, Ренард и как-то резко присмиревший Эрэльд переглянулись и, не чокаясь, тоже хлопнули по рюмке водки. Помолчали.

— Думаю… — прогудел Ренард, — мы все перегнули палку. Мы не учли менталитет Виктории, а она не рассчитала сил. Не знаю как вы, а я наказывать ее не стану. В принципе, такой опыт, мне, как демону, показался весьма любопытным. Хотя повторения не хотелось бы, — он посмотрел на меня, и я вздрогнула.

— Да, — Албритт налил себе вторую рюмку и задумчиво на нее уставился. — Вообще, именно при мне прошла ее инициация, и уж кто-кто, а я бы мог предугадать, чем закончится такое давление на нее. М-да, — он выпил водку, выдохнул. — Я не собираюсь предъявлять вам претензии, Виктория.

— Я тоже, — повелитель эльфов внимательно посмотрел на меня. — Эльфы умеют учиться на своем опыте. Но при условии — вы научитесь контролировать свои силы. Как я понял, фея прибыла именно по вашему отчаянному призыву? — он посмотрел на крылатую женщину, расхаживающую по участку.

— Вся беда в том, — заговорил Кирин, — что Виктория не выглядит как фея. Внешне — она обычный человек, да еще из мира, обделенного магией. Глядя на нее, забываешь, что, в сущности, это волшебное существо, а не обычная девушка. Отсюда все произошедшее. Как-то не ожидаешь, что в ответ на твое давление с позиции силы — тебя превратят в зайца.