Пирамида - Роллинс Джеймс - Страница 51

Генри наконец обрел голос.

– Но ведь это величайшее открытие. Почему такая секретность?

– Чтобы сохранить надежду человечества на спасение, – величественно изрек аббат Руис. – По Священному указу Папы Павла Третьего в тысяча пятьсот сорок втором году нам поручили любыми средствами скрыть демонический металл от человечества. Держать его существование в тайне и освящать его.

Генри прищурился.

– Вы сказали «нам». Что это значит? Кто вы все-таки?

Аббат бросил на Генри испытующий взгляд, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Тихо и не без угрозы он произнес:

– Кто мы? Наш орден – один из старейших доминиканских орденов, основанный в тринадцатом столетии. Когда-то нас называли «хранителями тайны». Именно наш орден впервые сопровождал конкистадоров в Новый Свет, землю язычников. Нам как первооткрывателям el Sangre поручили изъять каждую крупицу демонического металла и представить всех связанных с его открытием инквизиции, чтобы знание об el Sangre скрылось в недрах церкви.

До Генри медленно дошел смысл услышанного. Профессор вспомнил скрещенные шпаги на кольце отца де Альмагро.

– О господи, – прошептал Генри.

Нисколько не смутившись, аббат Руис выпрямился.

– Мы – последние из инквизиторов.

Генри недоуменно покачал головой.

– Но ведь вас распустили. В конце девятнадцатого века Рим отрекся от испанской инквизиции.

– Лишь формально. Священный указ Папы Павла Третьего никто не отменял.

– Поэтому вы сбежали сюда? – спросил Генри.

– Да, подальше от любопытных глаз и поближе к источнику el Sangre del Diablo. Наш орден счел свою миссию слишком важной, чтобы ее перечеркнуть.

– Какую миссию? – поинтересовалась Джоан. – Со всеми вашими здешними исследованиями вы, конечно, больше не верите, будто металл испорчен дьяволом?

Ее слова вызвали у аббата снисходительную улыбку.

– Нет. Напротив, теперь мы верим в благословенность el Sangre. – Увидев на лицах гостей оцепенение, аббат улыбнулся. – Для того чтобы металл мог угадывать человеческие мысли и превращать их в реальность, нужна рука Божья. В лабораториях наша секта веками трудилась, чтобы усовершенствовать материал и расширить восприимчивость металла к мысли.

Генри нахмурился.

– Но зачем?

– Так мы в конце концов достигнем божественного разума, – заявил аббат.

Генри не мог скрыть изумления. Джоан вцепилась в его руку.

Руис продолжал:

– Мы верим, что, имея достаточное количество технологически очищенного металла, сможем соорудить сосуд, чувствительный к мыслям нашего Господа.

– Должно быть, вы шутите, – проговорила Джоан.

Аббат не изменил торжественного выражения лица.

– И что потом? – спросил Генри, чувствуя какую-то недосказанность.

Аббат склонил голову набок.

– Профессор Конклин, в этом наш самый главный секрет. Но если мы добьемся вашего сотрудничества, пожалуй, я вам кое-что покажу. Последнее откровение. – Руис шагнул к алтарю. – Подойдите. Вы должны понять.

Генри ощущал, что аббату, несмотря на все разговоры о тайне, нравится устроенное перед гостями представление. Это несколько настораживало. Такая откровенность могла означать лишь одно: орден не боится, что Джоан или Генри когда-либо поделятся этой тайной с миром. Доверие и разговорчивость аббата угнетали Генри больше всего.

Возле алтаря Руис помахал рукой над золотистой фигурой.

– Вот наша цель.

– Не понимаю, – призналась Джоан.

Генри вполне разделял ее растерянность.

Аббат дотронулся до скульптуры дрожащим пальцем.

– Перед вами пустой сосуд, откликающийся лишь на наши мысли. Но с нужным количеством сырья мы надеемся достичь самого Бога. Облечь Его волю в физическую форму.

Генри впился глазами в спящую фигуру Христа.

– Не думаете же вы…

– Мы считаем, что впервые обнаруженная в Новом Свете el Sangre попала в руки церкви по воле Провидения. Она оказалась для нашей веры истинным испытанием. Божьим испытанием. Если мы соберем достаточно этой божественной субстанции, Божественный разум войдет в этот сосуд и вдохнет в него жизнь. – Аббат Руис обратил на Генри блестящие от религиозного пыла глаза. – Наша задача – вернуть на землю живого Бога.

– Вы хотите устроить Второе пришествие! – воскликнула Джоан.

Аббат Руис кивнул и обернулся к золотистой фигуре.

– Христос вновь родится на земле.

Это было настоящее безумие. Генри лишь покачал головой.

– Но мы-то здесь при чем? Зачем мы вам понадобились?

Руис улыбнулся и отвел гостей в сторону.

– Вы обнаружили останки отца Франсиско де Альмагро, одного из наших предшественников. В шестнадцатом веке его послали проверить слухи о залежах el Sangre, таких богатых, что, по словам инков, металл «стекал с горных вершин, словно вода». Де Альмагро не вернулся, и его сочли убитым. Но когда я получил известие от архиепископа Керни из Балтимора, наша надежда возродилась. Возможно, наш предок нашел основную жилу и погиб, не успев передать эту весть. – Он посмотрел на фигуру Христа. – Мы уповаем, профессор Конклин, на то, что вы наткнулись на средство приблизить нас к Богу.

– Вы действительно думаете, что на моих раскопках находится эта мистическая жила?

Аббат поднял брови.

– До нас дошли сведения от местного агента. Признаки многообещающие. Но после неприятностей с подземным храмом нам потребуется время, чтобы…

Генри напрягся.

– Каких неприятностях? О чем вы говорите?

Лицо Руиса помрачнело.

– О да, все верно. Откуда вам знать о разрушениях?

Аббат быстро рассказал о случившемся на развалинах. У Генри от лица отхлынула кровь.

– Но не беспокойтесь: хотя студенты и не могут выбраться, судя по их последнему сеансу связи, они укрылись в природной пещере.

– Мне необходимо туда попасть! Сейчас же! – выпалил Генри, вырывая руку из ладони Джоан.

Весь его интерес к происходящему в аббатстве сразу угас. Профессор с ужасом подумал, что совсем забыл о Сэме, о том, что племяннику тоже может угрожать опасность.

– Вы ничего не сможете сделать. Я поддерживаю связь со своими людьми, находящимися там. Любая новость – и я немедленно вас оповещу.

Теперь Генри бросило в жар.

– Вы не добьетесь от меня помощи до тех пор, пока я не узнаю, что мой племянник в безопасности!

– Успокойтесь, профессор Конклин. Я уже отправил на подмогу команду спасателей.

Генри сцепил пальцы. Джоан приблизилась к нему и обняла за плечи, но он словно ничего не чувствовал. После гибели жены и брата Сэм остался для Генри единственным членом семьи. В душе профессора не оставалось места больше ни для кого. Если бы он так не увлекся, то был бы внимательнее и предотвратил беду. Освобождаясь от руки Джоан, Генри процедил аббату сквозь стиснутые зубы:

– Если с Сэмом что-нибудь случится, я вас убью.

Аббат Руис чуть отстранился, а отец Карлос со своим «глоком» предостерегающе двинулся к Генри. Голос аббата слегка дрогнул:

– Уверен, что ваш племянник в безопасности.

Еще одна ловушка!

Когда золотой пол задрожал, Сэм притянул Мэгги к себе. Та пыталась отпереть дверь в статуе, но безуспешно.

– Возьмите себя в руки! – крикнул Сэм, перекрывая нарастающий снизу рев. – Приготовьтесь!

Сквозь ботинки рокот отдавался у него в ногах, ребрах и позвоночнике.

Чуть в стороне Денал поддерживал Нормана. Глаза юного индейца стали огромными, как блюдца.

Неистовый рев оглушал, пол под ногами Сэма бешено сотрясался.

– Держитесь!

Неожиданно раскаты заполнили все вокруг. Пол дрожал так, словно сдерживал невероятное давление. Раздался громкий треск, как будто что-то сломалось. Платформа под ногами студентов рванулась вверх. Норман упал на руки и колени, крича от боли: его раненая нога ударилась о металлический пол. Остальные пленники золотой статуи, скованные ужасом, не проронили ни звука.

Платформа качалась и подпрыгивала, однако продолжала двигаться вверх – сначала медленно, затем быстрее, немного поворачиваясь по мере прохождения по шахте. Под ногами студентов по-прежнему что-то дрожало. Денал помог Норману подняться.