Бабки царя Соломона - Донцова Дарья - Страница 54

Иван усмехнулся.

— А Захар, услышав, что жена была «ангелочком» и собирала компромат на членов семьи, не пришел в ярость. Лена мечтала о благополучной жизни, богатстве, и Гришкин дал ей все это. Подумаешь, много лет назад в молодости он человека застрелил… Захар же полюбил Лену, ему с ней было очень хорошо. Подумаешь, была та когда-то элитной проституткой… Они очень похожи друг на друга, могли прожить счастливо до глубокой старости.

Я убрала со стола бумаги.

— Утром соберу совещание. Мы допустили два крупных косяка. Первый. Не узнали, делали ли Захару и Макару анализ на вирус, лечили ли их от заразы. И второй, самый важный. Не обратили внимания на привод Полины Макаровны в милицию, не проверили историю с колбасой. Юрская оказалась умнее, копнула глубже и вытащила на свет историю с Цапкиным. Я проявила беспечность, это недостойно профессионала.

— Не стоит себя корить, — миролюбиво заметил Иван. — Ты же не робот, а человек, люди иногда допускают ошибки. Похоже, тебе нравится Антонина?

Я не стала скрывать свои чувства.

— Да, Тоня прекрасный специалист.

Иван стряхнул с пиджака невидимые пылинки.

— Рад, что наши мнения совпали. Если Юрская благополучно пройдет проверку, она станет членом твоей бригады.

— Здорово! — обрадовалась я. — Нам давно нужен психолог-профайлер.

— И придется искать еще одного сотрудника, — продолжал Иван. — Кочергина уходит.

— Почему? — поразилась я.

— У нее проблемы со здоровьем, — уточнил босс, — неполадки со щитовидной железой. Елизавете предстоит длительное лечение.

— Вот отчего она закатывала истерики, — пробормотала я, — гормональный дисбаланс.

У шефа затрезвонил телефон. Иван Никифорович посмотрел на мобильный и быстро вышел. Я положила документы в сейф, но уйти домой не удалось — в кабинет заглянул Глеб Валерьянович.

— Танюша, ты еще здесь?

— Кое-что закончить надо, — объяснила я.

Борцов устроился в кресле, где недавно сидел Иван.

— Трудоголизм вреден для здоровья… Знаешь, похоже, Гришкин-старший выскочит сухим из воды. Срок давности за убийство Цапкина действительно истек.

— Повезло ему, — мрачно сказала я. — Его матери тоже даже пальцем не погрозят. А что с Ольгой и Макаром?

Борцов побарабанил пальцами по подлокотнику.

— К сыну Захара Назаровича приехал адвокат, один из лучших в России и очень дорогой. Сергей Горин умеет отмазывать тех, кому светит пожизненное.

— Полупанов постарался? — предположила я. — Не бросил любовника?

— Полагаю, да, — согласился эксперт. — У Ольги денег на хорошего защитника нет, ей предоставят бесплатного. И еще. Очень надеюсь, что у старшего Гришкина найдется хоть сколько-нибудь совести и он не отправит Сашу в детдом, оставит мальчика при себе.

Я промолчала. По-моему, не стоит рассчитывать на благородство владельца фирмы «Чудеса техники».

— У тебя по делу остались вопросы? — сменил тему Глеб Валерьянович.

— Только один: зачем Иван придумал глупость с нашим совместным проживанием на оперативной квартире?

Борцов достал из кармана рубашки очки и водрузил их на нос.

— Во время разговора со славным семейством Гришкиных Иван назвал тебя один раз Танюшей.

— Да? — удивилась я. — Не обратила внимания. Вы уверены? Очень странно. К сотруднице положено обращаться либо по фамилии, либо использовать нейтральную форму имени. В моем случае «Татьяна». На крайний случай «Таня».

— А он произнес «Танюша», — повторил Глеб Валерьянович. — Похоже, ты нравишься шефу. Я имею в виду как женщина. Вот он и нашел способ поближе познакомиться, решил, что вы должны выдавать себя за супругов. Причем специально взял крохотное жилье, не трехкомнатную квартиру — надеялся при тесном общении тебя покорить.

Я разинула рот, потом засмеялась.

— Глупости! Я некрасивая, готовить не умею, ненавижу домашнее хозяйство, а Иван одет с иголочки, хорош собой. Зачем ему толстуха-трудоголик?

— Дорогая, не неси чушь, — усмехнулся Борцов. — Лично я давно понял, что Ваня неравнодушен к тебе и от этого совершает глупости. Присмотрись к нему, из вас выйдет отличная пара.

Я навесила на лицо улыбку.

— Ладно, последую вашему совету.

Глеб Валерьянович встал.

— Дорогая, меня, боевого коня на пенсии, обмануть трудно. Ты что-то задумала.

— Нет-нет, — живо сказала я, прогоняя из головы мысли о Гри.

— Не делай этого, — серьезно сказал Борцов, — не надо.

Я прикинулась удивленной.

— Чего?

— Не знаю, — вздохнул эксперт. — Того, что тебе навредит.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотала я.

Глеб Валерьянович пошел к двери, но на пороге обернулся.

— Танечка, я не экстрасенс, не гадалка, но что-то мне подсказывает: к тебе на большой скорости летит ветер перемен, в твоей жизни произойдет масса интересных событий. Но чтобы это случилось, надо проститься с прошлым, освободить место для нового.

Борцов скрылся в коридоре. Я осталась работать над отчетом.

Если к твоему жилью на всех парах летят ветры перемен, поскорей и как можно крепче закрой окна и двери, иначе эти самые ветры устроят разгром в твоем доме.

Дверь приоткрылась, в кабинет вновь заглянул Глеб Валерьянович.

— Уж прости, Танюша, опять я. Милая, нельзя жить на кладбище, похорони призрак Гри и уходи с погоста. Судьба предоставляет тебе шанс стать счастливой. Обычно я не лезу в чужие дела, но сейчас скажу: вы с Ваней прекрасно подходите друг другу. Поверь, я редко ошибаюсь. Правда, Иван не богат, как и все мы, получает зарплату. Но, думаю, тебе неважно, есть ли у близкого человека бабки, то есть копи царя Соломона.

Я усмехнулась.

— Не хочется вспоминать Макара. Но вы правы, из-за денег я никогда не стану жить с мужчиной, даже если он царь Соломон. Зря Макар считает, что огромное состояние даст ему все, что он пожелает.

— Не в деньгах счастье, — улыбнулся Борцов, — прости меня за трюизм, Танюша, не злись на босса, постарайся говорить ему комплименты, ну, например: «Иван Никифорович, вы самый умный», и скоро сама в это поверишь. Все. Ушел. Больше на эту тему никогда не заговорю.

Я взяла сумку и погасила в кабинете свет. Ну и ну! Борцов произнес вслух имя Гри и решил поработать свахой?!

Если женщина называет мужчину самым умным на свете, то она распрекрасно знает, что второго такого дурака ей больше нигде не найти.