Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями! (СИ) - Соколова Надежда - Страница 20

Вернулся на постоялый двор «Бычок» Аскар, злея любого дракона, подняв за грудки хозяина этого заведения, прорычал:

— Где девчонка?

— К-какая? — взвизгнул мужик — господин не мог бы уточнить?

Аскар еще сильней зарычал, ведь он был так близко что бы вернуться домой и забыть постоянную дорогу и ночлежку не в очень удобных местах.

— С белым хвостом, кошачьими ушками и красными глазами — выдавил он из себя через зубы.

Мужик совсем затрясся и чуть не потерял сознание, но Аскар его быстро встряхнул и постарался все же унять свою злость.

— Ее нет. — Прошептал хозяин постоялого двора, и откровенно говоря, мечтал уже, куда-нибудь смыться хоть к теще, но главное подальше от этого бешенного — она куда-то исчезла, поднялась на второй этаж с каким-то постояльцем и больше их никто не видел! В комнатах их тоже нет! Клянусь, я не вру! Вы не первый кто ее ищет!

— А кто еще? — сузил глаза Аскар все так же продолжая держать за грудки мужика.

— Мы искали — услышал он позади себя.

Разжав руку, держащую хозяина постоялого двора он обернулся к двум мужчинам в темно-зеленых куртках.

— Я смотрю, не только мне нужна девчонка? — хмыкнул Аскар.

— Ты угадал, — осклабились мужчины и вытащили мечи…

Мы остановились в какой-то деревне у одной милой старушки. Всего за двадцать медяков с человека и это, между прочим, с кормежкой!

Поставив в коровнике лошадей, я занялась их обустройством. Натерла лошадей сеном, проверила копыта, вдруг какая-то подкова шатается, но подковали их знатно! Вычистила палочкой все набившиеся камушки и грязь, а еще протерла влажной тряпочкой. Напоив и накормив животных, вернулась в дом.

Батя уже сидел за столом и наворачивал за обе щеки пирожки. Не став стесняться, подвинула своего «папу» и сцапала со стола пирожок.

— Красивая у вас дочка — улыбнулась старушка — у меня тоже внучка ее возраста вот скоро замуж собралась, а ты деточка пока никого не приметила?

Я кажется, пирожком подавилась, а Батя, воспользовавшись моей временной недееспособностью, ответил за меня.

— Так вот к жениху и едем. — Постучал мне Батя по спине так нежно, что я чуть позвоночник не выплюнула.

Эх, Батя, а вот это я тебе еще припомню! Этот баран сказал, что мать у меня умерла, а старушка, расчувствовавшись, решила меня просветить про первую брачную ночь! Это был кошмар! Мне рассказали про пчелок, про коровок и курочек! Причем интимную их жизнь! Да лучше бы про пестики и тычинки!

Потом бабушка как-то незаметно съехала с темы животных на свою молодость, где часто фигурировала одноглазая змея! В общем, бабуля оказалась еще той развратницей! И даже по секрету призналась, что за ней до сих пор какой-то дед ухлестывает, да на сеновал как девку молодую завет.

Легла я спать примерно в три чеса ночи, и снились мне одни кошмары! Как будто меня снеговик, которого я видела на турнире, под венец тащит и топором угрожает! Ну а я ему — типа без свадебного платья никуда не пойду! А на мне на данный момент костюм спортивный, а на ногах тапочки домашние и они вечно по дороге терялись. Священником почему-то был дракон, а вместо тетки из ЗАГСа зеленоволосый тип. Волшебники почему-то были подружками невесты, а вместо букета у меня был пучок морковки. Слава богу, сон досмотреть у меня не получилось, под окном раскукарекался петух и я проснулась…

Пока Батя завтракал, я чистила и кормила лошадей, я этому тунеядцу еще припомню, как на меня свои обязанности спихивать! Взял моду жрать, пока я работаю, и пусть попробует что-то возразить — пешком пойдет, а без моего ора, лошадь Батю не слушает. Кстати про лошадей, это оказались два гнедых жеребца с выбритыми гривами и пышными хвостами. В холке эти красавцы примерно метр восемьдесят, а внешностью чем-то на Тракенов похожи. Хорошие лошадки, только вот чуть рукой перед мордой взмахнешь, резко сразу голову закидывают, и назад отскочить, пытаются. В общем, шуганные лошади…

Попрощавшись с доброй старушкой, мы покинули ее дом, неплохой, кстати, кирпичный, так что бабушка довольно зажиточно живет, хотя, сколько у нее любовников и мужей было… черная вдова ей богу!

— Слышь хвостатая, а тебя как хоть зовут? — ни с того ни с сего спросил Батя, уклоняясь от низко растущей ветки какой-то елки.

Ехали мы уже час по пыльной дороге, а по краям лес, а иногда и поля встречались, но это было в основном возле деревень и поселков.

— Неужели именем заинтересовался спустя столько времени?! Что, совесть замучила?

Батя смущенно покраснел, видно замучила, странно конечно видеть румянец на таком здоровом мужике. Батя совсем не рыхлого телосложения и брюха нет, ему не вором быть подходит, а например кузнецом. На вид ему около пятидесяти, бороды не носит, хотя побриться ему уже не мешает.

— Зови меня, как хочешь, только сначала сообщи, чтоб знала, на что откликаться. А вообще лучше поделись историей, как в такую передрягу влез?

Батя провел по лицу рукой, вытирая пот и нахмурился, минут пять молчал, уставившись на шею жеребца, даже ветку перед собой не заметил и встретился с ней фейсом.

— Да вот случайно получилось, и не смотри так на меня, я правду говорю! Я вообще охотник по специальности, выделкой шкур занимаюсь дикой животины и на рынке продаю. Заработать больше хотел, да вот в соседнюю империю и забрел. Шкуры у меня разобрали в первый же день, ну я и решил такое дело отметить — в трактире посидеть. Присел, заказал себе кружку пива и больше ничего не помню. Проснулся, на улице и денег нет. Вот тогда ко мне и подошел мужик и предложил легко подзаработать. Я вначале, отказался, зная, что легких денег не бывает и пошел в городскую стражу, написал заявление, а у меня его даже принимать не стали, сказали, что не местный, а они такими не занимаются и в шею погнали. Вот так и пришлось на это дело соглашаться, вроде с первого взгляда все просто было, забрать у деда какую-то серьгу, которая даже не магическая, а так просто золотая побрякушка. Вот и сидел, ждал, когда старикан на второй этаж пойдет, там бы у него и забрал. За эту безделицу сорок золотых давали, я таких денег и за год не зарабатываю… — подвел итог Батя.

Да… не повезло Бате на клофелинщиков нарваться.

— А я думала, что этот дед что-то ценное в кармане держит, даже не удержалась, посмотрела — вытащила я из кармана небольшой мешочек и извлекла на белый свет сережку.

Хочу заметить, вещица очень красивая, все детали так тонко сделанные, но и тем не менее четко. Серьга была в форме дракона с крыльями и украшена множеством зеленых камушков, что создавало вид чешуи. Очень красиво, ничего не могу сказать, но и весила эта сережка, хочу заметить не фигово, и длинной была.

— И когда ты только успела? — сощурился Батя.

— Когда возле деда споткнулась и поменяла мешочек с серьгой на вареную картошку — улыбаясь как чеширский кот, щурилась я на солнышке.

— А ты то, как до такой жизни докатилась, а мелкая? Неужели жизнь такая плохая?

— Да почему плохая? Просто не хочу иметь господ, а жизнь у меня нормальная ничуть не хуже твоей, едим, спим одинаково и по башке получаем поровну, так что жизнь меня ничуть не меньше обделила чем и тебя. — Беззаботно ответила я.

Никогда не имела привычку кому-то жаловаться и сейчас не собираюсь! Пусть лучше думает, что у меня с головой не все в порядке и ворую я для удовольствия.

Ехали мы шагом, потому что ни у меня, ни у Бати после ночной скачки желания даже прорысить не появлялось! Хотя и хотелось добраться до города побыстрей.

За время бурной скачки я нещадно натерла икры пряжками на путлищах (путлище — ремень, на котором держится стремя) да и пятая точка нет-нет да побаливает. А вот что болит у Бати, я не знаю, он ни на что не жаловался.

Сев боком на седле и оставив одну ногу в стремени, от скуки разглядывала деревья, росшие вдоль дороги, прыгающих по ним белочек и даже в зарослях разглядела оленя.

Солнце нещадно припекало, временами сильный ветер поднимал столб пыли.