Что забыла Алиса - Мориарти Лиана - Страница 83

– Разве Либби здесь? – спросила Алиса.

– Вон она, с Фрэнни. – Барб указала на лавочку.

Там действительно сидели Элизабет с Беном. Вид у нее был явно нездоровый. Тошнота… Хороший симптом. По крайней мере, она сумела оторваться от телевизора.

Рядом с Беном устроились Фрэнни и седовласый мужчина, который для вечера семейных талантов организовывал гонки на инвалидных колясках. Фрэнни держалась очень прямо, бдительно оглядываясь по сторонам, но вот мужчина что-то сказал ей на ухо, и Фрэнни от души рассмеялась, всплеснув руками.

– Это друг Фрэнни, настоящий джентльмен, – сказала Барб. – Его зовут Ксавьер. Так мило, правда? Честно говоря, у меня всегда шевелилась мысль, не лесбиянка ли Фрэнни.

У Алисы буквально открылся рот – так непринужденно ее мать произнесла это слово.

– Собственно, что в этом такого? – продолжила Барб свои размышления вслух. – Я ее лет сорок знаю, и у нее никогда никого не было.

– Она, наверное, просто разборчивая, – заметил Роджер. – Ей нужен был именно ее мужчина. Вот как тебе.

– Это ты о себе? – кокетливо откликнулась Барб, сияя от счастья. – Да, мне повезло тебя найти!

– И отцу повезло тебя найти, – неожиданно серьезно сказал Ник.

– Как хорошо ты это сказал, Ник. – Мать Алисы удивленно взглянула на него и порозовела от удовольствия.

Снова появилась Мэгги. На ней был длинный розовый фартук с надписью «Мегамеренга в День матери» и изображением огромного лимонного пирога. Внизу было написано «День матери, Сидней, 2008». Мэгги несла еще один фартук – для Алисы.

– Фартуки такие красивые получились! – сказала она, перебрасывая петлю через голову Алисы и завязывая тесемки на талии.

Алиса оглядела ряды женщин в таких же розовых фартуках, которые расположились вокруг большого стола с мисками.

– Ну вот, похоже, мы и готовы, – сказала Мэгги. – Ты как, в порядке?

– Само собой! – бодро откликнулась Алиса.

– Вставай сюда, рядом со мной.

– Удачи, – пожелала Барб. – Только следите за печью. Сжечь корж для лимонного пирога очень легко. Я помню, решила его испечь, когда мы ждали в гости начальника твоего отца, и все время страшно волновалась. То и дело заглядывала в духовку и думала…

– Потом, потом, Барби! – Роджер потянул ее за руку. – Пока сидим, ты мне и доскажешь свою историю.

Он подмигнул Алисе, увлек все еще говорившую мать в толпу, и Алиса ощутила необыкновенную благодарность этому человеку. Он любил Барб – пусть по-своему, самодовольно, но любил.

– Я пошел за детьми, пора занимать места, – сказал Ник и отправился в детскую зону.

Алиса встала рядом с Мэгги, среди женщин в розовых фартуках, расположившихся вокруг стола.

– Вот это событие! – воскликнула соседка. Внизу лица у нее было родимое пятно, похожее на ожог. – Вы, Алиса, прямо жжете!

«Я прямо жгу», – подумала Алиса, и в голове у нее все поплыло.

– Прошу всех занять свои места! – Нора подошла к микрофону. – Мы начинаем!

Алиса нашла глазами Ника. У него на коленях сидела Оливия. Крылья бабочки, которые она отказалась снимать, задевали его лицо, Том сидел слева и снимал на цифровую камеру, Мадисон – справа, усиленно делая вид, что интересуется происходящим. Ник что-то произнес и указал на Алису, все трое детей широко заулыбались и замахали ей руками.

Алиса помахала в ответ, и тут ее взгляд поймали Доминик и Джаспер. Они сидели за два ряда перед Ником и детьми и тоже махали изо всех сил, явно думая, что она приветствует их.

Ах… Теперь она разглядела, как машут ей Либби и Бен, а еще Фрэнни, Ксавьер, Барб и Роджер.

Алиса постаралась изобразить улыбку и помахала так, чтобы получилось как будто каждому, но в то же время и всем.

– По поручению Алисы Лав я сегодня буду ведущей, – снова заговорила Нора. – Как многим известно, на прошлой неделе Алиса получила травму в спортзале и пока еще чувствует себя не на все сто. Знаете, я очень хорошо помню тот день, когда Алиса поделилась со мной своей идеей собрать сотню мам и испечь самый большой в мире лимонный меренговый пирог. Я тогда подумала, что она с ума сошла! – (Собравшиеся засмеялись.) – Но все вы знаете Алису. Уж если ей что-нибудь придет в голову, она становится настоящим бультерьером…

Снова смешки, но уже одобрительные.

Бультерьер? Неужели она так изменилась за десять лет? Она бы скорее сравнила себя с лабрадором – чуть туповатым и всегда готовым всем угождать.

– Прошло всего несколько месяцев – и пожалуйста! Давайте же дружно поприветствуем нашу Алису!

Раздался гром аплодисментов. Алиса поклонилась, заговорщицки улыбнулась.

– Мы посвящаем этот день нашей очень дорогой подруге, члену школьного комитета, которая трагически ушла от нас в прошлом году, – продолжила Нора. – Мы воспользовались ее фирменным рецептом – лимонно-меренговым пирогом – и уверены, что душа ее сегодня с нами. Я говорю о Джине Бойл. Нам не хватает тебя, Джина. В твою память объявляю минуту молчания.

Алиса видела, как все почтительно наклонили головы, и вспомнила женщину, которая когда-то играла огромную роль в ее, Алисы, жизни. В ее же голове было совершенно пусто. Утренние оладьи камнем лежали в желудке. Казалось, прошло гораздо больше минуты, когда Нора наконец подняла голову.

– Милые женщины! – произнесла она. – Возьмите, пожалуйста, венчики…

31

Женщины подняли венчики одновременно, как музыканты оркестра – смычки.

– Взбить яйца, сливки, сахар, лимонную цедру и сок до образования однородной массы, – прочла вслух Нора.

После небольшой паузы все опустили венчики в чашки и начали собирать ингредиенты.

Алиса разбила яйца в чашку. Женщины, стоявшие рядом, сделали то же. Кругом нервно хихикали и перешептывались.

– Смотрите, чтобы скорлупа не попала! – крикнули из публики при всеобщем оживлении.

Через несколько минут в палатке быстро застучали венчики.

Закончив работу под руководством Норы, женщины выстроились в очередь, чтобы вылить сделанное ими тесто в большой желтый промышленный чан.

«Полный провал, полный…» – вертелось в голове у Алисы.

– Поместить муку, миндальную крошку, сахарную пудру и сливочное масло в кухонный комбайн, перемешать до образования однородной массы, – прочла вслух Нора. – Вместо кухонного комбайна мы воспользуемся бетономешалкой. Не волнуйтесь, она совершенно чистая! Пожалуйста, мамочки, прошу – складывайте все, что получилось, в наш импровизированный миксер.

– Не могу поверить, что мы это делаем, – прошептала Алиса Мэгги, стоя в очереди. – Просто с ума сойти!

– Это твоих рук дело! – рассмеялась Мэгги.

Один из удивленных рабочих включил бетономешалку, пока женщины отделяли желтки от белков.

– Добавить желток, перемешать, – прочла следующий пункт Нора.

Женщины снова встали в очередь. Через несколько минут большой шар желтого теста был выгружен из бетономешалки и водружен на посыпанный мукой стол.

– Замесить мягкое тесто.

Женщины встали к столу и принялись за дело. Алиса подумала: «Несъедобное что-нибудь получится!» – потому что казалось, слишком неумелые руки колдовали над ним. То там, то здесь сверкали вспышки камер.

– Теперь по рецепту тесто нужно на полчаса положить в холодильник, но сегодня для нас важнее количество, чем качество, – объявила Нора. – Так что начинаем раскатывать!

Рабочие вынесли гигантскую скалку.

Алиса смотрела, как три женщины крепко ухватились за ручки скалки и двинулись вперед, как будто толкая по шоссе сломанную машину.

Из публики смеялись, кричали, давали советы, потому что сначала женщины двинулись было в разных направлениях, но через несколько минут дело пошло, и пласт теста начал выравниваться. Все получалось. Все и правда получалось. На глазах пласт увеличивался и уже стал размером с широкую двуспальную кровать.

– Наступает ответственный момент, – объявила Нора. – Переносим на противень!

«Не получится у нас», – пронеслось в голове у Алисы, когда женщины встали вокруг пласта и подняли его на ладонях, точно дорогое покрывало. У каждой на лице было выражение испуга и сосредоточенности.