Улица без рассвета - Усыченко Юрий - Страница 40

- Как вы сюда попали? - Встревоженно спросил Павлюк, опустив оружие. Однако руки из кармана не вынул.

- Дважды проводил вас с базара, а сегодня решил встретить здесь. Что ни говорите - спокойнее, - прежнему хмуро и грубо ответил Демьянко.

- О, черт! А почему на базаре? И чего это вдруг вы в Энск?

- О Энск вы мне сказали, я не дурак, запомнил. А чего на базаре вас искал? Где же вас искать еще? Продуктов в магазинах мы с вами не покупаем, продовольственных карточек у нас нет.

- А если бы я не сам ходил, а кого-то другого на базар посылал?

- И об этом думал. Тогда мне одно - пропадать … Слушайте, нам надо поговорить,

- О чем?

- О многом.

Павлюк лихорадочно думал. "Держаться с Демьянко надо осторожно, отталкивать его нельзя: неизвестно, что он сделает, когда ему приказать убираться к черту. Надо пока сохранять видимость дружбы ".

- Я в поезде познакомился с одним человеком, - сказал Демьянко, будто угадав мысли шефа, - и временно живу у него. Сегодня, выходя из дома, оставил пакет и сказал, чтобы его распечатали, если я не вернусь, через неделю. В пакете описаны вашу внешность и наши общие "подвиги",

- Ну и дурак вы! - Воскликнул Павлюк. - Идите немедленно назад и заберите пакет.

- Ничего, пусть полежит до времени, - возразил Демьянко. - Так надежнее.

Он стал снова наглым и грубым, как во время первой встречи с Павлюком. От прежнего беспрекословного послушания шефу не осталось и следа. Это опять навело на мысль, что с Демьянка после соответствующей "обработки" мог бы выйти квалифицированный разведчик. Но теперь об этом поздно было думать. Демьянко не вызывал больше доверия. "Как же он все-таки спасся? То здесь не так, - думал Павлюк. - Надо как-то избавиться его ".

- Пока пакет там, я уверен, что в безопасности, - откровенно добавил Демьянко.

- С вами и так ничего не случится, - успокоил Павлюк. - Говорите: что вам надо?

- Только одно. Выполните обещание и возьмите меня за границу, Я честно помогал вам, будьте и вы честны.

"Прикончить? - Рассуждал Павлюк, безразлично слушая Демьянка. - А что если он действительно оставил пакет? Розпечатають, отнесут в контрразведку. Нет, до поры, до времени придется подождать … "

- Как вам удалось бежать из костела? - Спросил Павлюк. - Где отец Иваньо? Что случилось тогда наверху?

Демьянко опустил глаза, чтобы Павлюк не заметил огонька радости, блеснул в них. Молодой человек понял: Павлюк не прогоняет его. Теперь надо узнать, где он хранит документ …

- Что с отцом Иваньо, не знаю, - начал рассказывать Демьянко. - Выдал нас кто-то из костельной причта. Вошли чекисты через внутренние двери. Я услышал шум и обернулся. Передо мной стояли два солдата с автоматами. Остальные бросились вниз. Когда началась стрельба, один из тех солдат, караулили у меня, побежал в подземелье. Второго я сумел сбить с ног. Он выстрелил и ранил меня в плечо. Но мне все же удалось бежать тем же ходом, которым они вошли в костел.

Павлюк пожал плечом. Рассказ казалась правдоподобной.

- А потом?

- В Кленовые есть женщина, которая за хорошие деньги дала мне приют, пока рана немного затянулась. Я знал, что оставаться в Кленовые - значит погибнуть. Вспомнил о Энск: больше ехать некуда. Добирался сюда кружным путем, с тремя пересадками.

"Нужно держать его под контролем, все время при себе, - думал Павлюк. - Сейчас отпускать нельзя, потом посмотрю, что делать дальше ".

- Пойдем, - сказал вслух. - Я еще раз убеждаюсь, что на вас можно положиться.

"Покончит с ним в самый последний момент, когда никакие пакеты с разоблачением уже не будут для меня страшные …" Тимошков встретил Демьянка с испугом и злостью,

- Вы с ума сошли! - Набросился Тимошков на сообщника. - Отчего вы приводите сюда посторонних людей?

- Он не посторонний, - огрызнулся Павлюк. - Это мой помощник по Кленовая.

В глубине души Павлюк думал то же, что и Тимошков: вести сюда Демьянка не следовало. Но что он должен был делать?

- Помощник, - язвительно прошипел Тимошков. - Может, вы сюда еще и личную секретаршу приведете?

- Полноте, - спокойно ответил Павлюк. - Сейчас не время для ссор. Неужели вы думаете, что я своей головой дорожу меньше вашего своей?

Волей-неволей Тимошков пришлось замолчать.

Существование этих трех, таких разных людей, было невыносимо тяжелым. Сутками сидели в грязной норе, среди руин. По бляхе, что закрывала спуск в подвал, хлопал холодный осенний дождь. В подвале было очень сыро, а зажигать огонь, пока не стемнеет, Тимошков не позволял. Страх все больше пронизывал его сознание. Иногда казалось, что он сходит с ума. Заросший попелястосивою щетиной, с мутным, застывшим взглядом, Тимошков целые сутки мог сидеть молча, прислушиваясь к свисту ветра среди руин, держа пистолет наготове.

Червь разочарования начал грызть и Павлюка. Тупой, бычий покой, выработанный в результате многолетней привычки к опасности, начал изменять его. Исходя вместе с Демьянко за продуктами, он всегда покупал водку. Пить сразу много боялся, чтобы не опьянеть, не потерять ума и силы. Водку употреблял небольшим! порциями в течение дня. От повседневного пьянства лицо его распухло, узкие глаза превратились в две щелочки. Он тоже боялся ареста, хотя не проявлял страха так открыто, как Тимошков. Когда один из ник ложился спать, второй в это время караулил, внимательно прислушиваясь к малейшему подозрительного шума. В случае опасности преступники могли немедленно воспользоваться одной из лазеек, подготовленной Тимошков специально для побега.

Демьянко во время короткого свидания с Грицай имел полное основание доложить, что преступники продумали все, неожиданно арестовать их просто невозможно.

Лежа без сна осенними ночами, прислушиваясь, как барабанит дождь по жести, Демьянко вспоминал все пе-режиме с тех пор, как он вышел из госпиталя и явился в кабинет к полковнику Грицая. Часто думал о Богданна. Она снова жила у матери, надеялась, что Демьянко вскоре вернется в маленькую квартирку, во-возвратится НЕ жильцом, а членом семьи - мужчиной. "Береги себя, - сказала девушка, когда они расставались. - Береги себя … "Молодой человек улыбнулся. Что ж, он бережет себя … как может …

Вспоминал о своем нищее детство, голодную батрацкая юность, безнадежные скитания безработного в капиталистическом Кленовые. Чтобы все это вернулось, чтобы Демьянко и такие, как он, снова стали бессловесным "быдлом", стараются Тимошков и Павлюк, старались Иваньо и волки в человеческом обличье с "бойовкы" Довгого.

В думах и воспоминаниях проходила ночь, засыпал он под утро, а следующий день снова начинался хриплым кашлем Тимошков, похмельным басом Павлюка.

Ни Тимошков, ни Павлюк не доверяли ему. И Демьянко чувствовал это. Если бы не предупреждение о пакете, Павлюк давным-давно прикончил бы своего "помощника". Только эта осторожность спасала ему жизнь. Но до каких пор? … Молодой человек не знал и не мог знать. Он жил, как на лезвии ножа, ежедневно, ежечасно, ежеминутно рискуя собой.

Правда, последнее время Павлюк начал отпускать в город его самого, но Демьянко догадывался для чего: чтобы беспрепятственно поговорить с Тимошков. Между узнать, где спрятана документ, Демьянко так до сих пор и не удалось. А спрашивать он не хотел, боясь выдать себя.

Все на свете имеет конец. Наступил конец и их томительном ожиданию.

Однажды Демьянко, возвращаясь из очередной экспедиции в город, еще на лестнице в подвал крикнул:

- Прибыл!

- Кто пришел, чего вы орет? - Напустился на него Тимошков.

- Пароход прибыл - "Генерал Грант".

Помятое лицо Тимошков постепенно начало покрываться багровыми пятнами.

- Вы сами видели?

- Сам.

- А в какой части порта? - Спросил Павлюк.

- Во Приморским бульваром, рядом с угольной гаванью.

Павлюк встал:

- Пойду посмотрю.