Приключения Ломтика - Берг Лейла - Страница 24

— Подумаешь! На задних лапах ходит! — скучающим голосом отозвался Ломтик. — Мама с папой как раз сегодня поехали посмотреть на собаку, которая почти всегда ходит на задних лапах. Просто ей так нравится!

— Вот это уже свинство! — крикнул Майк. Равнодушие Ломтика разозлило его, и он готов был на всё возражать. — По-моему, свинство со стороны собаки ходить на задних лапах. Ей, видите ли, нравится! Подумаешь! А что сказали бы собаки, если бы мы отрастили себе хвосты и объявили: «Нам нравится!» По правде говоря, меня так и подмывает отрастить хвост! Чтобы проучить собак. Раньше я считал, что это нечестно — хвосты носят собаки и разные другие звери, а вовсе не люди. Но раз уж собаки вздумали делать всё, что им нравится, раз уж добрались до наших ног — извините, тогда и я заведу хвост!

Майк остановился, чтобы перевести дыхание.

Ломтик только спросил:

— Какой?

Минуту царило молчание. Потом Майк раздражённо произнёс:

— То есть как — какой?

— Я спрашиваю: какой хвост? Просто так заводить хвост нельзя. Надо знать, какой тебе хочется. Если собираешься качаться на деревьях-—нужен обезьяний хвост, им можно цепляться за ветки; если хочешь на своём хвосте сидеть — он должен быть как у кенгуру; если хочешь рулить хвостом — лучше всего беличий; если хочешь подавать хвостом разные сигналы — нужен кроличий, а если хочешь бить людей по головам — как у крокодила. Много есть разных хвостов. Если взять по хвосту каждой породы и уложить их один за другим вдоль тротуара, пожалуй до Букингемского дворца доберёшься.

— Вот красота! — захохотал Майк. — А что, если хвосты все разом завиляют? Ладно уж, не стану заводить хвост. Во всяком случае, сейчас не стану. Подумаю сперва, какой лучше.—Тут Майк опять вспомнил про обиду, решил снова надуться и сердито продолжал: — А где он живёт, этот пёс, что ходит на задних лапах? И чего ради ездить его смотреть?

— Это не он, а она, — ответил Ломтик. — Зовут её Джуди. Она только что приехала из Африки с одним учёным — мистером Экштейном. Мама с папой отправились к нему выяснить, почему Джуди больше нравится ходить на двух лапах, чем на четырёх.

Некоторое время Ломтик и Майк шли молча, потом Майк сказал:

— А если познакомить Джуди с Бимом? Глядя на неё, и Бим научился бы ходить на задних лапах. Напишу-ка дяде и попрошу прислать сюда Бима.

Мальчики направились к дому Майка. Придя домой, Майк бросился искать ручку или карандаш, но ни то, ни другое найти не удалось.

— Ладно, — сказал он, — напечатаю на папиной машинке. Письмо гораздо легче читать, если оно напечатано. Недаром взрослые всегда печатают на машинке.

Майк уселся и вот что напечатал:

Дхрхгхй д?д?!

Прэшлэ пхжалуйста Бэма?, я пхзнакхмлю

 егх с схбакхй, кхтхрая ххдэт на заднэх лапах

Хбнэмаю

Майк.

Мальчики долго разглядывали письмо. Потом Ломтик спросил:

— Что это ты написал?

— Не притворяйся!—сердито ответил Майк.— Неужели читать разучился? Слушай: «Дорогой дядя! Пришли, пожалуйста, Бима, я познакомлю его с собакой, которая ходит на задних лапах. Обнимаю. Майк». Кажется, чёрным по белому написано!

— Да, но письмо получилось какое-то странное, — нерешительно сказал Ломтик. — Необычное.

— Понимаю, — с живостью подхватил Майк. — Виноваты буковки. Они страшно загрязнились, и поэтому получается так неразборчиво. Сейчас почистим!

Майк начал шарить по комнате, перерыл бумаги на столе, выдвинул несколько ящиков и забыл их задвинуть.

— Чем бы почистить? Ничего не могу найти! — сказал он.

Ломтику не хотелось говорить, что бесконечные вопросительные знаки и буквы «х» в письме сильно озадачили его. Он решил помочь другу.

— Вот если бы найти эфир, — сказал он. — Эфиром чистят всё.

— Нет здесь никакого эфира, — отозвался Майк.

Ему было стыдно признаться, но он понятия не имеет, что такое эфир. Майк открыл продуктовый шкаф и принялся рыться на полках, передвигая разные банки и склянки.

— Нет! — сказал он, покачав головой. — Очевидно, мама забыла купить.

— Чудак, не там ищешь: его не едят, а нюхают,— возразил Ломтик.—Если надо отрезать человеку руку или ногу, ему дают понюхать эфир, и он не чувствует боли. А кто же станет пить эфир? Если его выпить, тогда... да нет, это просто невозможно, — закончил Ломтик. — А чистит он великолепно. Для машинки лучшего не придумаешь. Боюсь только, вопросительные знаки вряд ли уберёт, — добавил мальчик мрачно.

— Какие ещё вопросительные знаки? — спросил Майк.

— Да в письме! — ответил Ломтик.—Никогда не видел столько вопросительных знаков! Торчат в каждом слове.

— А ведь правда! — удивлённо сказал Майк, глядя на письмо. — Действительно странно. И кто их насажал?.. Но всё-таки, — деловито продолжал он,— надо же наконец найти эфир. Где бы ему быть?

Ломтик ответил, что скорей всего в ванной комнате. Там мальчики тщательно перерыли весь шкаф с лекарствами; по три раза измерили друг другу температуру, налепили пять кусков пластыря на руку-Майка и четыре на ногу Ломтика, наперегонки пускали мыльные пузыри, разбили неначатую бутылку жидкого мыла, но эфира так и не нашли.

— Вот история! — сказал Майк. — Что же делать?

— Кажется, придумал! — отозвался Ломтик.— Учёные иногда растворяют в эфире различные вещества. Ну, понимаешь, примерно так, как мы распускаем в воде жидкое мыло. Это я точно знаю — папа на днях рассказывал. Давай попробуем взять любую бутылку. А вдруг повезёт и в составе жидкости окажется эфир!

— Здесь всего-то было две бутылки. Одну из них — с жидким мылом — мы благополучно разбили. Значит, осталась только вот эта: с коллодием. Знаешь, жидкость, которой заклеивают, если порежешься.

Ломтик взял маленькую бутылочку и понюхал.

— Если в состав какой-нибудь жидкости входит эфир, то у неё должен быть больничный запах, — объяснил он,

— Ну как? — взволнованно спросил Майк.

— Больничный, — уверенно ответил Ломтик.

— Вот и прекрасно! —оживился Майк. — Давай скорее чистить машинку. Нужно какую-нибудь щёточку... Ага, знаю: можно взять папин старый помазок для бритья. Из него уже лезут волосы, и папа всё равно собирается купить новый. Старые папины кисточки для красок тоже пригодятся.

И вот, вооружившись помазком и кисточками, мальчики вернулись в кухню и взялись за пишущую машинку.

Минут через десять Ломтик сказал:

— В коллодий, конечно, входит эфир, тут я не ошибся. По крайней мере, думаю, что не ошибся. Но, по-моему, туда входит ещё что-то.

— Да, — подтвердил Майк. — Кажется, клей.

— Вот беда! — продолжал Ломтик. — Вечно я забываю: учёные никогда не должны решать вопрос односторонне. Они обязательно должны всё обдумать и взвесить. — Мальчик пристально посмотрел на машинку.

Действительно, было на что посмотреть! Машинка стала пушистой, как персидский кот. Серые, зелёные, красные и белые волоски из кисточек плотно прилипли к клавишам. Ломтику даже пришлось вынуть из кармана расчёску и сделать на машинке пробор, иначе клавиш совсем не было видно.

— Ты что разглядываешь? — спросил Майк.

— Смотрю, чистые ли клавиши, — ответил Ломтик с учёным видом.

— Ну и дурак! — возмущённо воскликнул Майк. — Провались ты со своим эфиром! Уж лучше пойти за парикмахером Джо — пусть приведёт машинку в порядок.

— Парикмахер Джо? — изумился Ломтик. — Он-то здесь при чём?

— Как — при чём? Пусть побреет!

— Кого побреет?

— Да машинку, конечно, остолоп ты этакий! Что это ты сегодня дурак дураком?

От обиды Ломтик покраснел и сжал было кулаки.

Но, к счастью, вовремя вспомнил, как ведут себя настоящие учёные: они при всех условиях сохраняют спокойствие и продолжают думать. Мальчик сдержался и только ответил: