Последний еврей Багдада (СИ) - Кратер Макс - Страница 105

— Вы слышали это!? — выкрикнул царь, — вот она верность, достойная похвалы. Пусть так. А если я отпущу тебя, перс, только подумай трижды, прежде чем ответишь, не станешь ли ты служить моим врагам?

— Я не испытываю к тебе ненависти, но дать такого обещания не могу, — ни секунды не раздумывая, спокойно произнес Кайс.

— Дерзкий, верный и к тому же безрассудный. Такого жаль убивать. Какое же самое большое твое желание перед смертью? Говори, вдруг я буду настолько благодушен, что исполню его.

— Хочу, чтобы мы с Агнией стали мужем и женой. Мы лишь обменялись кольцами, то есть обручились. Это такой египетский обряд, и я не уверен, что он подействует. А если мы сыграем свадьбу по персидскому обычаю, то будем связаны этими узами навечно. К тому же они не помешают Агнии вновь выйти замуж после моей смерти.

— Свадьба перед казнью, — улыбнулся царь, — жрецы и палачи бок о бок, и новобрачная ведет мужа на плаху. В этом есть своя драматургия. Эй, писарь, пиши приказ: женить десять тысяч юношей из числа знатных эллинов на таком же количестве знатных персиянок. Устроить общую торжественную церемонию здесь, в Вавилоне через, скажем, пять дней. Пусть нарожают мне таких же дерзких, верных и безрассудных воинов, как этот. С ними я завоюю весь мир и навеки соединю персов и эллинов в один, сплоченный народ. Да будет так.

По рядам пирующих пробежал шепот.

— А ты, солдат, можешь идти. Мне будет неприятно, если ты вновь станешь моим противником, но если это случится, значит, такова воля богов, а противиться ей — самая глупая затея на свете. Твоя будущая жена тоже свободна. А что касается Леона, у него остались родственники?

— Кажется, сестра, она жила в Газе, — ответил Элай.

— Сделайте так, чтобы ни она, ни ее дети и внуки ни в чем и никогда не нуждались. На этом все. Музыка! Где музыка?

Агния схватила Кайса за плечи и потащила к выходу. Юноша шел, глядя себе под ноги. Казалось, он еще не до конца понимает, что же с ним произошло. Спустившись на этаж ниже, молодые люди оказались на площадке, от которой в сторону расходилось три галереи. Одна из них, едва освещенная висящими далеко друг от друга тусклыми лампами, вела в самое сердце дворца.

Сзади послышались торопливые шаги. Это был Ферзан, который сидя на пиру, с любопытством наблюдал за всем происходящим, а затем тихо ускользнул с него.

— Пусть твоя жена оставит нас, солдат, — обратился он к Кайсу, — мне надо поговорить с тобой.

— Агния, иди дальше одна, — сказал Кайс девушке, которую начало трясти при виде Ферзана, — я догоню тебя на площади.

Она провела рукой по груди юноши и нехотя медленно пошла вниз.

— Пройдемся, — показал Ферзан на темный коридор, и они пошли по нему.

— Так странно бродить по дворцу, который уже считал своим, — бывший претендент на место сатрапа Вавилонии коснулся кирпичной кладки. — Знаешь, почему этот кретин помиловал тебя? Ты вовремя заговорил об убийстве персидских магов. Такого мальчишка теперь никому не прощает. Он хочет стать законным царем Азии. А для этого мало завоевать земли, надо еще удержать их в подчинении. Отсюда и персидская одежда, и милость к таким, как я, а теперь еще и эта глупая затея с массовой свадьбой.

Кайс ничего на это не ответил. Он молча шел рядом.

— Впрочем, плевать. Александр ничем не хуже Дария. Пока он еще не до конца доверяет мне, но пройдет время, и все переменится. Талантливые люди, способные делать дела, нужны любому правителю. Я понимаю, почему ты не хочешь служить новому царю.

Они подошли к небольшой площадке, окруженной со всех сторон стенами. В центре ее был колодец.

— Он уходит вниз как раз в тот подвал, откуда похитили твою невесту, — Ферзан показал на широкое черное отверстие в полу, — рад, что ты разыскал ее. Как видишь, я был непричастен к ее исчезновению.

— Ты угрожал ей пытками.

— Это были лишь слова. Я не тронул бы ее и пальцем. У меня к тебе предложение. Если не хочешь служить грекам, то переходи на службу ко мне.

Снизу послышался угрожающий рык и шум какой-то возни.

— Милые зверюшки требуют корма, — хихикнул щитомордник, — со сменой власти, про них, похоже, совсем забыли.

— Я тебе не верю. Сначала ты обманул меня, затем ты предал Дария. Надо будет, предашь еще и еще.

Они стояли друг напротив друга в почти полной темноте. Звук, идущий снизу, все усиливался.

— Так ли это сейчас важно? Впрочем, плевать. Я навел справки. Тебя видели возле дома Эгиби в день его убийства. Я хочу знать, что ты там делал?

— Так вот, что тебе на самом деле от меня нужно. Не моя служба, а деньги Эгиби. А ведь это ты убил его, — ответил Кайс.

— С чего ты это взял?

— Тебя обвинил его управляющий — Фансани. Будучи уже ослепленным, он все твердил что-то про отца, голубей, сокровища и про то, что, не будь тебя, банкир был бы жив. Тебя он называл страшным человеком, который погубил его хозяина. Я знаю все про твою сделку с Эгиби. Золото под залог изумрудов. Затем ты потребовал еще денег, и тебе отказали. Разве это не мотив для мести? Фансани бредил, конечно, но он покончил с собой и перед смертью врать ему не было смысла.

— Да! Верно, всадник. Все так и было. Я всадил копье в брюхо этого жирного борова и сделал бы это снова и снова. Жалею только, что он слишком поздно попал в мои руки. И да, мне нужны его сокровища, так что выкладывай все, о чем говорил его раб. Иначе…

В почти полной темноте блеснул клинок. В руках у Ферзана был тонкий длинный кинжал. Кайс удивленно посмотрел на бывшего командира: как смог он пронести оружие на пир к царю, которого должны были тщательно охранять. Впрочем, думать об этом сейчас уже не имело смысла.

— Как был ты подлецом, Ферзан, так и остался. Ты омерзителен.

Кайс демонстративно отвернулся.

Лицо бывшего посланника Дария перекосилось от злобы. Он сделал шаг в сторону юноши и замахнулся оружием. В тот самый момент, когда оружие готово было уже вонзиться в спину юноши, от стены отделилась тень и бросилась к Ферзану. Раздался пронзительный женский вопль:

— Сдохни, гадина!

Это была Агния. С разбегу она толкнула Ферзана, и он, сделав несколько неуклюжих, заплетающихся шагов, оступился и полетел в колодец. Еще через несколько секунд его тело рухнуло на плиты, а затем снизу раздалось рычание дерущихся за добычу варанов.

Глава LV. Вавилон

Местность возле Наджафа, 13 апреля 2003 года, 3 часа 15 минут.

Дэвид закрыл своим телом Элиз и вскинул автомат. Шедший рядом Фарух вцепился в оружие. Из темноты раздался жуткий не то храп, не то вой, тут же подхваченный и растиражированный десятками губастых глоток.

— Верблюды! — прокричал помощник прямо в ухо репортеру, который судорожно пытался перевести предохранитель в положение для стрельбы.

Ошалевшее от неожиданного ночного боя стадо пробежало мимо них и остановилось чуть в стороне. Животные опасливо жались друг к другу.

Три беглеца медленно двинулись дальше. Первые дома на окраине Наджафа выглядели даже хуже, чем сопоставимые с ними по размеру строения на кладбище: полуразрушенные хибары с крышами, покрытыми пальмовыми ветками. Дальше шли здания повыше и побогаче. Улицы были безлюдны. Элиз настояла на том, чтобы избавиться от оружия. Нельзя же разгуливать по городу с автоматом в руках.

Одно из встретившихся им зданий, явно недавно построенное, оказалось отелем. Вывеска перед входом гласила, что это четырехзвездная гостиница «Зам-Зам».

Встретивший их сонный управляющий, узнав, что ночным визитерам нужны номера, тут же встрепенулся и от радости едва не пустился в пляс. «Отель, — пояснял он, хлопоча вокруг нежданных клиентов, — открылся в прошлом году, и если не закончится эта проклятая война, то банкротства не миновать».