Сказки народов Америки - Ващенко Александр Владимирович - Страница 33

Тогда Уайли бросил топор и в один миг залез на лавр — ближайшее дерево, которое оказалось рядом с ним. А что ему еще оставалось делать?!

К счастью, Уайли успел приметить, что у Косматого-Бородатого вместо ног были копыта вроде коровьих, а ведь никто никогда не видел, чтобы коровы лазили по деревьям.

— Ты чего туда забрался? — спросил Космач, когда подошел вплотную к стволу.

Уайли посмотрел на него и полез еще выше — на самую верхушку.

— Чего это ты по деревьям лазаешь? — переспросил Космач.

— Мать велела мне держаться от тебя подальше. Что у тебя в этом большом мешке?

— Пока еще ничего.

— Убирайся отсюда!

— Хо-хо! — Космач хохотнул, подобрал топор Уайли и принялся рубить лавр, да так, что только щепки полетели.

— Обратно, щепки, обратно! — завопил Уайли и принялся стучать кулаком по стволу. — Летите обратно и прирастайте к своему месту!

Щепки полетели обратно. Космач выругался и еще быстрее стал махать топором. Но Уайли еще громче принялся заклинать щепки. Так они стучали и кричали наперебой, пока Уайли не охрип и не почувствовал, что его дело плохо.

— Эй, погоди! — крикнул он.

— Чего тебе?

— Отдохни немного! Смотри, как ты умаялся!

— И не подумаю, — прорычал Косматый-Бородатый.

— Прислушайся! Сдается мне, в лесу кто-то лает… Ага! Уж не мои ли это псы возвращаются? Сюда, сюда, мои собачки!

Космач забеспокоился.

— Эй, ты! — обратился он к Уайли. — Слезай ко мне. Я научу тебя всякому колдовству и заклинаниям.

— Спасибо! Меня уже мать кое-чему научила. Так что прощай!

Собачий лай раздавался уже совсем близко. Косматый-Бородатый выругался в последний раз, бросил топор и исчез между деревьями.

Когда Уайли вернулся домой и рассказал, что с ним случилось, мать спросила его:

— А был ли у Космача мешок?

— Был.

— В следующий раз, когда встретишь Косматого-Бородатого, не надо залезать на лавр.

— Понимаю, ма. Надо выбрать дерево потолще.

— Ни на какое дерево не надо залезать. Слушай меня внимательно, Уайли, и я научу тебя, как можно этого Космача посадить в лужу.

— Еще чего! Я его — в лужу, а он меня — в мешок! Нет, ма, я на это не согласен.

— Послушай меня и сделай в точности так, как я тебе говорю. Ты ему скажешь: «Здравствуй, Косматый-Бородатый». Он тебе ответит: «Здравствуй, Уайли». Тогда ты скажешь: «Говорят, что ты лучший колдун в наших краях». Он ответит: «Вроде бы так». А ты скажи: «Бьюсь об заклад, что ты не сможешь превратиться в жирафа». Чем больше ты будешь дразнить его, тем больше он будет стараться, понимаешь? А потом скажи ему: «Бьюсь об заклад, что ты не сможешь превратиться в опоссума». И как только он превратится в опоссума, хватай его и сажай в мешок.

— Попробую, ма, — согласился Уайли. — Хотя и не очень мне это по вкусу.

Привязал он своих собак, чтобы не напугать Космача, и снова отправился к реке. А Косматый-Бородатый уже тут как тут. Идет к нему сквозь заросли, усмехается во весь рот, зубищи так и сверкают. И мешок при нем. Уайли чуть на дерево не забрался от страха, еле удержался.

— Здравствуй, Косматый-Бородатый, — сказал он.

— Здравствуй, Уайли.

— Слыхал я, что ты самый лучший колдун в наших краях.

— Да вроде бы так.

— Бьюсь об заклад, что в жирафа ты все-таки не можешь превратиться!

— Это для меня пара пустяков, — усмехнулся Косматый-Бородатый.

— Да нет, слабо тебе!

Тогда Космач крутанулся на месте и превратился в жирафа.

— Неплохо. Но в крокодила ты уж точно не сможешь превратиться!

Жираф крутанулся на месте и превратился в крокодила.

— Неплохо. Но большим животным обернуться, конечно, легче, — продолжал Уайли дразнить Космача. — А вот в опоссума превратиться тебе слабо!

Крокодил обиженно мотнул хвостом, крутанулся на месте и превратился в маленького опоссума. В тот же миг Уайли схватил его и сунул в мешок. Завязал покрепче и швырнул мешок в реку.

Уф! Наконец-то! Уайли облегченно вздохнул и отправился домой. Но не успел он пройти и двадцати шагов, как в зарослях затрещало. Обернулся, а там — Косматый-Бородатый. Идет к нему, усмехается.

Еле успел Уайли забраться на дерево. А Космач подходит поближе и рычит:

— Что? Не ожидал? А я превратился в ветер и вылетел из мешка. Плохо твое дело. Я буду сидеть здесь, пока ты не ослабеешь от голода и не свалишься прямо мне в руки. Ну что, Уайли, какое тебе еще колдовство показать?

Уайли призадумался. Вспомнил он о своих псах, что были привязаны возле дома. Эх, если бы они могли сейчас прибежать к нему на помощь!

— Да, — сказал он. — Неплохо у тебя получаются эти фокусы с превращениями. Но я уверен, что совсем уничтожить какую-нибудь вещь тебе не под силу. Чтобы вот была — и нет ее!

— Хо-хо! Мне это легче легкого. Видишь гнездо в развилке сучьев? Вот оно есть, а вот — хоп! — его нету!

— А мою рубашку можешь уничтожить?

— Хоп! — сказал Косматый-Бородатый, и рубашка исчезла.

— Ну, это была простая рубашка. А вот веревочка, которой у меня штаны подвязаны, не простая, а заговоренная. С такой веревочкой тебе не справиться.

— Чепуха! Я могу в один миг уничтожить все веревки во всей округе, простые и заговоренные!

— Попробуй, — подначил его Уайли (он только этого и дожидался).

— Хоп! — сказал Космач. — Ну что — видал? Раз, два — и готово! Во всей округе не осталось ни одной веревки.

Тогда Уайли покрепче прижался спиной к стволу: одной рукой он ухватился за ветку, а другой придержал штаны.

— Эй, собачки мои, сюда! — громко закричал он.

И собаки, лишенные привязи, примчались к нему на помощь.

Вернулся Уайли домой, а мать его спрашивает, удалось ли ему засунуть Косматого-Бородатого в мешок.

— Удалось, ма. Но он превратился в ветер и выбрался наружу.

— Да, этого мы не учли, — призналась мать. — И все-таки ты сумел дважды оставить Космача ни с чем. Если удастся одурачить его и в третий раз, придется ему оставить тебя в покое. Но в третий раз сделать это будет непросто.

— Уж как-нибудь, ма, надо изловчиться.

— Что-нибудь да придумаем.

Мать присела к очагу, подперла голову руками и крепко задумалась. Тем временем Уайли вышел во двор и привязал одну собаку у передней двери дома, а другую — у задней. Потом вернулся, развел в очаге огонь, взял метлу и черенок от мотыги и крест-накрест перегородил ими окно. Он слыхал, что это помогает от злого духа. Спустя некоторое время мать сказала:

— Уайли, я кое-что придумала. Сходи-ка в сарай и принеси сюда поросенка от нашей старой свиньи.

Уайли так и сделал.

— А теперь, — сказала мать, — пойди спрячься на чердаке.

Только Уайли успел скрыться на чердаке, как вдруг поднялся страшный ветер, заскрипели деревья и собаки во дворе завыли. Поглядел Уайли сквозь дырку от сучка и видит: какой-то зверь величиной с мула, с тяжелыми рогами на голове вышел из лесу и движется к их дому. Пес у передней двери рвется с привязи, шерсть у него дыбом, клыки оскалены. Да не пускает веревка. Тут выбежал из зарослей другой зверь, величиной с крупную свинью, с длинным носом, с острыми большими зубами. Рванулся смелый пес, порвал привязь и умчался в заросли вдогонку за чудищем. Поглядел Уайли в щель с другой стороны и видит, что второй пес тоже порвал привязь и мчится в лес за каким-то животным, похожим на опоссума, но втрое крупнее.

— Вот так дела! — прошептал Уайли. — Теперь и Косматого-Бородатого жди.

Ждать пришлось не долго. Внезапно Уайли услышал, как кто-то тяжелый возится на крыше, топчется коровьими копытами. Когда этот кто-то наткнулся на горячую трубу, он громко выругался: догадался, что в очаге горит сильный огонь и через крышу в дом не проникнуть. Тогда Космач спрыгнул на землю и постучался в дом.

— Эй, мамаша! — прохрипел он. — Я пришел за твоим малышом.

— Ты его не получишь, — ответила мать.

— Отдай мне его, а не то я подожгу вашу лачугу молнией!

— А я потушу ее кувшином сливок, — отвечала мать.