Пулеметчики. По рыцарской коннице – огонь! - Вихрев Федор - Страница 5

– Herbert Wells’а, «The Time Machine», имеете в виду, Сергей Олегович? То бишь по-русски – «Машина времени», извините. Но там он садился в машину и по времени носился.

– Так, может, германцы придумали, как такой машиной других людей в другое время либо место переносить? Они вон какие суперпушки придумали, да моторы[9] блиндированные и газ удушающий. Почему бы и гадость такую не придумать? – развел руками Сергеев.

– Будем считать так, – согласился Орлов. – Не суть важно. Что предлагаете дальше делать?

– Назад возвращаться, вашбродь. Наши там против германца бьются, а мы вроде как сбежали, – ответил, не раздумывая, Иванюта.

– Согласен, вашбродь. Надо к своим пробывать пробиться, – поддержал его Мелехов.

– Думаю, господин ротмистр, надо рискнуть. Закончим отдых и назад попробуем вернуться, – заметил Сергеев.

– Коли так, – штабс-ротмистр взглянул на свой наручный хронометр, так называемые «траншейные часы» фирмы H. Williamson, которыми очень гордился, – дадим людям отдохнуть еще четверть часа. Потом движемся назад, впереди дозор, затем колонной по два основные силы. В дозор выделите лучших казаков, хорунжий. В первой паре поставьте вольноопределяющегося с ружьем-пулеметом.

Командиры откланялись, а Орлов разрешил себе поваляться на траве десять минут. После чего встал и начал седлать Орлика. Тот недовольно фыркал, переступал с ноги на ногу и пытался надуть брюхо.

– Балуй! – Несмотря на баловство жеребца, Орлов быстро его подседлал и был готов ко всему раньше назначенного им самим времени. Впрочем, остальные, заметив его подготовку, тоже поднялись и начали готовиться к выдвижению. Так что отряд был готов к маршу даже раньше, чем рассчитывал Орлов.

Обратно двигались намного быстрее. Кони уже свыклись с необычной обстановкой и не сопротивлялись, а седокам хотелось поскорее вернуться. Очень скоро скалы словно растворились в тумане, а жесткие звуки ударов копыт о камни сменились мягкими шлепками о землю. Сразу же колонна встала. И стояла уже десять минут, когда Орлов собрался поехать вперед. Но тут к нему подскакал находившийся до того в голове колонны Сергеев.

– Разрешите доложить, господин штабс-ротмистр! В тридцати саженях перед нами – плотные заросли терновника. Следуя вашему приказу, передовой дозор прорубился вперед, вышел на обнаруженную в кустарнике просеку и выдвинулся для дальнейшей рекогносцировки. Сразу за ним туман заканчивается. – Прапорщик замялся. – Вам нужно самому это увидеть, Алексей Евграфович. Там вообще нечто невообразимое.

– Встретили архангелов? – спросил, слегка бравируя вольнодумством, Алексей.

– Да уж лучше бы архангелов, – с тоской в голосе ответил прапорщик. – Хотя бы ясно было, куда мы попали.

– Хорошо, давайте посмотрим, что вас привело в такую ажитацию, – успокаивающе улыбнулся Орлов, трогая поводья.

Пользуясь остановкой, остальные конники спешивались и ослабляли подпруги, давая лошадям отдохнуть. Поэтому в голову колонны офицеры попали медленнее, чем один прапорщик добирался оттуда. За это время казаки из дозора и головы колонны успели немного пошарить неподалеку от выхода из терновника. И когда к ним подъехали Орлов и Сергеев, станичники с интересом разглядывали найденную неподалеку бумажную пачку и синего цвета емкость. В ней Алексей с первого взгляда узнал флягу английского пехотинца. Подобные сосуды из эмалированной жести он уже видел у английских корреспондентов. Только они обычно носили их в чехлах из коричневого фетра.

– Вот, вашбродь, – доложил приказный, отдав честь, – нашли германскую флягу да еще коробочку с ихними надписями.

Коробка оказалось упаковкой от английских же сигарет, с надписью «Marlboro».

– Не германские, казаки, вещи. Английские, – пояснил Орлов, с интересом оглядываясь вокруг и едва удерживаясь от грязной ругани.

Вместо белорусского пейзажа с лесами, болотами и разбросанными среди них деревнями изумленный штабс-капитан увидел заросшую дикорастущей травой и кустарником холмистую равнину. Абсолютно лишенную каких-либо признаков человеческой деятельности. Если не считать тянущуюся вдоль холма, на котором они стояли, ясно различимую линию окопов. Тут и там впереди виднелись рощи лиственных деревьев. Вдали, на самом горизонте, линию холмов оттеняла темная полоса леса. Орлов поднял бинокль и вгляделся вдаль. Приближенный окулярами лес, как и ближайшие рощи, представлял собой типичную для европейских стран смесь из лиственных деревьев различных пород и елок или сосен. Нижние ветви деревьев, наглядно подтверждая дикость и заброшенность окружающей местности, переплетались с густо растущими вокруг них кустарниками. В воздухе царили пряные ароматы полевых трав и цветов. В поле зрения штабс-капитана то и дело попадали птицы. До ушей стоящих на холме изредка доносились непонятные шумы, искаженные расстоянием. Эта местность просто не могла существовать… Но тем не менее она лежала перед Орловым и его спутниками.

– Да, теперь я понимаю вас, Сергей Олегович, – опуская бинокль, заметил Алексей. – Одно не пойму. Где мы оказались? Какая-то совершенно безлюдная местность.

– А окопы?

– Окопы – это ерунда, прапорщик. Окопы и найденные английские вещи означают лишь, что наши доблестные и коварные союзники, как всегда, пролезли вперед. Но вот куда, вот в чем вопрос. Слишком здесь пустынно для Европы или России.

– Может быть, Северо-Американские Соединенные Штаты?

– Вы сами-то верите, Сергей Олегович?

– Почему бы и нет, Алексей Евграфович. Должен же у них быть свой Мухосранск. А в его окрестностях вполне могут существовать места, куда не ступала нога аборигена.

– Не уверен, прапорщик. Но примем вашу гипотезу за истину. Тогда и вещи английские становятся понятны. Англичане продали для местной армии. Кстати, Каргин. Посмотрите-ка правее. Видите вытоптанный след колонны? Сколько вас тут? Пятеро? Отлично. Двигайте по нему и осторожно разведайте, что там. В бой не вступать! Посмотрите и назад с докладом.

– Слушаемся, вашбродь! Разрешите вопрос?

– Что еще?

– Разрешите по округе пошукать. Может, шо важное обнаружим.

– Разрешаю. Но долго не задерживайтесь. Версты две вперед разведайте и хватит. Все понял?

– Так точно, вашбродь. Не сумлевайтесь, все исполним как надо.

Пока казаки мчались куда-то вперед, то исчезая за очередной рощей, то становясь заметными, из колючего кустарника неторопливо, шагом, выехала вся колонна.

Увидев, куда они попали, люди напряженно осматривались вокруг, крестились и молились. Несколько казаков пытались рвануть куда-то вниз, но Мелехов остановил их порыв.

– Команда собрана на холме, господин штабс-капитан, – напомнил о реальности увлекшемуся осмотром окрестностей Орлову прапорщик.

– Это хорошо, Сергей Олегович. Постройте их, я расскажу обо всем, – Алексей со вздохом опустил бинокль, словно ожидая, что сейчас все изменится и вместо этого пейзажа перед ними предстанут окрестности Осовца.

Построились быстро, всем хотелось знать, что за чертовщина случилась и о чем думает отец-командир.

– Солдаты и казаки! Братцы, проклятый германец, как видно, испытал на нас очередную свою выдумку. Нас забросило неведомо куда вдаль от нашего полка. Но мы были, есть и будем часть непобедимого русского войска и такими фокусами нас с вами не застращать! Пока мне неизвестно, где мы находимся, но я полагаю, что это скоро выяснится, так как наш дозор нашел здесь вещи английской выделки. Нам осталось только встретить этих англичан, и наши союзники, без сомнения, предоставят нам возможность вернуться домой.

– Разрешите вопрос, ваше благородие? – раздалось из второй шеренги.

– Спрашивайте, – штабс-ротмистр ничем не проявил своего недовольства.

– А ежели нас забросило к германцу в тыл?

– Если так, то мы с вами будем действовать как партизаны Дениса Давыдова. Небось все про него слышали? – напомнил недавние всероссийские торжества по случаю столетия Отечественной войны двенадцатого года Орлов. В строю одобрительно загудели. – На этом болтовню прекращаем и занимаем на всякий случай оборону в окопах, благо нам их и копать не надо! Коноводам спрятать лошадей в кустарнике, остальные – по окопам!