Кричащая лестница - Страуд Джонатан - Страница 53

Джордж уже жевал пирожное и с интересом осматривал гобелен.

– Вкусные, – сказал он мне. – Обязательно попробуй вон те длинненькие с кремом.

– Не сейчас. Мне нужно поговорить с Локвудом.

– Легко. Вон он идет.

Локвуд и Фейрфакс вошли в галерею со стороны вестибюля. Локвуд слегка вырвался вперед, навстречу нам с Джорджем. Его лицо казалось спокойным, однако глаза ярко блестели.

– Ты почувствовал атмосферу этого места? – начала я. – Мы…

– Вы представить себе не можете, – перебил меня Локвуд. – Они перерыли наши мешки.

– Что?! – в один голос воскликнули мы с Джорджем.

– Пока мы ходили вокруг дома, слушая рассказы Старкинза, Фейрфакс поручил своим людям проверить наш багаж. Хотел убедиться, что мы не принесли с собой банки греческого огня.

– Они не имели права! – возмутился Джордж.

– Знаю! Тем более что мы дали Фейрфаксу слово.

Фейрфакс тем временем отчитал за что-то стоявших возле стола лакеев, затем отпустил их, пристукнув по полу своей тростью.

– Как ты узнал, что Фейрфакс досматривал наш багаж? – негромко спросила я.

– Представляешь, он сам мне сказал об этом сразу после того, как я позвонил в банк. Бесстыжий старый гриб. В оправдание стал долдонить все то же, что и раньше, – памятник архитектуры, древняя мебель, которой цены нет, и прочее бла-бла-бла, бла-бла-бла. Самое главное и единственное, что он хотел всем этим сказать: смотрите, ребята, это мой дом и игра будет идти по моим правилам. Или вы согласны играть по моим правилам, или игра не состоится вовсе. Со всеми вытекающими.

– В принципе, все это было ясно с самого начала, – заметил Джордж. – Вообще-то, мне кажется, наш клиент слегка чокнутый. Как-то странно он себя ведет – не позволяет иметь при себе вспышки, не дает времени на сбор информации, но при этом заявляет, что это один из самых сильно зараженных призраками домов во всей Британии, и…

– Ну, заявляет-то он по делу, – сказала я. – Разве вы сами не чувствуете, что за атмосфера в этом доме? – Я посмотрела на своих товарищей.

– Да. Я чувствую, – коротко кивнул Локвуд.

– В таком случае скажи – ты действительно уверен, что мы должны…

– Мистер Локвуд! – разлетелся по галерее глубокий голос Фейрфакса. – Ваш чай стынет! Идите к столу и позвольте мне дать вам несколько последних советов.

Закуска была превосходной, чай – восхитительный («Питкинс»!), от камина расходились волны тепла. Пока мы молча ели, Фейрфакс сидел и рассказывал о достопримечательностях Холла, поглядывая на нас своими темными полуприкрытыми глазами. Он говорил о сохранившихся со времен позднего Средневековья потолках, севрском фарфоре, мебели эпохи королевы Анны, о развешанных в вестибюле и на лестнице уникальных масляных картинах мастеров эпохи Возрождения. Вспоминал о расположенных прямо у нас под ногами винных подвалах, о знаменитых монастырских огородах, которые он мечтал возродить, и ушедших под воду озера крытых галереях. О том, что нам предстоит сделать этой ночью, он не проронил ни слова до тех пор, пока мы не допили чай. Вот тогда Фейрфакс отпустил лакеев и перешел к делу.

– Время поджимает, – сказал он. – Мы со Старкинзом обязательно должны уйти до наступления ночи. Вам, разумеется, тоже потребуется время, чтобы подготовиться к работе, поэтому я постараюсь быть кратким. Как я уже говорил, это крыло – самый зараженный призраками участок дома. Возможно, вы это уже и сами почувствовали.

Мы с Джорджем молчали. Локвуд вежливо улыбнулся, продолжая водить своим тонким пальцем вокруг тарелки, и сказал:

– Предстоящая ночь обещает быть очень интересной, сэр.

– Вот это, я понимаю, бодрость духа! – одобрительно прищелкнул языком Фейрфакс. – Ну а теперь к делу, к делу. С наступлением сумерек я оставлю вас здесь. Входные двери Холла будут прикрыты, но не заперты – если потребуется, вы в любое время сможете беспрепятственно выйти из дома. Кроме того, на каждом этаже вы найдете железную дверь, ведущую в Восточное крыло. Эти двери будут заперты, но вы можете постучать в любую из них, и я приду вам на помощь. Из-за влияния потусторонних сил электрическое оборудование в этом крыле работает плохо, но в вестибюле установят телефон, связанный кабелем напрямую со сторожкой Старкинза. Все остальные двери внутри Холла будут открыты, за исключением одной. Ключ от этой двери у меня с собой, я вскоре отдам его вам, – он похлопал себя по жилетному карману. – Вопросы есть?

– Я считаю, будет полезно, если вы укажете нам места наибольшей активности потусторонних сил, – негромко сказал Локвуд. – Если, конечно, у вас есть на это время, сэр.

– Да. Да, разумеется. Старкинз! – На громкий голос старого Фейрфакса вскоре приковылял еще более старый смотритель. – Скажи Борису и Карлу, пусть устанавливают телефон, – распорядился Фейрфакс. – А я тем временем проведу мистера Локвуда по дому. Старкинз прекрасный слуга, только слишком трусоват, – заметил наш хозяин. – Всегда старается смыться отсюда пораньше, задолго до захода солнца. Впрочем, может, благодаря своей осторожности он и живет так долго. Ну, пойдемте.

Мы вышли из-за стола и следом за Фейрфаксом направились по галерее. Здесь он указал на дверцу в стене:

– Отсюда вы можете попасть в зимний сад, оранжереи и кухню. Они очень старые, но не такие древние, как эта галерея – она, как вы знаете, сохранилась от первоначальной монастырской постройки. Некогда галерея соединяла эту часть дома с другими помещениями, но их давным-давно снесли. Теперь дом заканчивается вот здесь, – Фейрфакс указал тростью на прикрывающий торцовую стену галереи гобелен.

Затем он вернулся вместе с нами в вестибюль и привел нас в большую квадратную комнату с застланным ковром полом, с рядами темных книжных полок на стенах и обитой железом дверью в дальней стене. Возле столиков для чтения стояли современные неудобные кресла с кожаными сиденьями и на металлических ножках. Одна стена вместо полок была почти полностью увешана фотографиями в рамках. Лишь некоторые фотографии были цветными, подавляющее большинство – черно-белыми. На самой большой фотографии, занимающей почетное место в центре, был изображен серьезный молодой человек в камзоле, круглом жестком кружевном воротнике и трико, внимательно рассматривающий ветхий заплесневевший череп.

– Простите, это вы, сэр? – спросил Локвуд, с интересом разглядывая фотографию.

– Да, – кивнул Фейрфакс. – В юности я играл Гамлета. Вообще-то я сыграл множество шекспировских персонажей, но принц Датский – мой любимый. Ах, «Быть или не быть…»! Герой, оказавшийся между жизнью и смертью. Не хочу хвастать, но Гамлетом я был очень неплохим. Ну ладно. Комната, куда я вас привел, – это библиотека, здесь я провожу основную часть времени, когда приезжаю в Холл. Литературные вкусы моих предшественников оказались крайне убогими, поэтому я завез сюда свое собственное собрание книг и слегка обновил само помещение. Всего лишь один шаг через эту дверь – и оказываешься в моих полностью безопасных апартаментах, а в самой библиотеке активность призраков сдерживает железная мебель – выпущенная, между прочим, моей компанией.

– Очень приятная комната, – согласился Локвуд.

– Но провести здесь слишком много времени вам не удастся, – Фейрфакс вывел нас назад в вестибюль, где Старкинз уже устанавливал черный старомодный телефонный аппарат рядом со стоящей на приставном столике расписной вазой. – Источник, где бы он ни был, наверняка находится где-то в самой древней части дома. В вестибюле, Длинной галерее или, что всего вероятнее, на верхних этажах. Эй, осторожнее! – крикнул он двум лакеям, тянувшим телефонный кабель вокруг столика. – Это же настоящая китайская ваза времен династии Хань! Вы знаете, сколько она стоит?!

Фейрфакс продолжал распекать лакеев, но я уже отключилась и пошла по вестибюлю, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, своим внутренним ухом, но слышала лишь, как гулко стучит мое сердце в давящей, терпеливо ожидающей мертвой тишине. Передо мной поднимались вверх массивные ступеньки, загибались в направлении промежуточной лестничной площадки и исчезали во мраке.