Кричащая лестница - Страуд Джонатан - Страница 48

Оставалось лишь вынуть из кармана мешочек с солью и закончить неудавшийся эксперимент, однако я решила попробовать еще кое-что.

За спиной я держала в руке фотокопию, которую сделал Джордж. Теперь я протянула руку с этим листком бумаги вперед и почти вплотную подошла к железному кругу. Повернула листок так, чтобы изнутри круга было хорошо видно лицо Блейка на фотографии.

Собственно, на этом листке было две его фотографии – портрет крупным планом и Блейк, стоящий в группе танцоров возле фонтана прямо за спиной Анни Вард.

– Вот, – сказала я. – Это он? Это был Хью…

Мой мозг полоснул неслышный обычным ухом вопль, полный отчаяния и ярости. Он сшиб меня с ног. По комнате пронесся порыв ледяного ветра, такой сильный, что он распрямил железную цепь, придав кругу идеальную форму, и содрал каменную крошку со стен цокольного этажа. Набитые соломой чучела взлетели до самого потолка. Я проскользила на спине до самой двери, крича от боли, чувствуя, что еще немного – и от внутреннего давления у меня треснет череп. Подняв глаза, я увидела, что внутри железного круга беснуется призрак, дергается в разные стороны, натыкается на цепь, при каждом столкновении выбрасывая из себя струи шипящей плазмы. Контуры призрачной фигуры оставались гротескно искаженными – длинная бесформенная голова, тонкое, вихляющее, как у марионетки, тело. Никакого сходства с Анни Вард. И непрекращающийся, оглушающий, леденящий кровь вопль.

Падая, я выронила бумажный листок, но удержала спрятанную в кармане соляную бомбочку. С грехом пополам я сумела сесть на полу и швырнуть бомбочку прямо в центр железного круга.

Пластиковая оболочка бомбочки треснула, посыпалась соль. Мечущаяся орущая тварь исчезла. Резко прекратился шум в моей голове – словно из розетки выдернули вилку.

Я сидела на полу, неуклюже раздвинув ноги, открыв рот, моргая и с трудом переводя дыхание.

Напротив меня бешено раскачивались на своих цепях соломенные чучела. Их движение постепенно замедлялось, еще немного – и Джо с Эсмеральдой застыли на месте.

– Ух, – сказала я. – Как же это больно.

– Именно об этом я только что и подумал.

Локвуд и Джордж. Они оба стояли в арке с бледными лицами и ошеломленно смотрели на меня.

– Погоди! – заторопилась я. – Замолчи, Джордж! Постой! Я покажу тебе!

Прошло уже минуты две, но мне все еще не удалось вставить ни слова. Ну хорошо, согласна, у меня было занятие поважнее, чем разговоры разговаривать, – как только в голове прекратился звон, я бросилась доставать из железного круга кулон. Сделать это оказалось труднее, чем сказать, потому что оно покрылось слоем замерзших крупинок соли, обжигавших кожу почти до волдырей. Потом нужно было уложить кулон в контейнер, что тоже довольно сложно, когда тебе прямо в ухо ревет и кричит Джордж Каббинс. Но я должна была вступить в разговор, и чем скорее, тем лучше. Для меня. Локвуд, кстати, до сих пор не проронил ни слова. На щеках у него появились красные пятна, он стоял, плотно сжав губы, а бешеным соловьем разливался только Джордж.

– Смотри, – сказала я, поднимая с пола лист бумаги. – Я сделала то, что мы должны были сделать с самого начала. Я показала эти картинки Анни Вард. Кто на них изображен? Гуго Блейк. Что сделала Анни? Взвилась как сумасшедшая. Такого крика я не слышала никогда в жизни.

– Ты намеренно выпустила ее на свободу? – сказал Локвуд. – Какая глупость с твоей стороны.

Я взглянула в лицо Локвуду, и у меня упало сердце.

– Не на свободу, – безнадежным тоном возразила я. – Точнее сказать, как бы на свободу. И этот эксперимент дал результат – более надежного доказательства вины Блейка мы пока не добыли.

– Какой еще результат? – фыркнул Джордж. – Разве Анни в самом деле говорила с тобой? Нет. А может, она дала официальные показания, которые можно предъявить в суде? Тоже нет.

– Но ее реакция была однозначной, Джордж. Причина и следствие. Ты не можешь отрицать связь между показанной фотографией Блейка и поведением призрака Анни Вард.

– Даже если так, ты не должна была этого делать, – кивнул Локвуд. – Дай мне бумагу.

Не говоря ни слова, я протянула ему лист. Я была готова к худшему: знала, что вновь приняла неверное решение и что этой ошибки Локвуд не простит мне никогда. Это легко читалось по его лицу. Все, закончилась моя карьера в этом агентстве. Через минуту меня с позором вышвырнут отсюда за дверь.

Хрустя солью под ботинками, Локвуд шагнул в сторону, туда, где было больше света, и принялся рассматривать фотокопии. С Джорджем мне повезло меньше – он вплотную приблизился ко мне и сказал, едва не касаясь моего лица толстыми стеклами своих очков:

– Не могу поверить, что ты сделала это, Люси! Ты рехнулась! Умышленно выпустить призрака на свободу!

– Это был эксперимент, – ответила я. – И чем ты, собственно говоря, недоволен? Разве ты сам не проводишь все время какие-то идиотские эксперименты со своей дурацкой банкой?

– Тоже мне, сравнила. Своего призрака я держу за стеклом – это во-первых. Эксперименты у меня носят научный характер – это во-вторых. А в-третьих, все они проходят под строгим контролем.

– Под строгим контролем? А почему я вчера наткнулась на твою банку в ванной?

– Э-э… Все верно. Я проверял, как призрак реагирует на повышение температуры окружающего воздуха.

– И на пену для ванн? Вся банка была в пене, – я пристально посмотрела на него. – Ты валяешься в ванне в обнимку с этой банкой, Джордж?

– Нет. Нет, ну что ты, – покраснел Джордж. – Как правило, нет. Я… Вчера я… Э-э… Просто чтобы время сэкономить. Пришло в голову, что будет интересно узнать, насколько устойчива эктоплазма к воздействию тепла, – он негодующе махнул рукой. – Постой! А почему это я должен оправдываться перед тобой? Ведь это ты, а не я, выпустила в нашем доме призрак на свободу!

– Не выпускала я его! – крикнула я. – Вон, смотри, все вокруг солью засыпано. Я полностью контролировала ситуацию.

– Ага, – ввернул Джордж. – Так контролировала, что валялась на полу, когда мы вошли. Если тебе и удалось справиться с призраком, то не благодаря умению, а просто по счастливой случайности. Дуракам везет, знаешь ли. Несколько дней назад ты выпустила эту кровожадную тварь в своей спальне, сегодня…

– О, расхныкался. А сам спишь в обнимку с призраком в банке…

– Люси… – оборвал нас Локвуд. Он все еще стоял на том же самом месте, держа перед собой лист бумаги. Лицо его побледнело, голос казался каким-то странным. – Как я понял, ты показывала призраку эту бумагу?

– Да. Я…

– А как ты держала ее? Так? Или так? – он быстро завертел руками.

– Э-э… Полагаю, так, как ты показал в последний раз.

– И призрак точно рассмотрел все, что на этом листе?

– Да, но продолжалось это всего секунду-другую, а затем он словно взбесился. Ну, это вы сами видели.

– Видели, – угрюмо подтвердил Джордж. – Локвуд, она уже дважды подвергала наши с тобой жизни опасности. Может, ты уже уволишь ее или хотя бы потребуешь, чтобы она прекратила эти штучки? Мы должны сказать…

– …мы должны сказать ей браво, – перебил его Локвуд. – Люси, ты гений. Думаю, тебе удалось найти ключевое звено в цепи.

Пожалуй, я была поражена не меньше Джорджа, у которого просто отвисла челюсть.

– О… Спасибо, – сказала я. – Ты думаешь, это… поможет нам раскрыть дело Анни Вард?

– Очень поможет.

– Значит, заявим в полицию? Покажем кулон Барнсу?

– Не сейчас. Джордж прав: реакцию призрака сложно предъявить суду в качестве доказательства. Но не волнуйся: благодаря тебе мы очень скоро доведем историю Анни Вард до удачного завершения, теперь я в этом не сомневаюсь.

– Я тоже на это надеюсь… – Я чувствовала, как отступает державшее меня мертвой хваткой напряжение. – Но есть еще кое-что, о чем ты должен знать. Гуго Блейка собираются отпустить. – И я рассказала ему о звонке Барнса.

Локвуд улыбнулся. Теперь он выглядел странно расслабленным, даже веселым.