Само совершенство. Дилогия - Макнот Джудит - Страница 169

– Похоже, симпатия у них взаимная. К счастью, Суэйзи и Костнер оба женаты, – лениво улыбнулся Зак. Поставив бокал с шампанским на стол, он сказал: – Думаю, пора пригласить Джулию на последний танец, и мы уезжаем.

– Не терпится поскорее начать медовый месяц?

– Ты даже не представляешь, как я тороплюсь, – пошутил Зак.

Он пожал Мэтту руку, но не стал благодарить за многолетнюю дружбу и преданность, за то, что столько раз подставлял Заку плечо. Благодарность Зака была слишком глубока, чтобы выразить ее словами, и они оба это понимали.

Ненадолго задержавшись у оркестра, чтобы заказать песню, Зак прямиком направился к Джулии. Она покинула объятия Суэйзи и с польстившей самолюбию Зака поспешностью направилась к мужу. Прильнув к нему, она счастливо улыбнулась:

– Тебе уже давно пора было забрать меня отсюда.

– Готова ехать?

Джулия была не просто готова уехать, она умирала от нетерпения. Ей так хотелось поскорее остаться с ним наедине. Она кивнула и уже хотела уходить с танцевальной площадки, но Зак удержал ее, многозначительно покачав головой, и хрипловатым шепотом сказал:

– После следующей песни.

– Какой песни? – спросила она в тишине, но он лишь улыбнулся, и тогда оркестр заиграл знакомую, пронзительно страстную, ритмичную мелодию.

– После этой, – торжественно сказал Зак.

Голос Фелисиано был таким же волнующим, как и гитарный перебор, как и слова…

– Зажги мой огонь, Джулия, – хрипло сказал Зак, напевая вместе с певцом, двигаясь в такт музыке.

И уже в который раз его улыбка и манящий взгляд янтарных глаз околдовали Джулию. Совершенно забыв о том, что их окружают сотни людей, она тесно прижалась к нему. Ее податливое, гибкое тело мгновенно отвечало на любое движение Зака. Его руки скользнули вниз и обняли ее за талию.

– Еще ближе, – прошептал он.

Глава 88

Свернувшись калачиком на диване роскошного салона самолета, Джулия смотрела в иллюминатор, вглядываясь в чернильную ночь за окном. Далеко внизу она могла разглядеть горящие кое-где огни, но ощущение, что они опускаются в безграничный мрак, не покидало ее. Зак сидел напротив, подняв ноги на журнальный стол, расстегнув смокинг, – воплощенное терпеливое спокойствие. Со свадебного бала он подвез ее к поджидавшему на взлетной полосе самолету Фаррела, и они сразу же поднялись на борт. Зак даже не дал ей возможности переодеться в более подходящий для путешествия наряд, так, казалось, он торопился поскорее добраться до места назначения и консуммировать брак. Однако сейчас, судя по всему, он совершенно успокоился.

– Я буду очень глупо себя чувствовать, заходя в отель в этом наряде, – сказала Джулия.

– В самом деле, дорогая? – тихо спросил он улыбаясь.

Джулия кивнула. В самом деле, она куда увереннее бы чувствовала себя, если бы он позволил ей переодеться в один из новых костюмов, которые она взяла с собой.

– Я могла бы переодеться быстро – всего за пару минут.

Зак покачал головой:

– Мне бы хотелось, чтобы мы оба были одеты так, как сейчас, когда сойдем с трапа.

– Но почему?

– Увидишь, – сказал он и протянул Джулии руку.

Она подвинулась к нему ближе:

– Иногда я совсем тебя не понимаю.

Но она поняла его. Поняла в ту самую секунду, когда вышла из самолета на небольшую взлетную полосу, затерянную среди величественных гор.

– Колорадо, – только и смогла произнести она, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. – Это же Колорадо!

Машина медленно поднималась по узкой горной дороге, так памятной Джулии. Она снова направлялась к их уединенному убежищу в горах. Туда, где они вместе провели ту невероятно сумбурную, незабываемую неделю.

Пока Зак вносил в дом чемоданы и разводил в камине огонь, Джулия подошла к окну и попыталась определить то место, где они когда-то строили снежного монстра.

Зак подошел к ней со спины, обнял за талию и привлек к себе… В темном окне, как в зеркале, отразилась удивительно красивая пара – высокий жених и хрупкая невеста в белом свадебном платье. Заметив на глазах Джулии слезы, Зак спросил:

– Почему ты плачешь?

Джулия проглотила ком, застрявший в горле.

– Потому что, – с надрывом прошептала она, думая о том, какую чуткость и почти сентиментальную чувствительность он демонстрировал во всем, что для нее делал, – ты – само совершенство.

Словно желая защитить Джулию, Зак обнял ее крепче.

– Мы – идеальная пара, – прошептал он.

– Я обязательно сделаю тебя счастливым. – Голос Джулии слегка дрожал от переполнявших ее эмоций. – Клянусь!

Зак повернул ее лицом к себе и нежно улыбнулся:

– Ты уже сделала меня счастливым. Еще в тот самый первый вечер, когда сидела на диване и весело щебетала о всяких несообразностях в футбольных правилах. Помнишь?

Джулия улыбнулась, но в это время в неровном свете камина блеснуло обручальное кольцо, которое Зак носил теперь на безымянном пальце левой руки. Прижавшись щекой к этой руке, она коснулась губами кольца.

– Я люблю тебя, Зак, – прошептала она. – Я люблю твой голос, твои руки, твою улыбку. Я хочу, чтобы у нас было много детей… и жизнь, наполненная смехом и радостью…

Желание напомнило о себе, вспыхнуло пожаром в его крови, распаленное неделями воздержания, и Зак порывисто прижал Джулию к себе и поцеловал.

– Пойдем в постель, дорогая жена.

Муж, жена. Эти слова медленно прокатывались в сознании Джулии, теплые и сладкие, такие понятные и простые. Эти слова наполнили собой ее сердце, когда Зак отнес ее в постель и начал ласкать со страстью, любовью и нежностью, накопившимися за долгие месяцы разлуки. Джулия отвечала ему с таким же пылом, ободряя его жаркими поцелуями. И когда он наконец вошел в нее, она крепко обхватила его руками за плечи и прошептала:

– Добро пожаловать домой, Зак.

И только позже, удовлетворенные и счастливые, они наконец до конца осознали, что лежат в той самой постели, в которой несколько месяцев назад не смели даже думать о будущем. Нежно поглаживая спину Джулии, Зак думал о долгой и счастливой жизни с женщиной, которая любила его, доверяла ему и научила его прощать. «С возвращением домой», – сказала она.

И впервые в своей жизни Зак наконец узнал, как чувствует себя человек, у которого есть дом и семья.

Джулия была его домом и его семьей.

Эпилог

В окружении роскошных букетов роз всех цветов радуги, Джулия, лежа на широкой кровати в отдельной палате знаменитого медицинского центра «Седар-Синай», кормила грудью своего новорожденного сына. И впервые за два дня, прошедших со времени родов, крошечный великолепный младенец, которого сотворили они с Заком, не владел ее вниманием полностью и безраздельно.

Еще несколько минут назад в ее палате толпились медсестры, которые тоже хотели посмотреть церемонию вручения премии «Оскар». Но потом наступило время кормления, и они разбежались по своим палатам, оставив Джулию наедине с сыном. А ей и хотелось побыть одной. Скоро должны были назвать победителя в номинации «Лучший актер», и хотя она почти не сомневалась, что награду получит Зак, ей не хотелось, чтобы при объявлении победителя в ее палате присутствовали посторонние.

– Смотри, Никки! – прошептала она, повернув малыша так, чтобы он мог видеть экран. – Вот твои будущие крестные, мистер и миссис Фаррел. А твой папа рядом с ними, только его сейчас не показывают.

Однако Николаса Александра Бенедикта, судя по всему, в данный момент гораздо больше волновало то, что его почему-то оторвали от материнской груди. Потому Джулия пристроила его обратно и вновь переключила свое внимание на телевизионный экран.

Первый фильм, снятый Заком за время их брака, «Последняя интерлюдия», не только побил рекорды по кассовым сборам, но еще и получил награды по многим категориям для людей, принимавших в нем участие, и сегодня присуждался самый главный «Оскар». Зак уже получил статуэтку за лучшую режиссуру, а Сэм Хаджинс – за лучшую операторскую работу. Кроме того, «Оскар» получили композитор и мастер по спецэффектам.