Леди и смерть - Митчелл Мередит - Страница 12

Эмили вкратце рассказала о поездке к Меллоттам и прибавила:

– Я не встретилась с мистером Рис-Джонсом, но, мне кажется, бедняжка Кэтрин заслуживает не меньшего сочувствия, нежели ее брат. Пока длился наш визит, она почти все время молчала, тетушка и кузина ей и слова вставить не давали. Я-то устала от их болтовни, а Кэтрин должна выслушивать все это каждый день!

– Говорят, мисс Меллотт считает, что эта трагедия хоть и не успела стать для них семейной, повлияет на ее шансы сделать хорошую партию, – Джейн не спешила прямо выкладывать, почему интересуется Рис-Джонсами.

– Мне показалось, Эвелин и сама не знает, радоваться ей тому, что их семейство приобрело небывалую до сих пор популярность в окрестностях Торнвуда, или огорчаться: ведь мамаши некоторых молодых джентльменов не хотели бы видеть ее в качестве невестки. И свое раздражение она срывает на кузине, а Кэтрин слишком зависима от Меллоттов, чтобы бороться за себя.

– В следующем сезоне общество потрясет какой-нибудь новый скандал, Эвелин стоит лишь немного подождать. Вспомни, как переживала Дафна, когда ее горничная погибла во время пикника! А через месяц об этом несчастном случае помнили только мы с тобой, Сьюзен и сама Дафна.

– Вполне с тобой согласна.

– Не понимаю, почему бы Рис-Джонсу не увезти сестру домой? – мисс Соммерсвиль, наконец, подобралась к Филиппу. – Ему было бы не так одиноко, и она могла бы наслаждаться покоем и уединением после шумного пансиона и болтовни миссис Меллотт и Эвелин.

– Знаешь ли, я уже думала об этом, – Эмили пока что не подозревала, в каком направлении ее подруга намеревается продолжить беседу. – Миссис Меллотт вполне определенно выразилась по поводу несоблюдения приличий и возможности появления у Кэтрин компаньонки. Но брат и сестра могли объединиться и переманить на свою сторону Эвелин – та ведь наверняка мечтает избавиться от кузины.

– Неужели Филипп предпочитает страдать в одиночестве? Возможно ли, что Кэтрин сама не желает возвращаться в дом своей семьи?

– Мы со Сьюзен и Дафной единодушно решили, что мисс Рис-Джонс изнемогает от опеки тетушки и придирок Эвелин, но в ее возрасте она не может ничего решать. Мистер Меллотт и Филипп Рис-Джонс – ее опекуны, и, захоти Филипп по-настоящему, он сумел бы убедить дядюшку, что вполне способен позаботиться о сестре. Пример тебя и Ричарда явственно говорит о том, что молодые брат и сестра могут проживать без всяких компаньонок и наставников и вполне сносно управляться с делами.

– Вот именно! – Джейн явно оживилась и долила себе чая. – Почему бы тебе не пригласить Рис-Джонсов на чай? Только Кэтрин и ее брата? Я тоже буду здесь, и мы с тобой вместе поговорим с ними. Кэтрин, конечно же, будет нам признательна за возможность ускользнуть от бдительного взгляда миссис Меллотт!

Эмили лукаво улыбнулась, в душе обругав себя за недогадливость.

– Я уже пригласила миссис Меллотт и обеих девушек на чай в воскресенье, но охотно приглашу отдельно сестру и брата. А теперь, Джейн, скажи-ка мне, с чего это ты вдруг так прониклась невзгодами Кэтрин Рис-Джонс? Разве не ты говорила три года назад, что Филипп Рис-Джонс выглядит недостаточно благородно и больше походит на фермера, нежели на джентльмена? С тех пор твое мнение переменилось?

Мисс Соммерсвиль без всякого смущения кивнула головой.

– Не скрою, прежде я не находила Рис-Джонса обаятельным, но это потому, что передо мной всегда был пример твоего мужа и моего собственного брата, которых никто не упрекнет в отсутствии должных манер. Однако за прошедшее время он мог и перемениться, закончил образование, вращался в свете… Уверена, он способен вызвать нежное чувство в сердце молодой леди.

– Я-то всегда находила его привлекательным, хотя ему не мешало бы чаще улыбаться, – ответила леди Гренвилл. – Впрочем, мужчины вроде нашего Генри Говарда, маленькие и изящные, способные сыграть женскую роль в домашнем театре, не кажутся надежной защитой от невзгод, которые может принести семейная жизнь.

– Но ты же стремилась соединить Говарда и Сьюзен? – удивилась Джейн этому заявлению подруги.

– О, да, он подходит Сьюзен, я в этом уверена. Они будут рука об руку проживать радостные минуты, а в горестях опираться на доктора Вуда. Да и матушка Генри, если вдруг понадобится ее помощь, твердой рукой вернет в их дом мир и согласие, – непринужденно заявила Эмили. – Вернемся же к Филиппу Рис-Джонсу. Если ты вознамерилась излечить его от печали, я, конечно же, поучаствую в этом. На балу миссис Блэквелл ты сможешь мило поболтать с ним о чем-то, что не имеет отношения к его помолвке, а я постараюсь ободрить Кэтрин.

Джейн поблагодарила леди Гренвилл за прекрасный чай и вскоре откланялась. Ее порадовал сегодняшний разговор. Даже если со стороны Эмили было не только участие, но и желание избавиться от скуки и на время отвлечься от собственных переживаний, это было, может, и к лучшему. Когда мисс Соммерсвиль думала, что ее подруга так же подвержена любопытству, зависти или обидчивости, как и все остальные, ей становилось легче оправдывать свои не всегда подобающие леди помыслы. К тому же сейчас ей, как никогда, важно было заручиться содействием таких влиятельных персон, как Гренвиллы, а если повезет, то и леди Пламсбери.

6

– Вы уже написали письмо наследнику лорда Мортема?

– Разумеется, друг мой! И даже уже получила обнадеживающий ответ! – леди с интересом оглядела бальную залу. – Если я все правильно поняла, по завещанию он имеет право распоряжаться состоянием, землей и домами, как ему будет угодно, и собирается воспользоваться этим правом.

– Неужели он хочет продать все? И в наших краях не останется и самой памяти о том, что здесь когда-то жили Мортемы? – мужчина отпил из своего бокала и проследил взглядом за двумя хорошенькими девушками, пересекавшими залу, несомненно, ради того, чтобы привлечь к себе внимание.

– А как вы бы поступили на его месте? – усмехнулась его собеседница. – Семья Мортемов не скоро оправится от этого позора, и здесь новому Мортему постоянно пришлось бы доказывать, что он не похож на своего родственника-убийцу. Ему легче остаться в родных краях, где его знают, и достойным поведением хотя бы отчасти поправить репутацию своей фамилии.

– Вы, безусловно, правы! И я рад, что скоро вы получите то, что вам так дорого!

– Я помню, как вы обещали, что моя мечта исполнится к Рождеству, и теперь не сомневаюсь – так оно и будет!

Джентльмен несколько мгновений с улыбкой понаблюдал за тем, как лицо его собеседницы осветилось радостью, затем прислушался.

– О, оркестр, похоже, готов играть первый танец… наконец-то!

Музыка не помешала бы их разговору, но на данный момент все было сказано.

7

– Мисс Соммерсвиль, вы еще незнакомы с мисс Флоренс Несбитт? – миссис Блэквелл и не подозревала, что Джейн вовсе не случайно приблизилась к ней в тот момент, когда ее дальняя родственница стояла с ней рядом в ожидании, пока партнер по следующему танцу проберется к ней сквозь толпу.

– Боюсь, нам не доводилось прежде беседовать, – доброжелательно улыбнулась Джейн. – Но я, конечно, видела мисс Несбитт несколько раз, на балу у леди Пламсбери и еще у кого-то из наших соседей.

«Сестра! Она – моя сестра и даже не подозревает об этом! – думала девушка, разглядывая мисс Несбитт. – Почувствует ли она что-нибудь особенное?»

Мисс Флоренс Несбитт, если бы ее изобразили на семейном портрете рядом с Джейн и Ричардом Соммерсвиль, несомненно, сочли бы их младшей сестрой. Но разве мало на любом балу светловолосых девушек с большими невинными серыми глазами? Флоренс, однако, значительно уступала Джейн ростом и не выглядела такой величественной – скорее безмятежной, а черты ее лица были мягче и нежнее.

– Я помню вас и вашего брата, мисс Соммерсвиль, – приветливо ответила мисс Несбитт. – Раз или два я даже танцевала с ним.

«О, Ричард, похоже, произвел на нее впечатление, поэтому она запомнила и меня, – тут же решила Джейн. – И в самом деле, почему бы им не пожениться? Тогда все состояние моего отца останется в нашей семье!»