Путь Шамана. Шахматы Кармадонта - Маханенко Василий Михайлович - Страница 76

– Убью! Ты слышал? Еще раз узнаю, что ты мне врал, – можешь забыть о том, что мы знакомы! Я все могу стерпеть, кроме лжи! Когда?

– Что – когда? – опешил я от такой Насти. Сейчас передо мной стояла не любимая всей Барлионой Анастария, а вылитая Нашлазар в худшем ее настроении. Мою Настю можно любить и носить на руках, ту девушку, что стояла передо мной, следовало бояться и избегать.

– Когда я увижу свой подарок?

– Сюрприз, – поправил я девушку.

– Когда я увижу сюрприз, что ты приготовил?

– Если продолжишь в таком же тоне, то никогда, – встал я в позу. – Насть, что за наскоки? Если бы я что-то получил несправедливо, Имитатор тут же отправил бы меня на рудники, так как в этом деле замешаны сторонние игроки. Так что все, что я добыл, принадлежит мне по праву. Я решил устроить тебе сюрприз, а попал под прессинг – что, где, когда… Не находишь, что это немного странно выглядит?

– Даже так? Прессинг…

– Твою же дивизию! Ты лучший чертов аналитик этой игры – посмотри на свои действия со стороны! Такое ощущение, что тебя волнуют только предметы, а люди и их чувства – это инструменты по их получению!

– Вон оно даже как? Выходит, думаешь, что я тебя использую? Что Шаман Махан интересен мне только тем, что у него есть кучка уникальных побрякушек? Так? Держи, – Анастария протянула мне несколько документов. – Я тоже хотела сделать тебе сюрприз…

Выделив интонацией слово «сюрприз», словно это было что-то великое, но результат оказался крайне неприятным, девушка замолчала, дав мне возможность ознакомиться с содержимым.

– Что это? – удивленно спросил я, бегло просмотрев документ, не вчитываясь в его суть. Насколько сумел разобраться, Анастария приволокла мне какой-то договор, назвав его сюрпризом. Странно…

– Это договор на предоставление кредита. Согласно ему некто Зв-ая Анастасия, двадцати восьми лет от роду, берет в центральном Банке нашего сектора кредит на сумму девяносто четыре миллиона с хвостиком и отправляет его на погашение долга некоего Дмитрия Махана, тридцати трех лет от роду. Учитывая мой социальный статус, рекомендации и поручителей в лице отца и дяди, мне такую сумму дадут на пять лет под два процента годовых. Тебе, как сказал юрист моей семьи, кредит на такую сумму вообще не дадут, даже в залог замка. Вот такой вот сюрприз… Я тоже готовила его втайне, надеясь порадовать своего любимого супруга, а оказалось, что мне врали… Я ненавижу людей, которые мне лгут! Заранее понимая, что ты не позволишь мне заплатить за себя такую сумму, был подготовлен второй договор, по которому ты обязуешься вернуть мне все деньги. Потом… Когда-нибудь… Период не ограничен, но на всякий случай начинается с тех же самых пяти лет. Этим вопросом я занималась последние месяцы, именно поэтому мне нужно было часто отлучаться в реал…

Голова вдруг стала такой тяжелой, что, казалось, стала каменной, и стоит мне пошевелить ею, как она отвалится и покатится по земле. Кто-то и зачем-то заставил Барлиону скакать и плясать, поэтому мне пришлось присесть, чтобы не рухнуть на землю.

Путь на свободу!

– Отец знает? – задал я совершенно глупый вопрос, стараясь прийти в себя. С одной стороны – Анастария предложила мне сказку. С другой… Быть кому-то должным более ста миллионов кредитов… Это перебор… Я на такое не готов…

– Да, он мне и помогал. Как только мне окончательно согласуют кредит и тебя выпустят, мы наймем с тобой лучших адвокатов и попробуем добиться пересмотра дела. Мой знакомый юрист сообщил, что ты совершил огромную глупость, придя с повинной, в общем – есть куда двигаться дальше. Главное – вытащить тебя из Барлионы, дальше будет проще.

– То есть этот договор еще недействителен? – уточнил я.

– Это шаблон, сейчас утрясаются последние детали с выплатой. Как только все будет утверждено, его отдадут тебе на согласование, поэтому мне пришлось тебя предупредить заранее. Изначально я ТОЖЕ хотела сделать тебе сюрприз. Думаю, что в рамках двух-трех недель все нюансы будут учтены, и ты выйдешь на свободу. Но, твою же мать, Дима! Как мог ты мне соврать?!

– Насть, я… Малыш, прости, пожалуйста… – Я обнял едва ли не плачущую девушку и прижал к себе. – Прости, родная, я совершенно потерял голову…

– Дим, как ты мог? – Анастария не сдержалась, и по ее щекам потекли слезы. – Уверена, если бы я оказалась на твоем месте, то ты на моем поступил бы точно так же. Мы вместе всего полгода, но мне кажется, что прошла вечность, и я действительно не представляю себя и свою дальнейшую жизнь без тебя… Но к такому отношению я не была готова…

Описать чувства, захватившие меня в этот момент, было невозможно. Таких противоречивых, от радости до гнева, от счастья до полного упадка, от… Даже тяжело подобрать эпитеты к тем ощущениям, что захватили мое сознание.

– Дим, прости, мне нужно выйти в реальность, я скоро, – зареванная Анастария отодвинулась от меня и виновато пожала плечами. – Подождешь меня здесь, ладно?

Анастария поцеловала меня и, по обыкновению, растаяла в окружающем пространстве. Подождать? Да я здесь лагерем стану, пока она не вернется! Как мог я подозревать эту девушку? Придурка кусок!

Эмоции были настолько яркими и противоречивыми, что хотелось петь, плясать, плакать, орать, веселиться и совершать что-то такое нереальное и невозможное, что вмиг бы обелило меня в глазах Анастарии. Повинуясь порыву, я открыл Конструктор и погрузился в творчество. Уверен, как только Настя вернется, она вытащит меня обратно в мир…

Боевые ящеры из Турмалина…

Никогда до текущего момента не видел боевых ящеров, даже понятия не имею, как они должны выглядеть. Но сейчас меня это совершенно не остановило – зеленоватый Турмалин занял свое почетное место перед глазами, словно крича: «Вот он я, используй скорее!»

Чем могли запомниться ящеры? Наверняка тем, что…

Да пошло оно все! Неправильно я действую! У меня сейчас столько эмоций, что никакой концентрации не получится! Нужно действовать по-другому!

Отдавшись на волю эмоций, я совершенно утратил связь с действительностью. Перед моими глазами находился грустный Турмалин. Спроси меня, каким образом я решил, что он грустный, – покручу пальцем у виска, интересуясь моральным состоянием собеседника. Но сейчас камень был грустен, и я отдал ему всю радость, что переполняла мое существо. Ожидание свободы, подарок Анастарии, шанс увидеть Настю в реальности. Радости было настолько много, что Турмалин стал слишком веселым… Так тоже нельзя – слишком много тоже вредно, поэтому я отдал ему всю свою грусть и печаль, переполнявшую меня в текущий момент. Неверие в девушку, собственную глупость, желание скрыть правду… Турмалин налился силой, засверкал, словно зажженная лампочка, однако мне не понравилась односторонность его эмоций. В жизни любого существа, будь то человек или драгоценный камень, есть гораздо больше эмоций и переживаний, чем радость и печаль. И всем этим я собрался делиться с Турмалином…

Я отдал ему радость победителя над кальмародельфином…

Я отдал ему страх погружения в Морскую Пучину…

Я отдал ему любовь к Анастарии…

Я отдал ему гордость за ученика, превзошедшего своего учителя…

Я отдал ему боль вызова Духа сотого ранга…

Я отдал ему всего себя без остатка, ибо только так можно создать шедевр. Это не есть частичка этого мира – это частичка Души игрока, что бы разработчики ни вкладывали в свое творение. Без игрока набор алгоритмов остается мертвым, с игроком, его эмоциями, желаниями и чувствами мир расцветает красками, которые делают его лучше, совершенней…

Мне нет необходимости видеть боевых Ящеров. Нет необходимости понимать их историю – это лишнее. Раньше я думал, что фигурки создаются через любовь – любовь, которую испытывали оригиналы к этому миру… Как же я ошибался! Фигурки создаются не только через любовь – они создаются через эмоции! Через чувства! Через ощущения! Главное, их не жалеть и делиться, остальное произойдет само… Не может не произойти…