Оборотни Его Величества - Илларионова Алина - Страница 109

Шантэль насмешливо покосился на казенку: если можно так выразиться, шкафчик едва не лопался от гордости… Геллера, Геллера… Л’лэрд очень сомневался, что такой человек, как зоомаг Таннаис, сумел разработать грандиозный план с множеством побочных решений и вариантов развития. Она – практик, и неплохой. Но теоретик здесь кто-то другой. Неверриец, которому служит Цирюльник.

– Однако план проваливается, я настороже, а мой аватар плывет домой с тревожными вестями. Геллера знает, что даже с новейшим вооружением Скадару не одолеть Неверрийскую империю, пока меня поддерживает Ковен. И тогда агенты Геллеры берутся за своих коллег-магов. Слухи, шепотки, доносы, откровенные обвинения, террористические акты… Принц Савиэль намекает, дескать, маги создают демонов в Экспериментальном зоологическом отделе. Вскоре ЭКЗО взрывают, а я опять же оправдываю Силль-Миеллон. Его архисвятейшество Лаврентия додумались обвинить в том, что он подзуживает фанатиков жечь дома магов. Бедного жреца чуть удар не хватил от такой ереси. А крайний опять кто? Правильно, я. Словом, бардак устроили мастерски, и пока мы его разгребаем, Скадар готовится к войне. Недостающие сведения сообщил нам Леодий, а его сдал Зайдар, которого удалось прижать благодаря добытым тобой документам. Где находится убежище, как и кем охраняется, какие есть пути отступления – все это мы знали, так что штурмовой группе удалось без помех «обезоружить» мага и загнать его в тупик. Только Леодий не был бы собой без «последнего довода» в кармане, весьма внушительного. Он спокойно ответил на все вопросы, не покидая особняка, после чего предложил штурмовикам отойти подальше, если не хотят без крыльев полетать над облаками. Они едва отбежать успели, как Леодий активировал то же вещество, каким взорвали ЭКЗО. Думаю, он намеренно использовал именно это, чтобы у бывших в группе представителей Ковена отпали последние сомнения в том, кто на самом деле виноват в уничтожении Экспериментального отдела. Похоже, мой бывший придворный маг не по своей воле стал предателем…

Леодию предложили сдаться, пообещав за сотрудничество снисхождение и защиту, но… практически дословно маг заявил, дескать, предпочтет умереть сейчас, человеком, чем со страхом ожидать того, что будет, когда до него доберутся свои.

– Вместе с Леодием погиб и мой доппель, а жаль. Сейчас из задержанных Флокс – самый осведомленный, но он молчит как рыба. Крепкий оказался орешек, хоть по виду и не скажешь. Кстати, это он на пару с Цирюльником спугнул из корчмы кэссиди и Эданэля, и он же руководил их поисками. Об этом нам тоже рассказал Леодий.

– Пустите меня к Флоксу, уж я его разговорю, – с кровожадным огоньком в глазах попросил аватар.

– Что, решили расплатиться за гостеприимство в СОК? – усмехнулся Шантэль.

– Да не собираюсь я его пытать! Не по мне это. Ну, стукну пару раз, орешек и расколется.

– Не расколется. Можете гордиться, Винтерфелл, бывший тюремщик оказался достоен своего бывшего узника.

– Горжусь, – искренне кивнул мальчишка, – но это хрено… плохо. А мы не можем первыми нанести удар по Скадару?

– Увы, Арвиэль. Скадарская армия подготовлена стократ лучше нашей, по магической силе мы примерно равны, но у нас есть абсолютное оружие – наш Колодец. На своем же поле скадарцы просто обстреляют нас из пушек, а сами будут тратить магию только на защитные заклинания, тогда как нам придется и защищаться и атаковать.

– А теперь выяснилось, что и берберианцы в сговоре против нас.

– Берберианцы давно с ними в сговоре. Вгляните-ка на свою добычу. – Шантэль разложил карту на столе.

Волчонок изучил добычу с любопытством и заметной гордостью (я нашел – мое, ррряв!) и пораженно ахнул:

– А на севере-то, оказывается, столько нефти! И на побережье Себерского Перелива, и в моренах, откуда Алидара и Силль-Тьерра начинаются, и на Мертвом озере… Да мы по ней практически ходили, а недалеко вот от этого места жил я… – Он осекся, убрал палец с нарисованного черным язычка пламени. – Погодите-ка… Карта датирована тысяча четыреста двадцать первыми годом, а в университете висит года нынешнего, но эти месторождения на ней не отмечены!

– Потому что мы о них не знали. – Император сжал пальцы в замок, собираясь с мыслями. – До сих пор мы использовали земляное масло только как заправку для ламп, и уже открытых источников нам вполне хватало. Одаренные раньше узнали о том, что нефть можно перегонять на машинное топливо, когда в первозвоне шестнадцатого года к ним в плен попали земляне. Нефть – единственная жидкость в природе, по которой даже самый искусный маг воды не сплетет матрицу, и получить ее можно только естественным путем – из недр. В первую очередь Одаренные, конечно, исследовали Скадар, но обнаружили всего два месторождения, очень скудных. Тогда решили поискать у нас. На уже разработанных месторождениях делать им было нечего, в населенных местах экспедиции вызвали бы совсем ненужное внимание. Они отправились за удачей на самую границу жизни – на север. К несчастью для всех нас, им повезло найти нефть.

Аристан замолчал, и в кабинете стало тихо. Лишь с безразличием вечности тикали ходики. Его Величество переживал за друга своей дочери, и чувства человека можно было понять, но все-таки л’лэрд считал, что император слишком уж балует мальчишку. Аватар в первую очередь солдат, который должен думать только о безопасности Повелителя в мирное время, а в бою – о том, как бы прихватить с собой на тот свет по возможности больше недругов, но опять же врагов не личных, а своего господина. Ясно, что Аристан заранее отрепетировал рассказ так, чтобы не сразу огорошить Арвиэля правдой, а дать ему возможность все самому постепенно осмыслить и принять.

Волчонок бледнел все сильнее, пока не стал походить на прежних, еще силльмиеллонских аватар. Почти белолицый, брови чуть сдвинуты, губы плотно сжаты, взгляд серьезный и холодный – он слушал речь Повелителя, не упуская ни одного слова.

– Я помню, как-то отец летал в соседнее поселение менять шкуры на шерстяную пряжу, а когда вернулся, сказал, что там казнили трех человек. – Голос звучал тихо и глухо, будто издалека. – Мне было восемь. Люди появлялись в наших землях и до и после этого, но поймать их непросто, если с ними колдун. Так отец говорил. И тогда мне очень-очень захотелось увидеть человека и понять, почему же мы их убиваем, таких слабеньких и трусливых, неспособных терпеть холод и боль. Увидел. На нас напали… – мальчишка закрыл ладонью выцветшую дату «1421», – …зимой тысяча четыреста двадцать второго года.

Володя снял очки:

– В Скадаре только два месторождения, но это… Если использовать нефть разумно, этого хватит на сотни лет. В моем мире ее называют черным золотом. Ради нее готовы на все. Продать, солгать, убить. Бывали в истории случаи, когда целые племена изгонялись или истреблялись под корень, если месторождение находилось на их земле.

Арвиэль кивнул:

– Я понял. Они просто освободили нашу землю. От нас.

– Ну-у, я бы выразился помягче…

– Зачем? – жестко усмехнулся мальчишка. – Ведь это правда. В истории Неверры написано, будто моя раса деградировала и вымерла из-за постоянного кровосмешения. Но я-то видел, как варвары и маги грабили, жгли дома, выкашивали всех без разбора, и всегда думал, что правду знаю только я и те, кто был в спасательном отряде моего императора. Так вот она какая, настоящаяправда. Мою семью и сородичей истребили во имя торжества прогресса. Что ж, пусть лучше это, чем смерть от лап мародеров и расистов из-за каких-то побрякушек и «полезных волшебных вещиц».

– В любой истории хватает белых страниц, которые каждое поколение заполняет по-своему, – заметил Володя.

– Я думаю, в моих силах исправить хотя бы эту несправедливость.

– Благодарю, мой император.

Шантэль в мемуарах описал только сам факт нападения берберианцев на аватарьи поселения, а выводы оставил на откуп потомкам. Эльфу сразу показалось странным, что всех оборотней от мала до велика истребляли с такой методичностью, словно боялись, как бы случайно уцелевшие не вернулись на зачищенную территорию. Теперь все понятно. Теоретически граница Неверрийской империи доходила до самого Себерского Перелива, но на практике севернее Сумеречного предлесья жили только аватары. Полностью истребив кланы, скадарцы могли не опасаться, что кто-нибудь обнаружит нефтедобывающие установки на землях, которые считаются непригодными для заселения.