Охота на оборотня - Илларионова Алина - Страница 86

Глупышка, и зачем пьёт эту гадость? Кашляет, сплёвывая после каждого глотка, и снова давится. Его чувства, прежде чёткие, окончательно перепутались. Было много и вкусно. Недоверчивая радость, щедро присыпанная подозрением; разочарование в ком-то близком… Пожалуй, разочарований было два: большое, почти негодующее, и маленькое, понятливое и немножко стыдливое. Надежда, что третье не станет больше первого. А теперь… Кажется, она когда-то называла это кашей?

Водка? Из горла? Хорошо, что не тёплая. Вилль представил себе лицо Темара, заставшего бывшего капитана с ополовиненной бутылкой в руке, и хрюкнул сквозь глоток. Брызнули слёзы, и жидкость, напрочь отравив нюх, ринулась туманить мозг.

— И на кой ляд ввязался? — вопрос, адресованный пустоте, остался без ответа.

Нита, ради дочери готовая убить, соблазнить. Болот Лемиш поймал Радду за руку, когда та оживила котёнка. Правда, оживила — не то слово. Некромантия — оборотная сторона целительства, и шестилетняя девочка сделала невероятное. Мурчана выросла, но однажды, запутавшись в лесах с удильными крючками, даже не мяукнула. Кошка не чувствовала боли.

Зря Болот надеялся, что тихоня-жена позволит увезти дочь. В коростене-месяце лёд коварный…

«Я не топила, но и руки не подала», — сказала Ренита, смело глядя аватару в глаза. А ведь смогла бы. Её мать-магичка была в числе штурмующих Академию в Ночь Алой Волны. Яблочко от яблоньки недалёко катится…

Виллю повезло напротив. Заметив в углу за столом баночку с крысиной морилкой, он словно воочию увидел, как дрожала в сомнении рука птичницы, отчаянно защищавшей секрет Радды, и яд не просыпался в квас. Вместо этого женщина достала небесного цвета платье с глубоким вырезом, роскошное для Северинга, уложила волосы по равеннской моде и отправила дочь ночевать к Эртану. Благо, Ксандра не слышала, как Берен утром спорил с воспитанником, требуя изолировать некромантку и предупредить население.

Только Рените не стоило сразу же вешаться на шею, не дав вставить и слова. Будто Вилль раньше её подводил. А теперь присмотрит за Раддой и здесь, и в Равенне. Хоть Берен не очень-то поверил, что из девочки выйдет первосортный целитель. Вилль это знал наверняка, потому и поклялся памятью Рода. Девочка поступит в Академию, а жизнь аватара теперь принадлежит Императору Неверры, и этим, право, гордиться стоит! Главное, что в памяти северингцев малышка останется невиновной. Берен будет молчать и вместе с Теофаном во всём винить Зосия.

— Да ну его к шушелю! — вслух буркнул аватар. Повращал бутылкой, по темаровой науке образуя воронку, и глотнул. Пусть единовластный правитель Северинга делает, что хочет. Стекло красит, браконьеров покрывает, шальную денежку в карман прячет, назначает послушных капитанов. Самосуд устраивает, коль остальные не против. Но травить толпой маленькую некромантку аватар не позволил.

Аэшур презрительно фыркал. Он не думал, что девчонка способна вызвать демона — силёнок маловато. В обряде должно принимать участие как минимум семеро магов. Шестеро из них в качестве источников энергии и один вызывающий — в центре с именем вызываемого. Вместо людей на острия лучей гексаграммы можно пристроить и с избытком заряженные накопители, но тогда необходима близость Источника. Вряд ли столичные маги позволят некромантам использовать свой Колодец, тем паче, нелюди. Заразу пригнало с другой стороны.

В Равенне жизнь совсем наладилась после Алой Волны. Адепты Магической Академии не стремятся изучать опасные боевые заклятья, тем более, некромантию. Зачем? Гораздо престижней популярные ныне архитектура, климатология, целительство и магия иллюзий.

А в нейтральных южных водах полгода назад рыбаки видели корабль с трубой вместо парусов. Им, конечно, не поверили…

«Нас немного пока, и Император слушать не станет, — убеждал его Аэшур. — Но в Скадар скоро отправится очередная делегация. Если бы удалось туда попасть… Арвиэль, если разведчик провалится, из Скадара его не выпустят морем, а Поднебесная Цепь неприступна. Но у тебя есть крылья…»

А какой смысл трепыхаться? Люди давно победили. Эльфы постепенно сливаются с короткоживущими, полуорков гораздо больше, чем чистокровных степняков. Гномы… Долго ли продержатся верные родовым узам коротышки? Ильмарран и Скадар полностью принадлежат людям, затем настанет очередь Неверры.

Хотя, в этом есть плюс — последний из рода аватар может распорядиться кольцом, как хочет того сам.

«Ты не с Пресветлой будешь одеяло делить, Арвиэль, так что и выбор за тобой. Ты — последний аватар, и не думаю, что Саттара покарает тебя за это право», — сказал ему Берен этим утром.

Вилль лениво приложился к горлышку, но на язык упала последняя жгучая капля. Аватар не особенно огорчился — хватит, значит, хватит. Пустая бутылка с прощальным свистом улетела за стену, а он задрал голову, отыскал Волчий Глаз и завыл.

— Аоууу! — донёсся отзыв. Этот голос аватар узнал бы из миллиона. Он перемахнул через колья, едва оттолкнувшись от приставленного к стене брёвнышка. Ровно невесомый. Но уж протрезвевший точно.

«Браво, пища!» — мысленно восхитилась ишицу.

Почувствовав знакомое раздражение, собака обернулась. С запада низко плыла туча, жирная, сытая, злобная. В отличие от лежащей на крыше демоницы, та, другая выполнила приказ с радостью и не нарушила Договор. Ей позволят питаться людишками и становиться сильнее, а почти истаявшему облаку, что именовало себя «она» остались глупые зверушки и совсем уж безмозглые пташки. Сил на борьбу с Сущностью чужого Мира почти нет, особенно после войны с огнём, чуждым нынешнему облику. Так, пара недель, которые можно потратить на ушастика. А может, досадить коротышке, которую он любит даже больше пирожков. Конечно, её лучше бы съесть, но ишицу разорвала Договор, помогая ушастику вместо того, чтобы убить. Теперь она не имела права есть людишек.

Алесса проснулась на рассвете от снежка, громким звоном сотрясшего окно. Хулигана она не видела, но возле дома сверкал морковным носом улыбчивый снеговик с жестяным ведром на голове, лихо сдвинутым набекрень. В дверь сеней не постучали даже, а легонько поскребли, но Марта услышала и отперла. Удивительно, что не стала молотить в потолок черенком метлы, призывая соню спуститься.

Вилль стоял в сенях под лестницей, заложив за спину руки, и девушка удовлетворённо отметила, что покаянное выражение лица красит его чрезвычайно. Чёрный строгий мундир надел наверняка, чтобы произвести должное впечатление. Сразу видно, парень готовился с чувством да расстановкой.

— Леська, я идиот, — он выпростал из-за спины левую руку и протянул девушке лопатку для блинов.

Алесса спорить не стала, молча взяла, подумав, что за такую степень идиотизма больше подошла бы лопата снежная.

— Леська, прости, а? — голос звучал искренне, но было заметно, что непривычный к извинениям Вилль здорово смущается, даже кончики ушей покраснели. А когда вынул из-за спины руку правую…

— Подснежники! Откуда?!

— В лесу нашёл. Мы с Тиэлле нашли, — аватар улыбнулся и, перехватив недоверчиво протянутую руку, ловко надел кольцо на безымянный палец. — Леська, забери обратно.

— Но ведь… Оно твоей мамы?

— Поверь, она была бы рада. Возьми пожалуйста, сделай мне подарок на Новый Год!

— Прилипло! — Алесса улыбнулась, мигом став из пантеры котёнком, получившим в безраздельное пользование любимый шерстяной клубок. Был ли смысл жеманиться? Хотя… — До луны пантеру прокатишь?

— До луны?! Хорошо, но если у тебя усы заиндевеют и отвалятся — я ни при чём!

— А эльфийскому научишь?

— Учи Межра… Ну, ладно, ладно.

— И ещё. Вилль, я тебя подстригу!

— Ты — маленькая вымогательница!

Девушка замурлыкала, будто услышав изысканный комплимент. Пожалуй, Виллю не стоит показывать набросок с его полуобнажённой натурой.

— Леська, а я тоже про тебя загадку придумал! — и, уставясь в потолок, единым духом выпалил то, что они с волчицей сочинили ночью на поваленной сосне: