Весь мир - чулан - Дюрсо Аглая - Страница 22

Все смолкли. Механюк перестал бегать, а Топ выронил воронку с клинком. Клинок звякнул о решетку, провалился в ячейку на столешницу, а с нее скатился дальше — в непроглядную бездну. Решетка продолжала раскачиваться, колесо — крутиться. А наверху кто-то продолжал щелкать и стучать. И так он это делал, что всем вдруг стало ясно: если и ждет всех сюрприз, то оч-чень неприятный.

— Тихо! — повторил Кладовкин, хотя все уже сидели до того тихо, что тише невозможно. Он спрыгнул на столешницу и подтащил поближе к друзьям книгу.

Они столпились над ее страшными страницами и с ужасом узнавали все, чему еще мгновение назад радовались.

Вот — витые колонны. А вот — чугунное резное колесо. А вот — крыша. А на крыше… На крыше стоит темный-претемный деревянный дом! Этот дом срывают смелые руки огромного великана. А в доме — ДРАКОН!!! У него черная железная спина и круглый блестящий хвост. Он бешено крутит этим хвостом — видно, злится! А впереди у дракона рог, и он этим рогом водит туда-сюда! А внизу у дракона — ядовитый зуб! И он этим зубом… СТУЧИТ И КЛАЦАЕТ!!! Он стучит и клацает даже на огромного великана, нога которого неустрашимо качает качалку! Но великана не так-то просто испугать! Он смело покоряет дракона. Вот он накидывает ему на спину хитроумную упряжь, а потом скручивает ему веревками острый рог, а потом заматывает ему веревками ядовитый зуб, а для надежности еще вынимает из-под зуба железный капкан и привязывает зуб к нему веревкой!!!

Друзья пролистали книжку до конца, захлопнули и с ужасом посмотрели вверх. Дракон притих. Видно, затаился, ждет, когда они опять начнут беззаботно веселиться: тут-то он со своим железным зубом на них и набросится! Набросится и сожрет всех до единого!!!

А великана у друзей нет!

— Уже можно начинать плакать?! — дрожащим голосом спросила именинница.

— Что же делать? — переглянулись друзья и с надеждой посмотрели на Механюка. Все-таки он у них самый умный, умеет мыслить логически!

— Ну-у, — ученым голосом промолвил Механюк, — если рассуждать логически…

Все замерли в ожидании.

— Если рассуждать логически… — повторил Механюк и замялся.

— То?.. — дрожащим голосом спросила Канючка, заглядывая с надеждой в глаза ученому другу.

— То ему надо отдать кого-то одного! Всех нелогично! — выпалил Механюк.

Все опешили и не могли рта открыть.

— И кого же отдать логичнее всего? — оправилась от потрясения Канючка. Все-таки девочки любопытнее мальчиков.

— Логичнее всего, — сказал Механюк, глядя почему-то в пустой угол, — отдать дракону… Канючку!

Канючка сказала:

— Ах!

— Потому что она самая слабая, убежать не успеет, и потому что дракона разбудили из-за ее капризов, — вполне логично обосновал Механюк.

— Но я… но я… — пролепетала Канючка, но потом собралась: — Я считаю, что гораздо логичнее отдать дракону Топа! Потому что если бы не он, мы вообще бы не пришли в это гиблое место! И не разбудили бы дракона!!!

Что ж, и Канючке в логике не откажешь.

— Да что ты говоришь?! — возмутился Топ. — Если хочешь знать, логичнее всего бросить дракону на съедение Механюка! Потому что это он придумал музыку, а если бы не громкая музыка, дракон бы не проснулся и мы бы еще сто раз приехали сюда на Пикник!!!

— Да что же это за наука такая — логика?! — вдруг возмущенно закричал Кладовкин. — Да лучше я всю жизнь проживу глупым скрягой, чем выучусь этой науке!

И Трезор Кладовкин вскочил. Он вскочил, потому что опасался, что по законам логики дракону все-таки надо отдать его, Кладовкина. Потому что он, Кладовкин, давно уже догадался, что дело нечистое. Но он, Кладовкин, преступно медлил. Он ликовал с Канючкой и ликовал с друзьями, а не предупредил их, и он виноват, что дракон проснулся, а его друзей зачаровала эта злобная наука.

Трезор Кладовкин вскочил, и от этого платформа закачалась, колесо завертелось и дракон клацнул зубами. Все вжали головы в плечи, а Кладовкин вопреки всем законам логики заорал:

— Бежим!!!

И Механюк, и Прищепка с поджатым хвостом-пружинкой, и Топ кинулись прочь. И Кладовкин кинулся прочь. Он сгреб в узел скатерть-самобранку, внутри которой сидела Канючка, и побежал что есть мочи по шаткому мосту.

— Быстрее! Быстрее!!! — звали его друзья.

Кладовкин бежал, роняя куски румяной вкусной скатерти и раскачивая Канючку.

Канючка не канючила. Она выглядывала в кружевные румяные дырочки. И смотрела, смотрела назад.

— Ты только назад не смотри! — посоветовал ей Кладовкин.

— Мы роняем кусочки, — каким-то стеклянным голосом сказала Канючка. — Кусочки вкусные. Дракон все равно пойдет за ними и дойдет до нас.

— Только не плачь, ладно? — попросил Кладовкин Канючку. — Дай до дома добраться, там Механюк что-нибудь придумает с этим драконом.

— Он уже придумал, — сказала Канючка. Она выскользнула в прореху вконец разорвавшейся скатерти-самобранки и твердо добавила: — Я здесь останусь, Механюк был прав!

— Знаешь, Канючка, ты беги, а я вас прикрою! — теперь Кладовкин твердо сказал Канючке. — У меня есть клинок. И этот клинок не хуже зуба дракона.

Он обогнул Канючку и кинулся назад, к страшному зубастому дракону.

— Стой, Кладовкин!!! — заорал Топ Дорожкин. — У тебя ведь нет клинка! Я его уронил!!!

И Топ Дорожкин побежал за Кладовкиным. Огибая Канючку, он ей объяснил:

— Прикрою его, пока он клинок достанет!

Прищепка щелкнула деревянной пастью и бросилась за своим хозяином прямо в драконье логово.

На шатком узком мосту остались Канючка и Механюк.

— Я пойду к Кладовкину и Топу, — сказала Канючка, не глядя на Механюка. — Потому что мне будет некому хлопать в ладоши, если их сожрет дракон.

Она развернулась и на трясущихся от страха ногах побрела в драконье логово, которое еще несколько минут назад было местом жительства прекрасного Пикника.

Канючка уже добрела до потрескавшейся лаковой столешницы комода, когда услышала сзади шаги Механюка.

— Знаешь, Канючка, я сказал, что логично отдать тебя дракону! — крикнул он ей в спину. — Но я не сказал, что это по-дружески. Потому что это не по-дружески. Это подло и трусливо.

Канючка остановилась и оглянулась. Механюк один-одинешенек стоял на качающемся мосту.

— Да что ты говоришь?! — возмутился Топ. — Если хочешь знать, логичнее всего бросить дракону на съедение Механюка! Потому что это он придумал музыку, а если бы не громкая музыка, дракон бы не проснулся и мы бы еще сто раз приехали сюда на Пикник!!!

— Да что же это за наука такая — логика?! — вдруг возмущенно закричал Кладовкин. — Да лучше я всю жизнь проживу глупым скрягой, чем выучусь этой науке!

И Трезор Кладовкин вскочил. Он вскочил, потому что опасался, что по законам логики дракону все-таки надо отдать его, Кладовкина. Потому что он, Кладовкин, давно уже догадался, что дело нечистое. Но он, Кладовкин, преступно медлил Он ликовал с Канючкой и ликовал с друзьями, а не предупредил их, и он виноват, что дракон проснулся, а его друзей зачаровала эта злобная наука.

Трезор Кладовкин вскочил, и от этого платформа закачалась, колесо завертелось и дракон клацнул зубами. Все вжали головы в плечи, а Кладовкин вопреки всем законам логики заорал:

— Бежим!!!

И Механюк, и Прищепка с поджатым хвостом-пружинкой, и Топ кинулись прочь. И Кладовкин кинулся прочь. Он сгреб в узел скатерть-самобранку, внутри которой сидела Канючка, и побежал что есть мочи по шаткому мосту.

— Быстрее! Быстрее!!! — звали его друзья. Кладовкин бежал, роняя куски румяной вкусной скатерти и раскачивая Канючку.

Канючка не канючила. Она выглядывала в кружевные румяные дырочки. И смотрела, смотрела назад.

— Ты только назад не смотри! — посоветовал ей Кладовкин.

— Мы роняем кусочки, — каким-то стеклянным голосом сказала Канючка. — Кусочки вкусные. Дракон все равно пойдет за ними и дойдет до нас.