Уитни, любимая - Макнот Джудит - Страница 134

Разумеется, после двухмесячной разлуки она немного смущается, но он исполнен решимости не дать ей в который раз спрятаться за стеной светских манер и этикета, которую он с таким трудом разрушил до ее отъезда. И, не обращая внимания на банальную реплику, Стивен подчеркнуто отпарировал:

– Моя внешность ничуть не изменилась со вчерашнего вечера.

– Да, но вы пробыли здесь всего несколько минут, и… думаю… у меня просто не было возможности… как следует вас рассмотреть.

Вместо того чтобы подойти к ней и схватить в объятия, чего Эмили без сомнения ожидала, Стивен оперся плечом о камин и сложил руки на груди.

– Я никуда не спешу. Вы вольны потратить сколько угодно времени на то, чтобы изучить меня, к полному вашему удовлетворению.

Эмили растерянно хлопнула глазами.

– С другой стороны, – продолжал Стивен с легкой улыбкой, – стоит, пожалуй, провести эти минуты куда приятнее и полюбоваться друг на друга с гораздо более близкого расстояния.

Он широко раскинул руки. Эмили, чуть замявшись, рассмеялась и бросилась ему на шею.

Много-много минут спустя Стивен неохотно оторвался от ее губ, вынудил себя отнять руки от соблазнительных холмиков ее грудей и прижал Эмили к себе. Та застенчиво прижалась раскрасневшейся щечкой к его плечу. Стивен нежно улыбнулся, борясь с захлестывающим его желанием, хотя сердце было переполнено восторгом при мысли о том страстном отклике, которого он всегда умел от нее добиться.

Приподняв ее подбородок, Стивен улыбнулся во влажные фиолетово-синие глаза.

– Я знаю, что твоего отца нет дома, поэтому попросил дворецкого, чтобы тот сообщил, когда он вернется, что я хочу с ним поговорить.

Ответная улыбка застыла на прелестном личике. Эмили мгновенно превратилась в ледяную статую.

– Могу я спросить о чем? – выдавила она наконец.

– О тебе, – недоуменно протянул Стивен. – Пора доказать твоему отцу и всем сплетникам, что мои намерения чисты и благородны.

– Но ты сам утверждал, что светские кумушки тебе безразличны.

Скорее заинтригованный, чем встревоженный такой реакцией, Стивен нежно провел костяшками пальцев по гладкой щечке.

– Но небезразличны слухи, которые касаются тебя, – возразил он, – а они могут быть весьма неприятными, если мы не объявим о помолвке немедленно после твоего возвращения из Испании. До отъезда нас постоянно видели вместе, и если не предпринять немедленных мер, разразится скандал и твоя репутация будет погублена.

– Мне все равно. Это не важно. Единственный, кого это касается, – мой отец, а он никогда не слушает сплетен. Все может продолжаться как прежде.

– Черта с два! – бросил Стивен и, потрясенный ее легкомыслием и непростительной наивностью, тряхнул Эмили за плечи. – Послушай, – без обиняков заявил он, – рискуя показаться непростительно грубым, я должен спросить, хорошо ли ты понимаешь суть того, что происходит в постели между мужчиной и женщиной?

Эмили залилась краской, но смело кивнула и попыталась вырваться, но Стивен только крепче стиснул руки.

– В таком случае ты просто обязана сознавать, к чему ведут наши отношения и та страсть, которая пылает между нами. Прямиком в спальню, можешь не сомневаться. В мою спальню. Но только после того, как ты станешь моей женой. Отвечай, Эмили, – приказал он, не сводя с нее пристального взгляда, – ты влюблена в меня?

– Да, но выйти за тебя замуж не могу.

– Почему, черт побери?

– Потому что отец обручил меня с Гленгармоном!

Стивен отшатнулся, словно от удара.

– Когда? – рявкнул он.

– Накануне отъезда в Испанию, – пролепетала девушка, в отчаянии ломая руки, и Стивен ради нее попытался успокоиться.

– Но это немыслимо! Омерзительно! Он не может заставить тебя выйти за старика! Я не позволю!

– Мы ничего не сумеем сделать! Земли Гленгармона граничат с нашими, а мой отец так долго мечтал объединить владения. Еще его отец и дед только об этом и говорили. И единственный способ получить желаемое – выдать меня за маркиза. Гленгармон хочет меня достаточно сильно, чтобы пожертвовать поместьем и домом. По брачному контракту они составят вдовью долю.

– Весь этот разговор – сплошное безумие, и твой отец, должно быть, рехнулся. Но ты, Эмили, ты вполне здорова, и отец не имеет права приносить тебя в жертву старому дураку.

– Дочерний долг – повиноваться воле отца. Все знают это, и ты тоже! – вскрикнула Эмили.

– Ну так вот, я уверен, что ни один отец не смеет губить дочь, выдавая ее замуж за отвратительного высохшего дряхлого старца ради нескольких акров глины и грязи. И я сегодня же скажу ему это в лицо!

– Стивен, – устало пробормотала девушка, – даже если тебе удастся убедить его не делать этого, в чем я сильно сомневаюсь, он никогда не позволит тебе стать моим мужем.

– Боюсь, ты недооцениваешь силу моего убеждения.

Из глаз Эмили ручьем хлынули слезы.

– Не стоит предаваться бесплодным мечтам, питать несбыточные надежды. Ты проиграешь. Обязательно проиграешь. Неужели не видишь… не хочешь понять…

– Что именно?!

– Мой отец герцог. И Гленгармон станет герцогом после смерти отца. Именно поэтому мой отец желает этого брака, но умри Гленгармон завтра, он все равно не разрешит мне выйти за тебя. Поищет другого жениха с блестящим титулом, – всхлипнула Эмили, обнимая Стивена. – О Боже, как ты мог так поступить со мной? Как мне жить с Гленгармоном, зная, что ты хотел видеть меня своей женой? Конечно, сплетники именно это утверждали, но ведь не зря же говорят также, будто многие девушки верили… верили, что ты собираешься сделать предложение, но обманывались…

Слезы промочили сорочку Стивена, но он прижал Эмили к сердцу.

– Не плачь, родная. Тебе станет плохо. Я найду способ выйти из положения, вот увидишь…

Но Эмили, словно не слыша, продолжала:

– Для меня ты стал принцем из волшебной сказки, красивым, смелым, благородным и таким же недостижимым, как сон. Я никогда не позволяла себе думать, что ты в самом деле меня любишь.

Стивен хотел что-то ответить, но тут в дверь постучали.

– Кто там? – нетерпеливо крикнул он.

– Лакей из Гренд-Оук привез записку, милорд, – ответил дворецкий. – Говорит, дело крайне неотложное.

В нынешнем своем состоянии Стивен представить не мог, что существует нечто более срочное, чем происходящее в этой комнате. Но уже через минуту понял, что не учел капризы судьбы, которая часто забавляется, обрушивая сокрушительные удары на невинных и доверчивых.

– Немедленно велите кучеру поставить экипаж у крыльца и ждать меня, – приказал он дворецкому.

И, повернувшись к измученной, встревоженно глядевшей на него Эмили, обнял ее.

– Я должен немедленно ехать. Моя невестка упала, и матушка боится, что роды начнутся преждевременно. Слишком рано… – пробормотал он скорее себе, чем ей.

Эмили проводила его до дверей, быстро семеня, чтобы не отстать.

– Ты едешь в Гренд-Оук?

– Нет, к семейному доктору. Он живет не слишком далеко, в часе езды от тебя, но мои лошади отдохнули, и я, можно сказать, уже на полпути к нему. Так или иначе, лакей добрался бы позже меня.

Не обращая внимания на дворецкого и слуг, Стивен притянул к себе Эмили и припал к ее губам быстрым крепким поцелуем.

– Верь в меня и нашу любовь, – шепнул он и, сбежав по ступенькам крыльца, приказал кучеру не жалеть коней.

Глава 40

Эмили вернулась в гостиную, укуталась в шаль и села поближе к огню. Но согреться так и не смогла: слишком неумолим был холод, царивший в душе.

Несколько минут спустя в комнату вошел отец, и девушка поспешно встала, охваченная неизъяснимой тоской.

– Моя карета только что разминулась с экипажем Уэстморленда, – рассерженно объявил герцог, – а его чертов кучер едва не спихнул меня в канаву!

– Стивену пришлось срочно уехать: случилась беда, – пояснила она, слишком расстроенная, чтобы заметить свою обмолвку: отец ни в коем случае не должен был знать о столь фамильярном обращении к мистеру Уэстморленду. – Его невестка упала, и все боятся преждевременных родов. Он поехал за доктором.