Фронтовые разведчики. «Я ходил за линию фронта» - Драбкин Артем Владимирович - Страница 69

— Разведчик 16-й Литовской СД Шалом Скопас мне в своем интервью сказал: «Спросите у бывших разведчиков, какие сны они до сих пор видят по ночам, и вы все поймете, какая была война у бойцов разведрот…»

— Первые десять лет после войны я очень часто по ночам видел «фронтовые» кошмарные сны: орал во сне «Ура!», ходил в атаку, кого-то резал в траншее, стрелял, а потом вскакивал в холодном поту с кровати, не в силах понять, где сон, а где явь… Пережитое на войне постоянно возвращалось ко мне во снах по ночам. Жена настолько к этому привыкла, что перестала обращать внимание. И тогда я решил, что обязан заставить себя постараться забыть все, что пришлось пройти и увидеть на фронте, иначе этот тяжкий груз не даст мне спокойно жить дальше. И вроде получилось… Что не смог забыть сам, годы стерли из памяти… Такой возраст, что просто точно вспомнить чью-то фамилию — уже неразрешимая проблема. Но сейчас все опять вернулось на круги своя, видимо, война слишком прочно засела в голове и не уходит из сознания. До сих пор иногда вижу сны, где я убиваю, где убивают меня, где на моих руках умирают мои товарищи-разведчики… И от этого страшного прошлого уже не уйти никогда…

Примеры действий разведчиков

(из книги «Развитие войсковой разведки в годы Великой Отечественной войны». М., 1975)

Поиски и засады в обороне в годы минувшей войны явились наиболее распространенными и эффективными способами разведки по захвату пленных, документов, образцов вооружения и боевой техники.

Это подтверждается разведывательной деятельностью соединений и частей Советской Армии в период Великой Отечественной войны. Так, на Юго-Западном фронте в период с октября 1942 г. по ноябрь 1943 г. было проведено 5397 различных разведывательных мероприятий, связанных с захватом пленных и документов, в том числе соединения и части провели 3380 поисков, 1336 засад, 316 раз разведку боем и заслали 365 разведывательных групп в тыл противника. При этом поисками было захвачено наибольшее количество пленных и документов, что, соответственно, составляло для поисков — 58, засад — 29, разведки боем — 10 и разведывательными группами в тылу противника — 3 % общего количества захваченных пленных и документов всеми разведывательными органами в этот период.

Послевоенный опыт обучения войск показывает, что, несмотря на развитие разведывательной техники, поиск и засада в обороне при непосредственном соприкосновении с противником продолжают оставаться основными способами захвата пленных и документов. Однако захват пленных и документов не являлся единственной задачей разведывательных групп в тылу противника и разведки боем.

Разведка поисками и засадами в обороне велась таким же порядком, как и при подготовке наступления. Но в обороне для проведения поисков и устройства засад имелись более благоприятные условия, чем в наступлении. Это объяснялось тем, что времени на их организацию можно было отвести больше. Следовательно, при подготовке поиска или засады имелась возможность более детально изучить характер поведения противника, объект нападения (захвата) и местность в районе их действий, лучше подготовить выделенные в разведку подразделения (группы) и организовать их обеспечение необходимыми средствами. Умело применяя эти способы разведки, штабы соединений и частей захватывали пленных, добывали сведения о боевом составе, принадлежности, стыках и флангах частей и подразделений противника, вскрывали вероятные направления ударов и время перехода его в наступление.

Количество проводимых поисков и засад зависело от характера боевой деятельности как своих войск, так и войск противника, полноты сведений о нем и времени на подготовку обороны. В тех случаях, когда штаб дивизии или полка располагал достаточно полными сведениями о нумерации, группировке и намерениях противника, потребность в поисках и засадах сокращалась. Если были установлены изменения в поведении и характере боевой деятельности врага или имелось основание полагать, что он готовится к наступлению, а сведений о нем было недостаточно, то поиски и засады проводились чаще.

Эти положения полностью подтверждаются опытом прошлой войны. Так, в течение марта 1945 г. 53-я и 417-я стрелковые дивизии, располагающие достаточно полными данными о противнике, провели по 11 поисков каждая, тогда как 270, 160 и 198-я стрелковые дивизии, в полосах обороны которых группировка противника была раскрыта далеко не полно, соответственно, провели 28, 27 и 32 поиска. В предвидении перехода противника в наступление поиски и засады организовывались значительно чаще. Например, 51-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии 23-го стрелкового корпуса в районе г. Белгород с 1 по 5 июля 1943 г. ежесуточно проводили один-три поиска и устраивали одну-две засады каждая.

Поиски и засады в обороне проводились на переднем крае и в глубине расположения противника. На переднем крае они чаще всего проводились в тех случаях, когда ожидалось наступление противника из положения обороны. Если имелись основания предполагать, что противник готовится к наступлению с ходу, значение поисков и засад, проводимых на переднем крае, снижалось. Объяснялось это тем, что пленные, захваченные на переднем крае, как правило, не знали о группировке и намерениях противника, готовящегося к наступлению с ходу. В этом случае пленных старались захватить главным образом из состава частей и подразделений, предназначенных для наступления с ходу в выжидательных районах (районах сосредоточения), а затем уже на переднем крае.

Для проведения поисков и устройства засад привлекался личный состав как разведывательных подразделений, соединений и частей, так и стрелковых, артиллерийских, инженерных, а иногда и химических подразделений.

В настоящее время необходимость привлечения для этих целей мотострелковых и танковых подразделений, а также разведчиков других родов войск, специальных войск и служб не только не уменьшилась, но и возросла.

В период Великой Отечественной войны поиски проводились в различное время суток. При этом характерно, что в первые годы войны поиски проводились, как правило, ночью. В последующем, в связи с переходом противника к системе сплошных траншей, плотно прикрытых значительным количеством инженерных заграждений, а также повышением его бдительности ночью, проведение поисков в ночное время усложнилось. Начиная с 1943 года дневные поиски стали широко практиковаться в частях Советской Армии наряду с ночными и полностью себя оправдали. Чаще всего они проводились через один-три часа после рассвета. Однако, несмотря на широкое применение поисков днем на протяжении всей прошлой войны, ночные поиски занимали ведущее место.

Подтверждением целесообразности дневных поисков, а также широкого их применения является приводимый ниже статистический материал по обобщению опыта разведывательной деятельности частей и соединений 6-й гвардейской армии с июля 1944 г. по май 1945 г. За указанный период было проведено 1838 поисков, из них ночью — 1367, днем — 471. В результате было захвачено пленных ночными поисками — 693, дневными — 378. Из всего количества проведенных поисков было удачных: ночью — 559, что составляло 41 %, днем — 342, что составляло 74 %. Не менее показателен и следующий факт. Потери разведчиков при проведении поисков составляли: ночью — 557, днем — 159 человек. Нетрудно подсчитать, что за одного пленного в указанный период разведчики несли потери в ночных поисках — 0,86, а в дневных — 0,42 человека. Таким образом, потери разведчиков за одного пленного в дневных поисках были более чем в два раза меньше ночных.

Рассмотрим несколько подробнее достоинства и недостатки дневных и ночных поисков. Опыт разведывательной деятельности войск в минувшей войне со всей убедительностью доказал, что целесообразность проведения дневных поисков обусловливается прежде всего тем, что бдительность противника с наступлением светлого времени снижалась, что создавало благоприятные условия для действий наших разведчиков. Наоборот, ночью, опасаясь внезапных действий войск и разведывательных подразделений (групп), противник проявлял повышенную настороженность, периодически освещал местность на переднем крае. В результате ему нередко удавалось обнаруживать разведчиков еще на исходном пункте, что в последующем часто приводило к невыполнению боевой задачи.