Путь, выбирающий нас - Панкеева Оксана Петровна - Страница 83

– Ну-ну… – невесело ухмыльнулся Кантор. – Вот и посмотрим, так ли уж страшен твой дурной глаз, как утверждает метресса Морриган…

– Можешь не сомневаться, – усмехнулся в ответ отец, и Кантору на мгновение показалось, будто он смотрит в зеркало. – А если вдруг не сработает, я сам тряхну стариной и отобью эту милейшую девушку у ее жениха.

– Попробуй только!

– Да ты что, ревнуешь?

– Я сказал – только попробуй!

– Действительно ревнуешь. Балбес ты, сынок. Где была твоя пылкая мистралийская ревность, когда ты удирал на войну? Отчего ж ты не ревновал, когда тебя посетила идиотская мысль расстаться с подарком Судьбы? – Он бросил взгляд на часы и заторопился. – Извини, мне уже пора. Надо возвращаться, пока его величество Орландо не натворил чего-нибудь занятного, но совершенно не подобающего коронованным особам. В следующий раз встретимся в бывшей лаборатории Амарго. Точное время тебе передадут.

– Только в четный день! – спохватился Кантор.

– А какая разница?

– По нечетным у меня проклятие работает.

– Почему?

– Откуда я знаю – почему? Может, потому, что в нечетный прокляли. Или наоборот.

– Да нет, по тексту оно должно работать каждый день. Это что же, получается, условие наполовину выполнено? Как, скажи на милость, можно быть частично женатым?

– Можно. Я тебе потом расскажу.

– Да я и так знаю! – фыркнул Мафей.

– А вот папа не знает. И не узнает, пока не объяснит мне толком все, что обещал.

– Всего-то? – насмешливо прищурился вредный родитель. – Да я у кого угодно спросить могу. Все, что знает Мафей, – информация общедоступная. Да, чуть не забыл… Вот, держи. Одна таблетка три раза в день, и чтобы никто не видел.

– А что это?

– Что, что… злостная контрабанда. Для укрепления сосудов и нормализации мозгового кровообращения… Кстати, Дэн привет передавал.

– Спасибо. Ему тоже… привет.

– И чтоб завтра же зашел к матери!

– Завтра я не могу. Она на гастролях. Как вернется, обязательно зайду.

– Мафей, проследишь за оболтусом, – попросил заботливый папа с таким серьезным видом, будто Мафей действительно был особо ответственным товарищем. – Ну, до скорого. Не унывай.

Когда гости растворились в сером облачке, Кантор поспешил на кухню, надеясь наконец спокойно поужинать, но едва только в плите разгорелся огонь, как в дверь осторожно и негромко постучали.

Кого это принесли демоны на ночь глядя?! – сердито ругнулся про себя Кантор и направился в прихожую, полный решимости сказать нежданному гостю пару добрых слов, если окажется, что это кто-то, кого он не рад видеть.

За дверью обнаружился знакомый серый камзол с темным пятном вместо лица.

– Тьфу ты! – облегченно выдохнул Кантор, со второго взгляда узнав маэстро Гарри и порадовавшись, что не успел подобающим образом отреагировать на воображаемую опасность. – Ты в следующий раз представляйся поскорее, а то люди разные бывают…

– Я уже заметил… – огорченно отозвался гость. – Ты чего это с ножом?

– Ужинать собрался, – честно пояснил Кантор. – Колбасу будешь?

– Ты б ее еще мечом нарубил. – Гарри неодобрительно покосился на широкий тяжелый нож, одинаково подходящий и для стряпни, и для серьезного мужского разговора.

– Если ты такой извращенец, сходи к Элмару, – в тон ему посоветовал гостеприимный хозяин. – Чего это ты вдруг на ночь глядя? Случилось чего? Или просто Жаку понадобилось уединение?

– Да нет, Ольга попросила зайти посмотреть, как ты тут, – честно пояснил маэстро, проходя на кухню, где уже благоухала свежая колбаса с чесноком и тимьяном. – Она, понимаешь, почему-то боится, что ты застрелишься, если не присмотреть, а сама зайти стесняется, потому как ее бойфренд ревнует.

– Что? – Кантор остановился на полушаге, и рука с ножом непроизвольно дернулась. – Это убогое недоразумение еще и ревнует? И Ольга это терпит? Да насколько я ее знаю, любой мужчина вылетел бы из ее дома с грандиозным треском после первого же наезда на эту тему!

– Э-э, так в том-то и дело, что Артуро не наезжает. Я уж сам понял, что если на эту тихую белую девочку попереть с позиции силы, то она быстро растолкует, что на всякую силу найдется принц-бастард Элмар. А ее бойфренд должен знать это еще лучше меня. Он никогда на нее не давит. Если ему что-то надо, всегда горестно заламывает бровки и начинает жаловаться. Вот и вчера он ей устроил совершенно бабскую сцену насчет того, что она его больше не любит, хочет его бросить и вернуться к тебе, а он этого не переживет… Ольга его битый час утешала и уговаривала, и теперь боится лишний раз расстроить. А за тебя все равно переживает, вот и попросила меня зайти.

– Вот урод! – с чувством произнес Кантор и вонзил нож в колбасу с такой злостью, словно это была не колбаса, а ненавистный соперник. – Ну не скотство ли – так бессовестно пользоваться чужой добротой!

– Сам так никогда не поступал? – с беспощадностью мудрого наставника уточнил черный музыкант.

– Я не имею привычки устраивать бабские сцены! – огрызнулся мистралиец, продолжая кромсать колбасу с тем же кровожадным усердием. – И, кстати, чтобы застрелиться, мне нужна более веская причина, чем общая жизненная неустроенность. Хотя, конечно, я всегда рад видеть у себя в гостях тебя или Ольгу.

– Но ничуть не рад видеть ее нового парня, – так же мудро добавил Гарри, заставив собеседника в очередной раз почувствовать разделяющую их разницу в возрасте.

Кантор со вздохом подавил желание рассказать в подробностях, кто есть на самом деле Артуро Сан-Барреда, и аккуратно обошел острый угол.

– Может, конечно, я отношусь к нему предвзято. Я ведь тоже живой человек, и, если я не закатываю истерик, это еще не значит, что мне не ведома ревность. Но вот не нравится мне этот парень, и все тут. Чем-то неприятен, хотя никаких объективных причин его не любить у меня нет.

– Это действительно ревность и больше ничего. Все остальные знакомые относятся к нему нормально. И девушкам он нравится.

– Может, со временем как-то все утрясется, – с не очень искренней надеждой предположил Кантор и от вернулся к плите. – Расскажи лучше, как у тебя дела? Какие планы на будущее?

– Ой, неохота и вспоминать, как у меня дела. А что до планов… Вот думаю, где найти такое жилье, чтобы и не очень дорого и можно было поставить в комнате инструмент. И на какие шиши его купить опять же… А ты что думаешь делать?

– Попытаюсь найти себя в мире искусства, – невесело ухмыльнулся Кантор, вылавливая из корзинки яйца. – Когда обзаведешься инструментом, ты случайно не собираешься давать уроки? Я бы хотел с тобой позаниматься. Поставить голос, если им можно петь что-то, кроме разбойничьих песен. Попробовать твой стиль на гитаре. Поэкспериментировать…

– Уроки? – Гарри озадаченно приподнял брови. – Вот об этом я как-то не думал…

– Подумай. Сам ведь понимаешь, что с концертной деятельностью у тебя будут большие проблемы. Хотя, возможно, есть способ их как-то решить, но надо как следует напрячь мозги.

– Вот тут как раз особых проблем нет. Это дома я перебивался игрой по кабакам, а здесь появилась возможность выбиться чуть ли не в звезды. Мне уже предложили совместную программу, обещали помочь с инструментом, найти продюсера под это дело…

Кантор накрыл сковороду и повернулся к наивному собеседнику, чтобы взглянуть в глаза.

– Гарри, неужели ты не понимаешь, что проблема вовсе не в этом? Да кто бы сомневался, что охочих сделать с тобой совместную программу будет хоть отбавляй! И вы будете иметь бешеный успех, и публика будет драться за места на ваших концертах, и денежки потекут рекой. Вопрос только в том, хочешь ли ты такого успеха. Ведь мало кто оценит и поймет твою удивительную музыку. Почтеннейшая публика сбежится полюбоваться на единственного в мире человека с черной кожей, и получится из твоей «совместной программы» тот самый цирк уродов, который так тебе неприятен. А твой напарник на этом хорошо заработает, не говоря уж о продюсере. Разве ты сам этого не понимаешь?