Путь, выбирающий нас - Панкеева Оксана Петровна - Страница 79

– Не вроде как, – проворчал Кантор, – он просто женат. Был, во всяком случае.

– В том-то и дело, что был. А впоследствии жена от него сбежала и вышла замуж вторично, не разводясь и скрыв от нового супруга факт первого замужества. Артуро некоторое время мелькал в тех краях, но, к сожалению, выяснить что-либо точно не удалось. Единственное, что доложил наш человек, – развод нигде документально не фиксировался: ни открыто, ни тайно, ни задним числом. Напрашивается вывод о возможном шантаже, но доказательств, увы, нет.

– Если бы я мог рассказать Ольге все, что я о нем знаю… – Кантор скрипнул зубами. – Но получится, будто я специально обливаю его дерьмом, чтобы очернить в ее глазах. Да и как мне объяснить, откуда я это знаю?

– А и не надо прямым текстом излагать все, что ты о нем знаешь, тем более что такая осведомленность действительно может вызвать подозрения. Достаточно просто намекнуть… К примеру, так: «Я слышал о нем много плохого, но при личной встрече он производит впечатление человека порядочного…» Или вроде того.

– И от кого же я это слышал? – мрачно поинтересовался Кантор. – Просто ходил, собирал сплетни по улице? Или доклад Флавиуса с собой прихватить? Или предъявить дневники Эль Драко, собственноручно сфальсифицированные?

– А у тебя почерк не изменился? – заинтересовался король.

– Да бросьте! Вы что, серьезно?

– При всей своей бредовости идея реально осуществима. Ты пишешь, что считаешь нужным, немного состарить бумагу, чтобы она выглядела на пять-десять лет старше, можно магически, а подсунуть Ольге не откажется твоя матушка.

– Оставьте эту идею, ваше величество! Почерк у меня не изменился, но зато здорово изменились образ мыслей и стиль изложения. Ольга сразу же поймет, что это я писал, что вы там ни делайте с бумагой.

Король помолчал, пуская дым в потолок, и вдруг рассмеялся:

– Есть еще одна идея. Ну-ка скажи, ты на самом деле снился мне по своей воле?

– Нет, сниться Ольге я больше не буду! В чужом сне я никогда не знаю заранее, как буду выглядеть. А если я вдруг приснюсь ей как Кантор, а не как Эль Драко?

– А ты решительно не желаешь признаться даже ей?

– Нет, – категорически отрезал Кантор.

– Тогда еще проще. Раз уж покойный маэстро взялся всем сниться, почему бы ему не навестить и тебя? Очень просто и в то же время потрясающе изящно. Получается, лично товарищ Кантор против маэстро Артуро ничего не имеет, а вот Ольгин «мертвый супруг» ненавидит его всей своей тонкой и ранимой душой… Да после такого твой соперник сам сбежит!

– Неправда! Это у вашего шута душа тонкая и ранимая, а у Эль Драко была широкая и развеселая.

– Не придирайся к мелочам, которые можно поправить по ходу.

– Ее величество возвращается, – вдруг подал голос мэтр Истран. – Смею заметить, что она вряд ли одобрит ваш заговор, поэтому…

– Поэтому завершаем обсуждение, – согласился король. – Так как мэтр абсолютно прав. Лучше поведай мне, что случилось с твоей курткой.

Ее величество вошла без стука, словно нарочно намеревалась заловить мужчин на неподобающих разговорах.

– Что вы притихли? – поинтересовалась она, при саживаясь. – Небось, пока меня не было, договаривались, как организовать возвращение Ольги законному владельцу? Тонко и как бы случайно, как это принято у моего дорогого супруга?

– Вовсе нет, – бессовестно соврал дорогой супруг. – С Ольгой Кантор будет разбираться сам. Я в это дело не полезу. Как верно заметил однажды мой шут, вмешиваться в чужие личные отношения – занятие неблагодарное. В особенности это касается миротворческой деятельности, ибо в большинстве случаев непрошеный доброжелатель получает от обеих сторон. Как раз перед твоим приходом я поинтересовался происхождением дыр на куртке нашего гостя, но он, видимо, не пожелал отвечать, потому и случилась небольшая пауза в беседе.

– Да оно вам надо? – Кантор сердито передернул плечами. – Завтра новую куплю.

– Насколько я могу определить на глаз, дыры прострелены с очень близкого расстояния. Поскольку в тебе аналогичных дыр не наблюдается…

– О небо, какой же вы дотошный, ваше величество! Да, я стрелял сквозь куртку. На меня напали.

– Здесь?

– Нет, еще в Мистралии. Ума не приложу, кому я мог понадобиться.

– И ты так оставил этот вопрос, даже не попытавшись выяснить, кому ты понадобился? А не мог бы ты рассказать об этом подробнее? Возможно, я смогу разобраться.

Кантор хотел взвыть и отказаться, но вовремя спохватился. Подробный допрос об обстоятельствах неудачного похищения, конечно, займет часа полтора и будет стоить огромных душевных усилий, но, если отказаться от этой темы, еще неизвестно, что его величество придумает взамен. А вдруг пожелает покопаться в прошлом или о папе расспросить? Нет, уж лучше выбрать меньшее зло и немного потерпеть. В конце концов, принимая приглашение в гости к Шеллару III, следовало знать, на что идешь…

От мастерской Дианы в Лоскутном квартале до дома Жака Ольга почти бежала. Хотя и глупо было бы думать, что Диего прямо вот так с ходу, не осмотревшись, помчится убивать соперника, объясниться следовало как можно скорее. И вовсе неправда, будто она по нему соскучилась и хочет его увидеть, а уж его самочувствие меньше всего кого-то волнует! Она действительно за Артуро беспокоится! До сих пор Диего не имел привычки бросаться с ножом на соперников, но мало ли как могла на нем сказаться очередная травма головы… А вдруг он теперь контуженый-припадочный?

Увидев ее в дверях, печальный Жак резко изменился в лице и превратился в испуганного Пятачка.

– Кантор здесь? – быстро и в лоб спросила Ольга, не давая хитрому шуту времени на маневры.

Лицо Жака обрело предобморочное выражение.

– Тебе Гарри сказал или сама догадалась? – вопросил он с такой мольбой, будто от этого зависела его жизнь.

– Гарри сказал, – смилостивилась Ольга. – Не заговаривай мне зубы. Где Кантор?

– Он у короля… – простонал Жак, отступая на шаг. – Я все-таки забыл! Забыл предупредить Гарри! Король меня четвертует!

– Вы что, собрались скрыть от меня Кантора, который уже зарисовался в театре? – сердито фыркнула Ольга. – Опять его величество какую-то интригу затеял?

– Да не в Канторе дело! – чуть не плача, пояснил шут, запирая за Ольгой пять замков и задвижку. – Ты не кричи громко, Тереза спит… Дело в том, что король вчера у меня в гостях нажрался, и Гарри это видел, а королю теперь неудобно за свое неподобающее поведение… Вот он и велел предупредить, чтобы на него компромат по столице не разносили… А я забыл!

– Поздно, – проворчала Ольга, – компромат уже пошел. А что это ты весь такой несчастный?

– Ты еще спрашиваешь…

– Да нет, ты уже был такой, когда открывал.

– А по-твоему, у меня есть повод для радости? Ты бы видела, во что эти паразиты превратили дом и какое лицо сделалось у Терезы, когда она увидела… Если хочешь чаю или кофе, вари сама, я не в состоянии.

– Ну тогда пойдем на кухню, – сжалилась Ольга. – Я и тебе, несчастному, сварю. Кантор надолго к королю?

– А то ты короля не знаешь?

– Я имею в виду, давно он ушел?

– Давно. Ты собираешься ждать до упора?

– Да.

– Я так и думал… Вари, плита там пыхтит помаленьку. Мне до сих пор дурно после вчерашней королевской депрессии и сегодняшнего продолжения банкета. Да нет, не в смысле опохмела… представь себе, в два часа ночи вваливается Элмар, будит всех пинками и маканием в холодную воду, после чего забирает короля и сматывается, оставив посреди кухни полную бадью воды. Ту, что в ванной стоит. В которой литров двести, наверное. Как будто кухня, в которой лепил пельмени пьяный король, и без того не была загажена до потолка!

– Вот уж не ври! – Ольга залила кофейник и раздраженно бухнула его на плиту. – Король – человек аккуратный, и даже пьяный не измазал бы тебе кухню до такой степени. Сам небось тут тесто на воротах развесил, а теперь король, видите ли, виноват!