Рассмешить богов - Панкеева Оксана Петровна - Страница 75

— Он что, подслушивает под дверями? — вознегодовал мистралиец. — Кантор не станет так поступать!

— Очень даже станет, поскольку я ему это приказал.

— Так он еще и стучит? — ужаснулся предводитель повстанцев. — Или он забил на твой приказ? Кантор никогда в жизни не станет стучать! У мистралийцев нашего поколения это уже в крови!

— Тем-то и ценен Кантор, — ухмыльнулся король, — что он не станет стучать о всяких мелочах. Кто с кем спит, кто стянул казенное белье, кто отозвался обо мне непочтительным образом и о прочем никому не нужном мусоре. Но если он наткнется на реальную опасность, настоящий заговор или действительно ценную информацию, у него не хватит духу скрыть от меня столь важные сведения. Кантор самостоятельно фильтрует все услышанное и экономит мое время. И как же не ценить такого служащего!

— Все равно, — упрямо повторила Кира, — нельзя так с воинами!

— С воинами, может, и нельзя, — начал заводиться Пассионарио, — а вот с бардами не только можно, но и нужно. Потому что воин может победить или погибнуть, как судьба распорядится, а бард — это, считай, готовый труп. Бесполезная жертва.

— Стоп! — остановил его король. — Орландо, следи за собой, ты говоришь лишнее!

— Как и все, здесь присутствующие, — подал голос придворный маг. — Так что давайте на этом завершим разговор. Позвольте вам напомнить, ваше высочество, что, в отличие от дона Диего, вы не имеете возможности свободно передвигаться по дворцу, поэтому найти вашего друга самостоятельно сейчас не сможете. Телепортироваться в покои Ольги я бы вам не рекомендовал во избежание досадных недоразумений. Лучше всего будет сейчас удалиться в мою лабораторию и вызвать дона Диего туда. А еще я бы вам посоветовал внять рекомендациям его величества и начать все же с Жака, но это уже на ваше усмотрение.

И кстати, ваше величество, поговорите как-нибудь с госпожой Ольгой и ее кавалером. Я, конечно, ценю их естественность и презрение к условностям, но большинство обитателей дворца этого оценить неспособно. Не говоря уж о возможных зарубежных гостях. Не думаю, что придворная дама в наряде, подобающем уличному беспризорнику, или полуголый охранник, бегающий по парку, будут положительно восприняты.

— Ну вот… — вздохнул король. — Теперь мне еще думай, чем занять Ольгу, чтобы не смущала общественность… Что ты ухмыляешься, Орландо, это действительно проблема. Если Кантору достаточно приказать одеться, то с Ольгой никогда нельзя быть спокойным на все сто процентов. Стоит запретить ей эту дурацкую рыбалку, и она от скуки на следующий день выдумает что-нибудь новенькое.

— Помнится, вы мне как-то обещали, — напомнил мэтр Истран, — что поручите Жаку навести порядок в складе «бин». Вот и подключите Ольгу к этому полезному занятию. Ибо, как вы верно заметили, на подобные выходки ее провоцирует именно вынужденное безделье. А также необходимость постоянно быть одетой официально и общаться с придворными дамами.

— Замечательная идея! — обрадовался король. — Действительно, с тех пор как Жак освободился от своей последней проблемы, ему опять нечего делать. Вот пусть и займутся. Я полностью согласен с вами, уважаемый мэтр, безделье — основной источник всяческих неподобающих глупостей.

Глава 13

В отличие от некоторых скучающих подданных, сам Шеллар III всю последующую луну был постоянно занят по самые зубцы короны. Как он и предполагал, дерзкое появление разноглазого демона на публике вызвало шум и панику в народе вообще и в мистических орденах в частности. В противовес пророчествам Небесных Всадников, о которых действительно тут же вспомнили все, кто их когда-либо слышал, появилось множество контрпредсказаний самого разного толка. Причем Шеллар III как-то сосчитал, что его собственный творческий вклад (в соавторстве с Флавиусом) составляет в этой массе не более двадцати процентов. Даже если отнести еще процента три на одно-единственное пророчество, которое высказал Орландо, и от двадцати пяти до тридцати трех на усилия конкурирующих орденов, все равно пропаганда короны сильно отставала от естественного народного творчества. Всадников сильно не любили в Ортане, а их переселение обратно в Мистралию и сотрудничество с нынешним правительством никак не могло добавить ордену популярности. Король воспользовался моментом и издал указ, освобождающий от всякой ответственности за народный самосуд над подрывными проповедниками. Христианские ордена горячо поддержали начинание и объявили конкурентов посланниками преисподней, а борьбу с оными — делом богоугодным и полезным для будущей загробной жизни. Само собой, маги тоже не нуждались в дополнительных стимулах вроде обращения Конвента Архимагистров или резолюций Хранителей Школ.

Помимо успешной идеологической войны его величество провернул изящный юридический финт, который фактически делал вторжение в Мистралию абсолютно законным. До сих за последние пять лет никто, кроме президента Гондрелло, не стремился осуждать подозрительную военную активность Ортана в непосредственной близости от мистралийской границы. А очередной налет мистралийского президента с традиционными криками и воплями на заседание Международного Совета поддержки у мировой общественности не нашел. Возмущенные высказывания его превосходительства и официальное заявление правительства были вежливо выслушаны без единой ответной реплики. Заседание проходило в Поморье, и высказываться вперед хозяина никто не стал из вежливости. Сам же Пафнутий, терпеливо дождавшись окончания пылкой речи президента, дал краткий и исчерпывающий ответ: «Мистралия не является членом Совета». На этом обсуждение проблемы прекратили, так как все короли без дополнительных объяснений понимали, что из вышесказанного следует. Шеллар III принял молчаливое одобрение коллег как должное и был уверен, что ради возрождения старой доброй Мистралии любые его действия будут одобрены. Но он отлично понимал, что в случае какого-либо поступка, некрасиво выглядящего со стороны, у него могут быть неприятности дома. «Избранные представители» отечественной аристократии не преминут затеять разбирательство по поводу «недостойного и бесчестного» поведения короля в надежде подвести его под смещение. По прогнозам его величества угроза от такого действия ожидалась «минимальная, приближенная к никакой», но нервничать и тратить время на разборки Шеллар тоже не хотел. Поэтому по его настоянию принц Орландо был тайно коронован в личном кабинете его величества. На коронации присутствовали Александр, Пафнутий и их придворные маги. Теперь в столе Шеллара ждало своего часа письменное обращение законного короля Мистралии с просьбой о военной помощи.

Операция, которую совместными усилиями готовили короли Ортана, Эгины и Мистралии, носила кодовое название «Возвращение короля», и Жак почему-то долго над этим названием смеялся, но не сказал почему. Главной проблемой, которая до сих пор стояла перед партией Реставрации, как, впрочем, и перед прочими повстанческими армиями, было вовсе не могущество потрепанного, обедневшего государства, а сложившееся равновесие сил.

Повстанцы сидели в горах на севере, в джунглях на юге, в лесах на востоке и высовывались только для того, чтобы совершить несколько быстрых, коротких налетов на пограничные области. Выйти в чисто поле и сойтись в открытом бою с правительственными войсками они опасались, и были правы. Хотя государственная машина и скрипела всеми шестеренками, она все же была способна при необходимости собрать и выставить против повстанцев армию. Даже при отсутствии надлежащей дисциплины эта армия имела бы подавляющее превосходство в численности.

Правительство контролировало остальную территорию и было бы радо снарядить карательные экспедиции с целью вычистить все эти партизанские края, но ни сил, ни средств для этого не имело. Так как собрать армию для одной решающей битвы не составит особого труда, а вот прокормить такое количество солдат и удержать от повального дезертирства в случае затяжных военных действий — это посложнее будет.