Рассмешить богов - Панкеева Оксана Петровна - Страница 67

— Ваше величество! — вознегодовал мэтр Истран. — Вы хотя бы что-нибудь съешьте! Ведь не обедали и на ужин только посмотрели!

— Ну и что, я завтракал, — с чистой совестью отчитался Шеллар и поднялся из-за стола.

— Вы что, серьезно в кабинет пойдете? — ужаснулся Жак. — И Ольгу туда потащите?

— Там нет ничего такого, что всерьез смутило бы Ольгу, — пожал плечами король. — Все фрагменты потерпевшего давно убраны, помещение проветрили, ковер унесли в чистку, стулья в ремонт… Пойдем, Ольга, не бойся. Там еще остался стол, на нем вполне можно сидеть, а также уцелело мое кресло, умели же делать вещи во времена Деимара I… Ну и сейф, действительно вещь прочная и многофункциональная.

Ольга покинула свое место за столом и последовала за его величеством в разгромленный кабинет с готовностью, но без особого энтузиазма. Она уже жалела, что выпендрилась и привлекла к себе внимание, да и в кабинет ей не особенно хотелось идти. Ничего интересного там уже не было, зато воняло до сих пор. Как написали в протоколе эксперты господина Флавиуса, «гарью и кишечным содержимым». Впрочем, после того как в кабинете полдня проработал его величество, там восстановился обычный стойкий запах курева, забивающий все остальные.

Король придвинул свое антикварное кресло времен Деимара поближе к раскрытому окну и предложил Ольге сесть, сам же устроился прямо на подоконнике и немедленно занялся трубкой. Об ужине он, разумеется, успел забыть, и в данный момент его интересовало только странное поведение супруги.

— Я тебя слушаю, — сказал он, сверля Ольгу вопросительным взглядом.

— Я считаю, — ответила девушка, подумывая, а не закурить ли тоже, чтобы меньше чувствовать запахи в кабинете, — у Киры просто токсикоз начинается.

— Извини, что начинается? — Судя по тому, как его величество встревожился, о таком популярном и общеизвестном явлении, как токсикоз, он никогда, не слышал. Или слышал, но считал чем-то ужасным и чуть ли не смертельным. Или слишком уж переживал за любимую жену. В любом случае предстояло долго и вдумчиво отвечать на поставленный вопрос, поэтому Ольга все-таки достала сигареты, попутно пытаясь вспомнить, что она сама об этом знает. Как оказалось, больше чем достаточно. На втором курсе ее соседка по комнате Наташка умудрилась залететь, и Ольга с Люськой принимали живейшее участие в протекании Наташкиной беременности. Самым противным было то, что пришлось прекратить курение в комнате, так как любой посторонний запах тут же вызывал у Наташки немедленную реакцию. К счастью, где-то к четвертому месяцу она оформила отношения с будущим отцом и переселилась к нему, но к этому времени успела задолбать своим токсикозом и Ольгу, и Люську.

Его величество с живейшим интересом выслушал эпопею о Наташкиной беременности и начал уточнять некоторые не совсем понятные моменты. Расписавшись в собственном неведении в двадцать первый раз, Ольга не выдержала и посоветовала обратиться к специалисту — к мэтру, например, или к придворному мистику, или хоть к доктору Кинг. Только тогда король отстал, сопроводив капитуляцию тяжким вздохом.

— Что, болит? — посочувствовала Ольга, надеясь увести его величество от темы, пока он еще чего-нибудь не пожелал уточнить.

— Ты имеешь в виду глаза? Нет, ничуть. Я не о том…

— А о чем?

— О своей любимой супруге.

— А что, вы разве не рады?

— Кажется, вы с Жаком и мыслите одинаково! — улыбнулся король. — Он спросил меня то же самое. Я, конечно, рад, а вот будет ли рада Кира отказаться от привычного образа жизни, пусть даже на время? Я уважаю ее и не хотел бы на нее давить и что-либо запрещать насильно. Воспримет как покушение на ее независимость и посягательство на честь воина. А в том, что она сама пожелает следить за своим здоровьем, я сильно сомневаюсь… Ольга, ты не могла бы как-то ненавязчиво, как бы между прочим, поделиться с ней своими познаниями и подтолкнуть к мысли, что некоторые ограничения необходимы, чтобы она сама эту необходимость осознала?

Мастер же его величество припахивать подданных для реализации своих планов! Верно тогда Жак сказал — спихивать на других то, чего сам стесняется сказать.

— Я попробую, — вздохнула Ольга. — Только у меня обычно не получается ненавязчиво… А вообще, напрасно вы так переживаете, если у Киры будет такой токсикоз, как у Наташки, ей самой ничего не захочется. Еще и вас с вашей трубкой будет выгонять на улицу, чтобы табаком не воняло.

— Я потерплю, — мужественно пообещал король, по всей видимости, сам себе. — Но курить не брошу, как бы ни пытался мой почтенный наставник меня к этому принудить.

— Я не сомневалась, — засмеялась Ольга. И раз уж ей удалось застать его величество в таком душевном настроении, набралась смелости заговорить о наболевшем. — Ваше величество, скажите честно: вы на меня еще сердитесь?

— Боги с тобой, Ольга, разве на тебя можно долго сердиться? Объясни только, что тебе такого сказал Мельди, что ты начала кричать на весь дворец, а Кантор полез в драку? Насколько я осведомлен о пристрастиях мэтра Мельди, он любит дам примерно такой комплекции, как Камилла или Вероника, и к тебе он приставать не должен был.

— Он и не пристал, — вздохнула Ольга. — Он просто обсмеял мои тапочки. Только я не об этом спрашивала.

— Не об этом? А о чем? За что я еще должен был на тебя сердиться?

— Что я за Элмаром не уследила…

Король тихо засмеялся и похлопал Ольгу по плечу со странной смесью утешения и укоризны. Смех у него получился невероятно добрый, как будто он с маленьким ребенком общался, и глаза стали до такой степени ласковыми, что даже вроде как цвет приобрели. Голубой, кажется… нет, серый с прозеленью… или без…

— Ольга, милая, неужели ты подумала, что я стану на тебя сердиться за то, что Элмар напился? Мой кузен взрослый мужчина, способный сам отвечать за свои поступки. К тому же он на десять лет тебя старше и во много раз сильнее, так что у тебя не было никакой реальной возможности воспрепятствовать его непотребному пьянству. Он бы еще и тебя напоил, я заметил, ты поддаешься его пагубному влиянию.

— Зачем же… — возмутилась Ольга, — зачем вы тогда поручили мне за ним присматривать, если знали, что у меня все равно ничего не получится?!

— Чтобы тебе не было скучно, — с милой простотой пояснил его величество, невинно моргая белесыми ресницами, — и чтобы не размышляла о том, как ты выглядишь, а то совсем зациклилась на своей внешности. Ты что, действительно до сих пор переживала, что не смогла выполнить мое поручение, и всерьез полагала, что я на тебя сержусь? Эх, где бы себе таких ответственных придворных взять хоть сотню-другую… А еще говорят, что барды… впрочем, оставим этот вопрос, а то ты еще заплачешь, знаю я тебя. Ты в последнее время стала немного странно себя вести, такое впечатление, будто у тебя опять начинается депрессия, хотя никаких причин для этого нет. Тебе так не нравится при дворе или в ваших отношениях с Кантором что-то пошло не так, как ты ожидала?

— Мне ужасно не нравится при дворе, — честно призналась Ольга. — Я жалею, что дала себя уговорить. Мы могли бы прекрасно встречаться у меня дома, как раньше…

— Возможно… а возможно, и нет. Во всяком случае, мне пришлось бы здорово понервничать.

— А вы умеете? — невольно улыбнулась Ольга. — Из-за чего?

— Я по-прежнему опасаюсь за твою жизнь. Я ведь уже говорил тебе, Кантор не тот человек, с которым можно мирно жить без всяких приключений. Помимо того что с ним не соскучишься, у него множество врагов. Он силен, отважен и весьма неглуп, так что расправиться с твоим другом — задача не из легких, и до сих пор это никому не удавалось. Но если кто-нибудь пожелает сделать товарища Кантора несчастным до конца его дней, то тут же обнаружится, что это плевое дело. А ты еще гуляешь по городу с собачкой.

— Так что ж мне, вот так сидеть за стенами дворца? — ужаснулась Ольга. — До конца моих дней? И на улицу не выходить, кроме как на всякие коронации, на которых Кира должна присутствовать со свитой?