Рассмешить богов - Панкеева Оксана Петровна - Страница 52

В потайной комнате капитана ждал сюрприз. Пропавший коллега потрошил аптечку первой помощи с таким деловитым видом, как будто находился у себя дома. Агент Соколов с облегчением выругался и присел к монитору.

— Где ты был? Тебя все обыскались! Что ты там ищешь, скажи, я найду.

Обычно шустрый и эмоциональный Пьетро Росси на этот раз был хладнокровен как покойник. Не поднимая головы от аптечки, он спокойно отозвался:

— Доброе утро, дядь Гриша. У вас кровь или плазма есть?

— Откуда у меня? На базе есть. А тебе зачем? Что-то случилось?

— Случилось… — торжественно и печально сообщил Пьетро, оставляя бесплодные поиски. Он выпрямился, чуть обернувшись к Соколову, и тот заметил, что с товарищем что-то не так. Агент Росси всегда был улыбчивым парнем с очень живой мимикой, и сейчас странная неподвижность его лица создавала впечатление, что человек надел маску. — Я кушать хочу. А хозяин, скотина такая, охотиться запретил, а покормить забыл…

— Какой хозяин? — всполошился старший товарищ, ибо кроме подозрительного окаменения физиономии коллега еще и нес полнейшую ахинею. — На кого охотиться? Пьетро, ты вообще трезв? Где ты был? Тебя что, наркотиками накачали?

— Не только трезв… — еще печальнее отозвался агент Росси и присел на стул, картинно откинув полу черного плаща. Он и двигаться стал иначе — не порывисто, как прежде, а плавно, неторопливо, словно текущая вода. — Еще и голоден. Сволочь он, а не хозяин!

— Кто?

Ответ упал как сугроб на голову:

— Горбатый.

— С каких пор он стал тебе хозяином? Тебя что, в рабство продали?

— Примерно. — Пьетро горько усмехнулся и с искренним раскаянием добавил: — Теперь я совершенно точно выяснил — вампиры бывают.

Доблестного капитана прошиб холодный пот. Усмешка бывшего агента Росси говорила сама за себя и ничего хорошего не сулила. Дядя Гриша очень четко осознал, что находится наедине с голодным вампиром в закрытом помещении, куда никто не войдет, пока на базе не вызовет беспокойство долгое молчание агента Соколова…

— Прежде всего, — с некоторой торопливостью проговорил он, — успокойся и держи себя в руках. За одну ночь ты от голода не умрешь, а если у тебя возникла мысль мной пообедать, можешь с ней сразу расстаться.

— Да нет, — Пьетро воззрился на дядю Гришу большими грустными глазами, — я же не потерял разум до такой степени, чтобы своими… обедать. Я совета хотел спросить.

— Постой-ка, парень… А ты что, не рассказал хозяину о себе и о нас?

— Нет. Я по-прежнему пользуюсь своей легендой.

— А хозяин знает, что ты здесь?

— Что вы! Я тайком от него…

Капитан Полянский облегченно рассмеялся:

— Так какой он тебе, к хренам, хозяин, если ты его так легко обманываешь! Он или с обрядом что-то напутал, или… постой-ка, ты крещеный?

— Само собой! А это имеет значение?

— Конечно, имеет, олух ты царя небесного! Чему вас на курсах учили! Между прочим, если бы тот священник, что тебя крестил, был действительно таким праведником, как от них требуют, тебя бы вообще никакой некромант поднять не смог! Но даже и так ты совершенно свободный вампир и можешь положить на своего «хозяина», если пожелаешь… Впрочем, на открытый конфликт идти не стоит, а то хозяин все-таки тебя поднимал, — значит, может сам и уложить… Но даже то, что ты сохранил свободу воли, уже хорошо! Кстати, тебя поднимали или трансмутировали?

— Меня убили, — пояснил Пьетро с несвойственным ему ранее хладнокровием. — Советник, сволочь, что-то заподозрил и успешно меня устранил.

— Значит, поднимали… Это хуже. Но все равно можно подойти к вопросу позитивно. Советник мог устранить тебя и обычным способом, тогда ты был бы просто мертвым. А так ты условно жив, почти свободен и практически бессмертен. А если будет принято решение убрать Горбатого, то станешь полностью свободен и сможешь успешно работать дальше. Уж как-нибудь мы тебя прокормим, в крайнем случае займемся поисками добровольных доноров.

— То есть?

— То есть ты что, не знаком с основами медицинских знаний? Небольшая единовременная потеря крови несмертельна, в крайнем случае любой из товарищей пожертвует голодающему вампиру пол-литра… Только вот не надо на меня кокетливо облизываться, сейчас не тот «крайний случай». Ты с голоду еще не помираешь, а мне завтра на службу. Не говоря уж о том, что Горбатый по твоей сытой физиономии мигом все сообразит. Он тебе запретил охотиться самостоятельно, оставил голодным, приходит — а ты уже где-то кровушки нацедил. Нужны тебе конфликты с хозяином? Лучше потерпи. Горбатый пока не знает, что ты можешь ему не подчиниться, и не надо дорогого хозяина разуверять. Кстати, тебе поручено собирать о нем информацию, так что можешь прямо сейчас рассказать мне все, что знаешь. Я доложу Главному, и мы вместе подумаем, что сказать деду Максу. То ли правду, то ли доложить, что ты убит, то ли сделать вид, что ничего не случилось. Кстати, насколько силен твой Горбатый? Если Макс лично на него наедет, кто кого изведет?

— Не знаю, — несколько растерянно ответил вампир. — Хозяина я еще могу как-то оценить, но истинной силы деда Макса не знает, наверное, даже самое высшее руководство нашей лавочки.

— Вот такая неопределенность — самое скверное в этой истории… — вздохнул дядя Гриша и принялся включать аппаратуру. — Вслух расскажешь под запись или сразу доклад накропаешь?

В это утро Жак был явно не готов к неожиданному визиту короля. Он страшно удивился, засмущался, растерялся, даже сделал попытку вскочить с постели, но этот порыв был остановлен внезапным приступом кашля.

— Ты что, заболел? — уточнил король, придвигая к себе стул. — Или просто подавился? Что за манера есть в постели! Хочешь, по спине постучу?

— Не надо, — выдохнул шут и отложил бутерброд, который действительно жевал, не вставая с постели. — А что такого случилось, что вы с утра пораньше решили меня навестить?

— С утра пораньше? — нахмурился Шеллар III. — Десятый час! До чего обленились мои придворные! Твой король, между прочим, уже два часа как на ногах!

Жак честно попытался изобразить хитрую усмешечку, но результат получился слишком жалким, чтобы показаться смешным.

— А чего это вы так поздно нынче встать изволили?

— Потому что лег в три часа ночи, — пояснил король и оседлал стул. — Ты что, забыл, что вчера состоялась коронация Пафнутия и мы все там присутствовали. А как в Поморье принято отмечать торжественные события — сам должен знать.

— Все прошло нормально?

— На удивление. Если не считать кое-каких досадных мелочей… к примеру, непотребного поведения моего первого наследника.

— Элмар опять чего-то учудил? — уточнил Жак, стараясь унять кашель.

— Пока не закончились всяческие воинские состязания, в которых он обычно участвует, дорогой кузен был трезв и вел себя прилично, — охотно поделился новостями король. — Его пространную речь о том, как поступают варвары с нарушителями правил, я не считаю. Хотя кузен и вогнал в краску всех присутствующих дам, его возмущение было справедливо, противник действительно нарушил правила. И то, что рассерженный Элмар своротил хитрецу скулу, тоже простительно. Если бы он последовал варварским традициям, было бы хуже. Но вот по окончании всей этой потехи мой наследник напился как… я даже не нахожу подходящего сравнения, так как не знаю, кто, кроме Элмара, может так напиваться. Ему непременно требовалось отметить победу в состязании на топорах и вольной борьбе и залить горечь поражения в скачках. Ведь прекрасно знает, что при его весе проще загнать лошадь, чем обогнать более легких участников, но каждый раз участвует, неизменно проигрывает и потом напивается от огорчения! Поистине варварское упорство! И напрасно ты так хихикаешь, это не смешно. Его спор с королевой Глафирой доставил мне много неприятных переживаний.

— На три щелбана? — хихикнул Жак.

— На поцелуй, — мрачно проворчал Шеллар. — Ты никогда не видел тот столб?

— Какой столб?