Поспорить с судьбой - Панкеева Оксана Петровна - Страница 39

– Вы не умеете танцевать? – поразилась Ольга. – Ну, я не умею – это понятно, но вы-то почему? А как же королевское воспитание?

– Умею, конечно. Но никогда этого не делаю, чтобы не позориться перед подданными. Вон, Элмар уже хихикает, он знает, как я танцую. Мы же с ним вместе учились.

– Я до сих пор удивляюсь, – согласился Элмар. – Вроде все делает правильно, но получается до того смешно…

– Да, вот еще что, – вспомнил король. – У меня где-то до сих пор стоит бутылка с драконьей кровью, что вы оставили для нас с Кирой. Думаю, будет логично выпить ее вместе. Так что, пожалуй, приглашу Киру в гости на ужин. Вот на балу и приглашу.

– Совершенно правильно, – улыбнулась Азиль. – Обязательно пригласи. А то ты уже и забыл, когда последний раз ужинал с дамой.

– Забыл, – согласился король. – Вот и вспомню. Пригодится. Так что пусть Кира обязательно приходит на бал. И пусть не стесняется. Не подобает воину стыдиться шрамов, полученных в битве.

– Так ведь не в том дело, – вздохнула Тереза, – где она их получила. Вы бы видели, как она выглядит…

– А как я выгляжу? – пожал плечами король. – Причем с рождения. Так что, всю жизнь от людей прятаться?

– Между прочим, именно это ты все время и делал, – заметил Элмар. – И продолжал бы, если бы не стал королем. Ты хоть знаешь, что когда ты всходил на престол, половина твоих подданных в провинциях понятия не имели, кто такой принц Шеллар и откуда он взялся? А многие вообще путали тебя с твоим отцом и удивлялись – «Принц Шеллар? Так ведь он давно умер!».

– Что поделаешь, если у батюшки не хватило фантазии на какое-то другое имя, кроме собственного… – проворчал король. – А в обществе я мало мелькал не потому, что мне было стыдно показываться, а потому, что у меня была работа определенного характера. И все равно, в столице меня прекрасно знали. Не хуже, чем сейчас Флавиуса. И кстати, в те прекрасные времена меня уважали намного больше, чем сейчас, и никто обо мне не сочинял анекдотов. Так что, ты совершенно не прав. Скажи-ка, Тереза, а вам с Кирой женихи не докучают?

– Мне – нет, – серьезно ответила Тереза. – Меня спасает репутация. А Кире… не знаю. Когда она без повязки, то выглядит так, что с непривычки можно испугаться. Даже если очень захочется денег.

– Кире проще, – подал голос Элмар. – Она дворянка, к ней всякие там аферисты и прочие болваны вроде Ольгиных соседей не сунутся. Да и наши ребята обычно не рассматривают подруг-воительниц в качестве возможных невест. А вот среди твоих придворных нашлось несколько отчаянных парней. Кавалер Альдар, например, который проиграл все свое состояние и залез в такие долги, что женился бы и на старой ведьме, лишь бы поправить финансовое положение. Я лично имел честь наблюдать, как он летел по лестнице, побуждаемый увесистым пинком. А еще, говорят, старый граф Монкар решил тряхнуть стариной, поскольку дамы на него давно перестали обращать внимание, и он понадеялся, что хоть увечная воительница на него позарится.

– Папаша Алисы? – захихикала Ольга.

– Не папаша. Дедушка. Папаша еще мужик хоть куда, а дедушке шестьдесят три года.

– Тоже летал? – поинтересовался король.

– Нет, успел удрать сам. Куда и ревматизм делся.

– Ольга, – вдруг спросил его величество. – А твои женихи с лестницы не летали?

– Как птички, – вздохнула Ольга. – Я же вам говорила, что в тот день, когда пришел Диего, нам все время мешали. Вот они и мешали. Тот день был особо урожайным. Три афериста, один сосед и два паладина. Еще в тот день приходил Лаврис, но с ним Диего драться не стал, а познакомился и даже пригласил выпить. И пообщались они вполне дружелюбно.

– Разумеется, – усмехнулся король. – Лаврис бы его самого, как птичку, запустил. Элмар, узнай, пожалуйста, кто эти доблестные паладины, которых спускает с лестницы первый попавшийся наглый мистралиец, и пусть им номер передвинут.

– Не надо, – нахмурился Элмар. – Парни не так уж и виноваты, ты к ним несправедлив, Шеллар… Или скорее, ты просто недооцениваешь этого мистралийца. Он, может, и наглый, но отнюдь не первый попавшийся. Мы тут с ним на прошлой неделе, перед тем, как к Ольге на борщ идти, немного поразмялись у меня во дворе, так я тебе скажу… тех пяти тысяч, что дают за его голову, он стоит. Мы с ним очень мило повозились, причем на равных. При всей нашей разнице в весе. Он мне показал одну интересную школу рукопашного боя… Да впрочем, тебе это все равно не интересно, скажу только, что летал бы и Лаврис, если бы пришлось. Уж не знаю, почему он с ним связываться не стал.

– Я знаю, – охотно откликнулась Ольга. – Он мне сказал. Лаврис ему понравился.

– Встретил еще одну такую же наглую морду, как и сам? – усмехнулся король.

– Нет. Он… он в тот день снял амулет, чтобы… ну, в общем, снял. И у него все время срабатывало на прием. Так вот, он прослушал всех приходящих, и был очень возмущен их корыстным подходом к семье и браку. А Лаврис, по его словам, вовсе не охотился ха приданым, а хотел просто потрахаться в свое удовольствие с интересной дамой, не похожей на других. Вот за бескорыстие и любовь к экзотике он ему и понравился.

Король печально усмехнулся.

– Элмар, ты все равно передвинь их на номер ниже. Формально, за то, что им набил морды человек вдвое мельче их по комплекции, а на самом деле – за жлобство. Не подобает паладину так себя вести, ты не согласен?

– Согласен, – вздохнул Элмар. – Только как я их теперь найду? Они же не признаются.

– Лавриса спроси. Они же наверняка делились друг с другом впечатлениями.

– Он бы мне уже сказал. Он со мной… делился впечатлениями. Жаловался, как ему с Ольгой не везет. То ты между ними влезешь, то какой-то мистралиец…

– Поразительно! Не предполагал, что Лаврис так настойчиво будет ее добиваться.

– А он вообще падок на экзотику, как верно заметил Диего. Ты за своей хинской невольницей присматривай, а то он и до нее доберется.

– Мне что, больше делать нечего? – возмутился король. – Ты его командир, вот сам ему и скажи, чтоб не смел, а то оторву-таки яйца. На эту невольницу без слез не взглянешь, если бы мне не сказали, что ей тринадцать, я бы ей больше десяти не дал.

– Ваше величество, – подал голос Жак. – А как Эльвира с ней общаться будет? Разве она по-хински понимает?

– Объяснятся как-нибудь. Вон, Селлию позовут, она у нас специалист…

Присутствующие захихикали, вспомнив живописный рассказ о пьяной Селлии, говорящей по-хински.

– Да уж, специалист… – засмеялся Жак. – По отлову мистралийских шпионов в спальнях подруг. Выгнали бы вы ее, ваше величество, пока она окончательно умом не тронулась.

– Да может, еще отойдет. Не хочу я ничего менять, если честно, я к ним уже привык. А то, когда я выгнал Алису и Дориану, вместо них каких-то соплюшек пристроили, Мафею впору. Кстати, они им живо интересуются. Вероника с ним откровенно заигрывает, а он как-то неадекватно реагирует, то ли не понимает, то ли стесняется, то ли не нравится она ему. А насчет Акриллы не знаю точно, она меня боится до заикания, и я стараюсь к ней вообще не приближаться, чтобы не травмировать.

– Могу вас просветить, – засмеялся Жак. – Вероника Мафею не нравится. Он ненароком подслушал, как она называла его сопляком и высказывала желание с ним перепихнуться, чтобы узнать, какие у эльфов… сами понимаете.

– Понятно… При дворе подрастает новая Камилла. А может ты также просветишь меня, почему меня так боится ее подружка?

– А вот этого я не знаю.

В библиотеке послышались шаги, и из-за двери выглянул Мафей.

– Шеллар, – виновато сказал он. – Тебя во дворце ищут. К нам гости приехали.

– Если это опять Луи, – немедленно отозвался король. – То ты меня не нашел.

– Нет, это Александр с семейством.

– Что ж, – вздохнул король, – тогда пойдем… Только собрался отдохнуть… Как всегда. Рад был вас повидать.

Он коротким кивком попрощался с присутствующими и скрылся в библиотеке. Все, как по команде посмотрели на дверь, и столь же дружно вздохнули.