О пользе проклятий - Панкеева Оксана Петровна - Страница 78

– Давай, я тебя познакомлю с Мафеем, и спросишь у него. Он легко телепортируется с десяти лет, и наверняка все это знает.

– Везёт ребёнку… – вздохнул мистралиец. – Я бы, наверное, тоже смог, если бы мне кто-то показал. А меня этому не учили. Мой наставник и воспитатель принадлежал к другой школе… а все остальные не знали, что я полуэльф. Только… – он снова вздохнул и выпустил розовый шарик. – Не получится. И я тебя очень попрошу, не говори обо мне никому.

– Я что-то подобное и предполагала, – кивнула Эльвира. – Что ж, не скажу. Только чует моё сердце, что королевство ты будешь добывать ещё лет сто.

– А если хочешь, могу жениться сейчас, а королевство завоюем вместе. Раз у тебя такая судьба, должно обязательно получиться.

Эльвире стало смешно.

– Ты это что, серьёзно? И ты собираешься меня взять с собой? А куда?

Карлсон замялся и отвёл глаза.

– Ну… конечно, вряд ли ты захочешь там жить, ты ведь уже привыкла ко дворцу…

– Там – это где? В хижине в Зелёных горах?

Он удивлённо захлопал глазами.

– Почему ты так решила?

– Потому, что это и так понятно. Ты не хочешь, чтобы о тебе кто-то знал, ты скрываешь своё имя и не рассказываешь ничего о себе, точно, как Ольгин Диего, и тебе непременно нужно вернуться, поскольку у тебя долг и всяческие обязательства. Легко догадаться. Вы даже знакомитесь одинаково.

– А Диего – это кто? – заинтересовался Карлсон. – Кто-то из наших ребят? А как он сюда попадает? Он тоже маг?

– Да нет, он воин. Он здесь бывает проездом по каким-то делам, и заглядывает к ней послушать музыку и заодно потрахаться. И ещё даёт ей совершенно идиотские советы.

Карлсон заинтересовался настолько, что даже сел.

– А ты его видела?

– Видела сегодня. Даже общалась. А что?

– Да мне просто любопытно, кто же это. Может, я его знаю. Он кто, охранник?

– Наверное. Кажется, да.

– А какой он?

– Интересный мужчина примерно твоего возраста – я имею в виду, твоего настоящего возраста, – длинные волосы, собранные в пучок, очень приятный голос… Не знаю, как тебе описать, вы же, мистралийцы, все одинаково чёрные и смуглые.

– Приятный голос, говоришь… А ты ничего странного в его лице не заметила?

– Нет. Лицо как лицо. Да и не до того как-то было.

– А как он одет?

– Как одет… Чёрная куртка и чёрная рубашка… А, ещё серьга в ухе. Длинная серебряная серёжка в виде трех листочков, соединённых цепочкой.

Карлсон обрадованно хлопнул себя по коленкам и расхохотался.

– Кантор! Надо же! Вот смехота! Кто бы мог подумать, что у Кантора есть любовница в Ортане! Интересно, Амарго знает? Надо будет ему сказать… Хотя нет, не надо. Вдруг Кантор обидится, он такой скрытный… А где ты его видела сегодня?

– В королевской гостиной. А сейчас он бултыхается со своей подружкой в большой купальне, если тебе так интересно.

– Да нет, мне вовсе не интересно, где сейчас Кантор и чем он занимается. – Карлсон улыбнулся и наклонился к ней. – У меня тут есть кое-что намного интереснее…

Шарики под потолком вспыхнули ярче и закружились быстрее.

Сказать, что его высочество принц-бастард Элмар удивился, было бы большим преуменьшением. Он застыл с раскрытым ртом, оторопело вытаращил глаза и сидел таким образом всё время, пока Кантор и Тереза желали друг другу спокойной ночи, пока она шла к двери и пока Кантор усаживался на ковре поближе к подносам с блюдами. Он бы и дальше так сидел, если бы Кантор его не окликнул.

– Что ты с ней сделал? – потрясённо вопросил Элмар, вспомнив, кто он такой и обретя способность говорить. Кантор пожал плечами.

– Не знаю. Одно могу сказать наверняка: я её не трахал.

Он полюбовался на спящую Ольгу, которая пристроила голову на коленях у Элмара, потом на спящую Этель, совершенно безопасную для окружающих, и нашёл на подносе графин с водкой. Молитвы молитвами, но выпить – дело святое.

– Не хватало, чтобы ты её ещё и трахал! – возмутился Элмар. – Так только нимфы лечат. А ты же не нимфа.

– Понятное дело, – засмеялся Кантор, наливая себе полный кубок.

– И мне налей, – потребовал Элмар.

– Чего тебе налить?

– Вот этого самого.

– Это же водка. Ты сейчас как намешаешь…

– Наливай, наливай. Ничего со мной не случится. А то я все пью-пью, и до сих пор безобразно трезвый…

Его высочество не особо походил на трезвого, но спорить с ним Кантору было лень. В конце концов, сам не маленький. Они выпили, и Элмар продолжил начатый разговор.

– А как ты думаешь… как размножаются нимфы в естественных условиях? Без людей? Должны же у них быть какие-то мужчины?

– Интересный вопрос… А ты у Азиль не спрашивал?

– Она не знает. Она всю жизнь прожила среди людей… – Элмар вздохнул, заглянул в пустой кубок и загремел кувшинами. – Послушай, Диего… Почему она так упорно хочет с тобой переспать? Обычно она не бывает так настойчива.

Кантор взял сигару и улёгся на живот, чтобы видеть собеседника.

– Как тебе объяснить… Она бывает так настойчива только в тех случаях, когда видит, что с человеком что-то по крупному не в порядке и он нуждается в помощи. А я… у меня полно всяческих проблем. Поэтому она и не отстаёт.

– А ты чего так упорно отказываешься?

– Я не отказываюсь. Я откладываю. Все мои проблемы она не решит за одну ночь. Вот я и жду, пока решатся все, кроме одной. Которую можно решить только чудом и никак иначе… Вот примерно так.

– Смотри, дооткладываешься. Явишься, а она уже выросла… Ты не знаешь, взрослые нимфы – они какие? Она как-то изменится?

– Не знаю. Спроси у вашего придворного мага, может он знает. А вообще… сам увидишь. Толком этого никто не знает. Такие случаи, как у вас с ней, уникальны.

– Почему? Разве нимфы настолько редки?

– Нет, я не о том. Нимфы не настолько редки, редко бывает, чтобы у них так счастливо складывалась жизнь. А нимфы – существа хрупкие, и от несчастливой любви погибают. Обычно это случается, как только нимфа созреет. Так что смотри, береги её. Ты её правда любишь?

– Ты сомневаешься?

– И ты на ней действительно женишься?

– Неужели ты полагаешь, я всех вокруг обманываю? Конечно, женюсь. Я только этого и жду.

– А что тебе скажет по этому поводу твой кузен?

– Он одобряет, – кратко ответил Элмар и в очередной раз приложился к кувшину. Кантор недоверчиво посмотрел на него и уточнил:

– Он тебе сам сказал, что одобряет, или это тебе кажется?

– Ты зря так плохо о нём думаешь. Он… сразу после того, что было, он просто не смог бы сказать что-то против. А теперь он уже привык… и убедился, что мы действительно счастливы вместе.

– После чего? После золотой паутины?

– Нет… – вздохнул Элмар и, осторожно приподняв спящую Ольгу, отложил её чуть в сторонку. – Раньше… Извини, я не настолько пьян, чтобы об этом рассказывать.

– Тогда расскажи, как вы с ней познакомились.

– Как познакомились… Мы с соратниками отбили её у каких-то обнаглевших охотников. Собственно, там и битвы, как таковой, не было, с кем там сражаться – захолустный барон со своей челядью… Валента выпустила две стрелы, а я едва успел один раз махнуть мечом, как они тут же прыснули кто куда. Кстати, именно с тех пор и пошло поверье, что у того, кто обидит нимфу, мужское достояние отвалится. Шанкар, вообще-то, был человек мирный и беззлобный, но если его как следует рассердить, то такие заковыристые проклятия выдавал… а тогда он и в самом деле рассердился. Хихикаешь? Вот так и возникают легенды… Тогда я и увидел её в первый раз – испуганную, заплаканную, с какой-то детской обидой в глазах. Я посадил её к себе в седло, и она прижалась ко мне, как ребёнок. И я почувствовал её сквозь доспехи.

Потом… Этель спросила, что она делала одна посреди леса и куда её отвезти. Она сказала, что отстала от цирка и попросила помочь ей догнать своих. Мы, конечно, помогли, кто же откажет девушке, попавшей в беду. Этот несчастный цирк мы догнали в тот же день, они там все очень обрадовались, благодарили нас и даже устроили небольшую попойку по этому поводу. А ночью она пришла ко мне. Я, идиот, ещё отказываться пытался. Думал, это она меня таким образом отблагодарить хочет… а разве подобает герою за такие вещи принимать плату, да ещё натурой? Чего ты смеёшься, действительно недостойно. Я начал об этом говорить, само собой, не очень внятно, потому как мне было неловко и, если честно, очень трудно было отказаться. А она закрыла мне рот ладошкой и сказала: «Это не благодарность. Это нужно мне. Ты мне нужен. Иначе я могу потерять Силу.» Я и не стал спорить. Ты когда-нибудь имел дело с нимфой? Значит ты понимаешь. Наутро я проснулся уже по уши влюблённым, и мне не хотелось никуда уезжать. Но что было делать? У неё цирк… а у меня подвиги… Так и расстались. Я рассказал ей, где я живу, и она пообещала как-нибудь меня навестить. Ну, и навестила… потом…