Нежные признания - Торнтон Элизабет - Страница 54

Фэйт говорила себе, что джентльмен позади них, возможно, невинен как ягненок. Кроме того, настоящая опасность возникнет лишь тогда, когда она войдет в заброшенный дом. Но ее могли ранить или покалечить. Не потому ли Джеймс примчался спасать ее, когда она поехала на встречу к леди Коудрей?

А что, если Джеймс не был прорицателем? Что, если это все его фантазия?

Она провела рукой по ридикюлю. У нее с собой револьвер. Она может защитить себя.

Они остановились полюбоваться дамскими шляпками в витрине модистки. В стекле отразились стоявшие рядом покупатели. Фэйт как можно более естественно повернула голову в одну сторону, затем в другую, чтобы лучше рассмотреть прохожих. И тут она увидела его, и ее сердце заколотилось. Она узнала этого человека, но не могла вспомнить, когда и где видела его. Это был хорошо сложенный мужчина лет пятидесяти с властным и суровым выражением лица, которое было словно вытесано из камня. Ей бросилась в глаза ссадина на его щеке.

Фэйт увидела, что он повернул голову в ее направлении, затем поднес руку к краю своего цилиндра. Он мог подавать сигнал кому-то впереди, — тому, кто зашел в пассаж со стороны Берлигтон-Гарденс.

Она не должна давать волю фантазии. Допустим, это один из бандитов, напавших на Джеймса и Родерика в Сент-Уинифред, но как он мог узнать, что она придет сюда сегодня? Кто ему сказал? Маргарет? Тетя Марии? Одна из служанок?

Это не было тайной. Узнать о ее маршрутах и встречах несложно.

Когда их взгляды случайно пересеклись, они оба быстро отвели глаза в сторону. Каждый нерв в теле Фэйт был напряжен до предела. Она перевела дыхание.

— Послушай меня, Гарриет, — сказала она. — Я отведу тебя к мадам Дигби, чтобы ты выбрала ткань для своего костюма.

Гарриет не запрыгала от радости. Казалось, она чувствовала тревогу Фэйт.

— А где будешь ты, Фэйт?

— А я пойду найду смотрителя и расскажу ему о человеке, который преследует нас. Нет, не говори ничего. Просто послушай. Возможно, у нас мало времени. Скажи мадам Дигби, что ты должна оставаться у нее, пока я или твоя мама не заберем тебя. Ни в коем случае не уходи от мадам Дигби!

Губы Гарриет задрожали.

— Фэйт…

— Нет! Никаких пререканий и никаких вопросов. Будь храброй девочкой.

Слова, произнесенные резким тоном, заставили Гарриет замолчать. Фэйт решила не вести себя мягко с ней. Одно дело — быть мишенью какого-то сумасшедшего убийцы, и совсем другое — впутывать в это невинного ребенка.

— Не оглядывайся, просто иди вперед, — сказала она.

Лихорадочные мысли вертелись в ее голове. Она могла закричать что есть мочи: «Убийца!», но не была уверена, что кто-нибудь поспешит ей на помощь. Большинство людей замрут на месте или начнут задавать вопросы, а к тому времени уже может быть слишком поздно. Этот убийца был настойчивым. Он заставил замолчать Роберта Денверса, а возможно, еще и маму. Сейчас он намерен заставить замолчать ее. Но человек, идущий за ними по пятам, не мог быть главным героем этой драмы. Он был мелкой сошкой. Ведущий актер должен был быть членом последней маминой экспедиции.

Так откуда же она знала преследующего их мужчину? И тут она вспомнила. Он — дворецкий Базила Хьюза, человек, который собирал пожертвования на следующую экспедицию в Египет.

К тому времени как они дошли до магазина мадам Дигби, у нее уже тряслись коленки. Она почти не обращала внимания на проходивших мимо нее по пассажу покупателей.

Все ее мысли были сосредоточены на преследующем их человеке. Они остановились, он тоже.

— Гарриет, — сказала Фэйт, — помнишь, что я тебе сказала?

Та кивнула.

Фэйт подождала секунду. В магазин входили какие-то леди.

— Иди! — произнесла она вполголоса.

Похоже, девочка поняла, что от нее требовалось. Она влилась в группу женщин, словно была с ними, и исчезла в магазине.

Фэйт вздохнула. Она не была смелой. Она вовсе не была героиней. Будь она одна, то побежала бы, как заяц, но ей нужно было думать о Гарриет. Дворецкий не смог бы преследовать и ее, и Гарриет одновременно, а она готова была поспорить, что его целью была она, а не девочка.

Заставляя себя держаться естественно, словно она не догадывается о присутствии дворецкого, Фэйт пошла дальше по пассажу, высматривая служителя в форме или возможного сообщника дворецкого. Она не могла понять, что они собирались с ней сделать. Убить ее? Похитить? Побить, чтобы проучить? И почему они держатся поодаль?

«Им нужен дневник», — с горечью подумала она. Все это из-за дневника Мадлен, а она никак не выяснит, что за секрет спрятан на его страницах.

Она была уже почти в конце пассажа, когда увидела смотрителя в темной форме и шляпе с золотой тесьмой. Он явно не вооружен, а у нее был револьвер. Эта мысль заставила Фэйт полезть в ридикюль и вытащить его. Спрятав оружие в складках своего пальто, она направилась к нему.

Это был молодой человек, что удивило ее. Она думала, что смотритель будет старше и опытнее.

— Да, мисс, — сказал он, удивленно подняв бровь. — Чем могу помочь?

Она так сильно дрожала, что едва могла говорить.

— Офицер, — обратилась она к нему и остановилась, когда его взгляд на секунду задержался на чем-то за ее спиной, а потом вернулся к ней.

У нее сработал инстинкт, как у дикого животного. Она вытащила револьвер, но было поздно. Сзади ее крепко обхватили чьи-то руки и приложили к лицу какую-то ткань, смоченную сладко пахнущим веществом. Револьвер выскользнул из ее рук, и она повалилась на подхватившего ее мужчину.

— Пропустите леди! — услышала она крик смотрителя. — Пропустите!

С ее лица убрали удушливую ткань, и кто-то понес ее.

— Леди потеряла сознание, — выкрикивал смотритель. — Пропустите! Пропустите!

Фэйт подняли в экипаж. Это было последнее, что она помнила, прежде чем потеряла сознание.

Глава 23

Черт побери! Я ненавижу ждать!»

Джеймс провел рукой по волосам и начал ходить взад-вперед. Они с Родериком были в библиотеке на Беркли-сквер, ожидая назначенного часа, когда будет произведен обмен Фэйт на дневник Мадлен.

После визита к мисс Бег он вернулся домой, где обнаружил всех в страшном волнении. Фэйт была похищена двумя мужчинами на Берлигтон-Аркейд, как сообщила ему Гарриет. Она была отличным свидетелем. Фэйт узнала, что кто-то преследует ее, и велела Гарриет оставаться у мадам Дигби. Но девочка никогда не славилась смиренным выполнением поручений, слава Богу! Она видела все, что произошло, и рассказала об этом Родерику, когда тот примчался в пассаж вслед за тетей Марией и Маргарет.

Мерзавцы усыпили Фэйт среди бела дня с помощью тряпки, смоченной эфиром. Джеймс предположил, что это был эфир, потому что один из смотрителей был усыплен таким же способом, перед тем как с него сняли пиджак и шляпу. Эти бандиты не побоялись пойти даже на такой риск, как оставить адресованную ему записку, приколов ее к камзолу смотрителя. Слава богу, Родерику хватило ума развернуть бумажку и прочесть, иначе он бы вызвал полицию.

Джеймс взял записку и внимательно прочел несколько строк. Суть ее состояла в том, что, если они вызовут полицию, это обернется печальными последствиями для Фэйт и что обмен ее на дневник будет произведен в одиннадцать часов ночи сегодня на Вестминстерском мосту. Он должен быть там один и иметь при себе дневник.

Его взгляд устремился на Родерика. Брат, сосредоточенно нахмурив брови, водил пальцем по столбцам и усердно выписывал буквы, пытаясь расшифровать последнее послание Мадлен своему мужу. Сейчас это уже было неважно. Он мог доказать мотив преступлений и без дневника. Мисс Бег сообщила ему более чем достаточно для этого. Но все еще не было доказательств, что Базил Хьюз убил Мадлен и Денверса. Если до этого дойдет, он расправится с ним и без суда. Единственное, что имело значение сейчас, — это сохранить жизнь Фэйт.

«Фэйт! — мысленно позвал ее он. — Где ты?» Он звал ее снова и снова. Эфир, насколько он знал, был сильным наркотиком. Страдала ли она еще от его последствий, или похитители усыпили ее чем-то другим?