Нежные признания - Торнтон Элизабет - Страница 21

— Я опоздаю на поезд, да?

Она знала, что слишком засиделась, поглощенная рассказами леди Коудрей о матери.

В ответ кучер поднял хлыст, чтобы щелкнуть им и заставить лошадь двигаться быстрее. Он щелкнул хлыстом еще раз, и экипаж понесся, раскачиваясь из стороны в сторону и грохоча колесами по гравию. Фэйт вынуждена была стиснуть зубы, чтобы не прикусить язык. Когда же она начала подпрыгивать на сиденье, то решила, что с нее довольно.

— Меня не волнует, что я опоздаю на поезд! — закричала она. — Я вас не виню. Пожалуйста, просто остановитесь…

Фэйт испуганно вскрикнула, когда экипаж угодил в яму и накренился в одну сторону. Сверток с дневником упал на пол, и она быстро подняла его. В любом случае девушка не собиралась расставаться с ним.

Бах!

Она широко открыла глаза.

— Похоже на выстрел!

Бах! Бах!

— Кто-то стреляет в нас! — Пронзительно закричала Фэйт. — Должно быть, они думают, что мы браконьеры.

— Опустись на пол и ничего не делай! — услышала она голос, который узнала. — Сейчас будет мост.

У нее отвисла челюсть. Джеймс Барнет? Джеймс Барнет управлял экипажем? Что он здесь делает?!

При следующем выстреле девушка бросилась на пол и свернулась калачиком. Ее голова уже готова была лопнуть от переизбытка мыслей. Они не были ни браконьерами, ни грабителями, ни ворами. Они были законопослушными гражданами. Им нужно остановить экипаж и сдаться.

Где мистер Фар? Что этот сумасшедший, находившийся возле нее, с ним сделал?

Когда экипаж въехал на мост, Фэйт охватил ужас, а когда прямо возле ее уха пролетела пуля, она вскрикнула и открыла глаза. Джеймс держал поводья в одной руке и дымящийся пистолет в другой. От резкого запаха пороха у нее свело живот. Это был выстрел из его пистолета.

Экипаж замедлил ход и наконец остановился.

— Черт! Думаю, наш пони захромал. — Барнет спрыгнул с экипажа. — Эй, не лежи там, ты удобная мишень. Возьмись за мою руку и спрыгивай. И не забудь свой сверток.

Прижимая сверток и ридикюль к груди одной рукой, она поднялась, схватилась другой за его руку и спрыгнула. Когда ее ноги коснулись гравия, девушка заскрежетала зубами, а на глазах появились слезы. Прежде чем она смогла найти слова, чтобы выругать Джеймса, он оттащил ее с дороги в густой туман. Фэйт споткнулась раз или два, но у него был, похоже, кошачий инстинкт: казалось, он знал, куда идет.

Джеймс прошептал ей на ухо:

— Там, наверху, есть водопад, а позади него небольшая пещера. Если ты пригнешься, то сможешь заползти туда. Подожди меня там.

— Куда ты идешь? — встревоженно спросила она.

— Расквитаться. — Сказав это, он ушел.

Фэйт слышала шум воды прямо перед собой. Когда она вышла из тумана, у нее упало сердце. «Небольшая» было неподходящим словом: карлик, и тот с трудом бы спрятался за этим водопадом. Она бы даже не назвала это «водопадом».

Девушка остановилась. Она была учительницей в школе для девочек, черт возьми, а не шпионкой или убийцей! Ни у кого не было причин обижать ее. Все это недоразумение, и Джеймс Барнет должен многое объяснить. Он вел себя так, будто стрелявшие в них были бандитами. С такой же легкостью это могли быть лесники, охотившиеся на браконьеров.

Но разве лесники сначала стреляют, а потом задают вопросы? Она никогда о таком не слышала. Град выстрелов, донесшихся со стороны моста, неожиданно оборвал поток ее мыслей. Не хотелось бы ошибиться насчет браконьеров. Засунув свой ридикюль и сверток под плащ, Фэйт пробралась за водопад и присела на корточки.

Время шло, напугавших ее до смерти выстрелов больше не было. Казалось, она была единственным человеком на земле. Когда страх отступил, в голову начали закрадываться сомнения. Что здесь делал Джеймс? Что он сделал с мистером Фаром? Откуда он узнал об этом водопаде?

Неожиданно брызги воды попали ей на лицо, и у нее перехватило дыхание. «Всего лишь капли холодной воды», — раздраженно сказала она себе, когда ее сердце понемногу начало успокаиваться. Фэйт разозлилась. Она только что услышала рассказ о жизни матери. Не было ничего, с чем бы та не справилась. Так почему же она, дочь Мадлен, съежилась в этой лисьей норе, как сбежавший каторжник? Она не сделала ничего плохого!

Подумав об этом, девушка поднялась, выпрямила спину и полезла назад. Глубоко дыша, она вышла из-за водопада и сразу же оступилась. Туфли и подол плаща намокли; ей захотелось плакать. Поднявшись, Фэйт позволила себе разок шмыгнуть носом, но замерла, услышав приближающиеся шаги.

— Я поймал одного из них! — закричал кто-то неестественным голосом.

Из тумана показался силуэт — похожая на призрака тень, неотчетливая и предвещающая опасность.

Неестественный голос продолжил:

— Никаких признаков второго. — Затем обратился к Фэйт: — Иди сюда и не пытайся ничего предпринять.

Фэйт старалась говорить четко и разумно, но голос немного дрожал:

— Это ужасное недоразумение! Мой друг считает, что вы бандиты, а вы, кажется, приняли нас за браконьеров. Мы не браконьеры. Леди Коудрей подтвердит…

Она замолчала, увидев направленный на нее револьвер. Сердце бешено забилось, и она уже почти не слышала шума водопада, потому что у нее стучало в висках.

Из тумана вышел кто-то еще, в чьем голосе слышался местный акцент:

— Троих наших порешили. Делай, что должен, и давай выбираться отсюда, пока ее дружок не пришел за нами.

«Делай, что должен». Ей не понравились эти слова. Где Джеймс? Почему он оставил ее во власти этих бандитов?

— Терпение, — произнес все тот же неестественный голос. — Сначала она должна отдать нам книгу.

Сначала она должна отдать ему книгу? Что же потом? Ее мозг с трудом связывал одно с другим, а страх только мешал. Этот человек собирался убить ее. У нее был только один шанс, и она ухватилась за него.

— Джеймс! — Фэйт закричала что есть мочи, словно это был боевой клич, и бросилась на мужчину с револьвером, которого посчитала главным.

Он не ожидал нападения. Потеряв равновесие и вскрикнув от удивления, мужчина покачнулся на краю вздымающегося потока и упал в него с громадным всплеском. Его напарник не смог догнать Фэйт. Отчаяние придало ей скорости, она увернулась от преследователя и скрылась в тумане.

Ее ноги еще никогда не передвигались быстрее. Ее сердце еще никогда не стучало так сильно. Фэйт бежала наугад, так как в ее голове была только одна мысль: она должна убежать.

Вдруг перед ней возник темный высокий силуэт. Она опустила голову и бросилась на него. Он отпрыгнул, схватил ее сзади и зажал рот рукой, предупредив ее крик.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать как надо? — проворчал он ей на ухо. — Я же попросил тебя спрятаться. Ты была там в безопасности. О чем ты думала, когда вышла и стала звать меня?

При звуке голоса Джеймса ее тело расслабилось. Когда он убрал руку от ее рта, она тяжело задышала.

— Нам нужно вернуться в дом. Там мы будем в безопасности.

— Это первое место, где они будут искать. У тебя книга, за которой они охотятся?

— Здесь. — Она расстегнула верхнюю пуговицу плаща и показала сверток и ридикюль.

— Что в ней особенного? Я имею в виду, зачем ради нее убивать?

Фэйт покачала головой:

— Понятия не имею. Это всего лишь дневник моей мамы. Когда у меня появится возможность его прочитать, возможно, он что-то прояснит.

— Тогда давай выбираться отсюда к чертовой матери.

— Куда мы пойдем?

— На станцию, сядем на поезд.

Она запротестовала бы, что не может идти так далеко, если бы не какой-то шепот неподалеку, заставивший ее вздрогнуть. Пересилив страх, она схватилась за куртку Джеймса и последовала за ним.

Когда они пришли на станцию, пассажиры уже начали садиться в поезд.

— Если мы побежим… — Фэйт замолчала.

У нее не хватило дыхания продолжить. Они преодолели расстояние до станции за десять минут, и теперь тело наказывало ее за то, что она устроила ему такую проверку. Ноги казались свинцовыми, легкие горели, и, если бы не поддерживающая ее рука Джеймса, она вообще не двинулась бы с места.