Миллион запретных наслаждений - Паркер К. Л. - Страница 71

— Я не знаю, как это объяснить, но сейчас мне все равно. Произошло чудо, и я подозреваю, что все эти совпадения, — он показал пальцами кавычки, — имеют к нему самое непосредственное отношение. Но я не буду задавать вопросы, ведь это чудо спасло мою жену. Только сделай так, чтобы я не пожалел об этом.

Я улыбнулась во весь рот.

— Ты не пожалеешь, папочка. — Так я не называла отца с семи лет. Я подошла и обняла его крепко-крепко. Он заслуживал этого, и нам обоим это было нужно. — Спасибо.

— Да, да, да… А теперь проваливай и поешь чего-нибудь, а то совсем тощая стала, смотреть противно. — Он взмахом руки отпустил меня. — Когда это все закончится и мать вернется домой, я хочу, чтобы ты привела его на ужин и представила, как полагается.

Перевод: он хотел познакомить Ноя со своим «Смит и Вессоном».

Он спускал меня, как собачку с поводка, но я взглядом все же умоляла его не ставить меня в неловкое положение. Ной был для меня важен, и меньше всего я хотела, чтобы Мак решил показать себя строгим отцом. Мне уже исполнилось двадцать четыре, и я вполне могла сама о себе позаботиться. Мак, конечно, с этим мог бы поспорить, если бы узнал, на что я пошла для того, чтобы помочь семье. Вот только я свой поступок считала проявлением силы, а не слабости. Но это не важно. Я не сомневалась, что, как только они познакомятся поближе, Ной очарует родителей так же, как очаровал меня.

— Договорились, — сказала я. — Я скоро вернусь маму проведать.

Выйдя из комнаты, я облегченно вздохнула и пошла к лифтам. Но не успела я сделать и десятка шагов, как из одной открытой двери сбоку высунулись две руки, схватили меня и втащили внутрь. Не было протестующего визга, не было попыток отбиться от нападавшего — я уловила его запах еще до того, как увидела.

— Ной, что ты делаешь? — рассмеялась я, когда он прижал меня к стене спиной.

В ответ он набросился губами на мою шею.

— Я же говорил, что хочу есть.

— Не говорил. Это я говорила, что хочу есть, — поправила я со смехом.

Он пожал плечами и прижал своей рукой обе мои руки у меня над головой. От его прикосновений мое тело расслабилось.

— Вы ненасытны, мистер Кроуфорд.

— Ах, вы наконец начинаете что-то понимать, мисс Талбот. — Его свободная рука легла на мою правую грудь и начала мять.

— Так что же мы здесь делаем?

— Кажется, тебе нужно… Как ты выразилась? Снять стресс.

Его пальцы опустилась вниз по моему телу, скользнули под платье и проникли под трусики. Я застонала, едва его палец прикоснулся к мягкой плоти и начал играть клитором. Суперкиска затрепетала от наслаждения.

— М-м-м, да. Тебе это очень нужно. — Его язык обернулся вокруг мочки моего уха и втянул ее в рот.

Я попыталась опустить руки, чтобы взять его за волосы, но он слишком крепко держал меня.

— Нет-нет, Лейни. Не прикасаться. Только чувствовать.

Он подчеркнул последние слова тем, что медленно ввел в меня длинный широкий палец, потом так же медленно вынул его. Его ладонь надавливала на клитор с каждым движением, и мне показалось, что сейчас у меня подкосятся ноги и я повалюсь на пол. Впрочем, этого можно было не бояться — Ной вполне мог удержать меня.

Я почувствовала, что в меня вошел второй палец, а потом он начал гладить мои стенки, пока я не подалась бедрами к его руке. Он двигал пальцами то мучительно медленно, то ускоряя движения, то замедляя. Это было одновременно и сладко, и невыносимо, и я чувствовала, что мое тело сжимается, как пружина, готовая распрямиться от первого же правильного прикосновения.

— Еще рано, — прошептал он мне в губы и накинулся на них в страстном поцелуе.

Ной неожиданно вынул из меня палец, а когда я протестующе застонала, прервал поцелуй и посмотрел на меня с той ухмылкой, от которой ненасытная Суперкиска начинала петь «Аллилуйя».

— Терпение, малышка. Ты же знаешь, я не подведу.

Что да, то да.

Ной оторвался от меня и опустил мои руки так, что они оказались прижатыми к стене. Он неспешно осмотрел меня и прикусил нижнюю губу.

— Сейчас я отпущу твои руки, Дилейн, но они должны оставаться на месте. Если пошевелишь ими, у тебя ничего не получится, поняла?

— Я ненавижу тебя за это, — сказала я, зная, что сделаю все, что он скажет. Он это тоже знал.

Ной снова усмехнулся.

— Неправда. Ты уже сказала, что любишь меня, а первое слово дороже второго. — Он поцеловал меня в кончик носа и медленно отпустил мои руки.

Ной

Опустившись на колени, я завел руки под нижний край платья Лейни и задрал его ей на пояс. Я не мог побороть в себе ошеломительное желание припасть к ее центру, поэтому лизнул языком черный шелк, сквозь который проступил сладкий сок ее возбуждения.

— М-м-м, пикантная закуска. Пожалуй, оставлю на потом. — Я сорвал с нее трусики.

Они были запрещены законом и не должны были создавать препятствие между мною и тем, чего я хотел.

Лейни вздрогнула от неожиданности, я с улыбкой посмотрел на нее.

— Мало ли когда я снова проголодаюсь, — пожал плечами я. — Но это не значит, что я забыл о допущенном вами вопиющем нарушении правила трусиков, мисс Талбот. Вы ответите за это. Позже.

Трусики ее я засунул себе в передний карман джинсов. После этого взялся за ее колени и раздвинул кремовые бедра. Я не медлил, не пытался все сделать неторопливо или чувственно. Я прижался лицом между ее ног и пошел в атаку. Спина Лейни изогнулась, колени подогнулись, но я крепко вцепился в ее бедра и удержал их на месте. От меня и моего рта не было спасения. И так будет до того мига, пока я не буду готов отпустить ее.

Немного отклонившись, моля и требуя, я краем глаза увидел, как согнулись ее пальцы.

— Не двигай руками, киса. Я бы не хотел останавливаться, не дав тебе того, чего ты хочешь. Но я человек слова, поэтому не дразни меня, — предупредил я, слегка касаясь губами ее чувствительной точки.

— Пожалуйста, Ной, прошу, мне нужно…

Как же я любил мгновения, когда она умоляла меня о том, что только я мог ей дать! От ее слов мой всегда готовый приятель затвердел как камень, и меня охватило сильнейшее желание его увлажнить.

Я не видел ничего ужасного в том, что мы получим удовольствие одновременно. Но сначала нужно было закончить начатое — я припал к ее клитору и, с жадностью всосав упругий комочек, услыхал ее гортанное рычание, переросшее в какой-то животный звук. В последний раз медленно, с чувством, лизнув ее восхитительную маленькую киску, я поднялся и уперся руками в стену по обе стороны от ее головы. Прижавшись к Лейни всем телом, я постарался сделать так, чтобы она почувствовала мою твердость.

— Вот что ты со мной делаешь. Это довольно больно, но, поверь, в этом есть и удовольствие, — сказал я, наслаждаясь ее стонами и продолжая тереться о ее открытый и влажный вход. Мне хотелось довести ее до безумия, но и сам я уже перестал соображать и больше не мог терпеть.

Отступив на шаг, я быстро расстегнул ремень и спустил джинсы. Потом нагнулся, скользнул руками между ее бедер и развел их, одновременно поднимая на руках, пока она не оказалась на идеальной высоте.

— Когда ты вернешься домой, я торопиться не буду, но сейчас придется побыстрее. Держись за меня, киса, — сказал я, наконец разрешая прикоснуться ко мне.

Лейни продела руки мне под мышки и схватилась за мои плечи, когда я вошел в нее… глубоко. Когда мы вместе застонали от удовольствия, мне пришлось приглушить эти звуки самым приятным образом — поцелуем. Не хватало еще привлечь внимание какой-нибудь не в меру любопытной сестры (или, упаси Боже, отца Лейни). У меня не было ни малейшего желания начинать официальные отношения с любимой женщиной с угроз ее отца отправить меня в морг. Хотя трупное окоченение уже наступило, во всяком случае, в некоторой части моего организма — «парнишка» сделался твердым, как деревянный сук.

Снова и снова я входил в нее, с каждым жадным ударом все глубже и глубже. Она впилась ногтями в мои плечи, и я чувствовал, как они режут кожу через рубашку, но это не отвлекало меня, а, наоборот, было приятно. Ведь я знал, что она это делает от удовольствия, которое я доставляю ей. Поцелуи моей девочки стали требовательными, я развил бешеную скорость, пока наконец не почувствовал, как ее стенки, дрожа, сжимаются вокруг меня. Она застонала мне в губы, потом тело ее застыло, бедра сами по себе попытались сжаться, и она задрожала, испытывая оргазм. Мне это дало зеленый свет. Я отпустил себя и с последним сдавленным стоном пролил в нее семя, продолжая движение бедрами, пока не опорожнил себя полностью.