Я и мой король - Никонова Ксения - Страница 86

– Иди, тамада, объяви, что кина больше не будет. Хватит с них живой музыки, – и пошла своей дорогой. Ага, разбежалась. К нам с разных сторон с изъявлениями восторга направлялся добрый десяток старых знакомых. А за ними и не очень знакомые подтягивались на огонек. Довольный Мишка придержал меня:

– Улыбаемся и машем. Видишь, людям понравилось. Дай высказаться.

– Маша, Миша, какие вы молодцы! Так и поете вместе? А как вы вместе смотритесь! Да вам жениться надо! Давайте-ка чтобы следующую свадьбу вашу гуляли! – налетели на нас поклонники таланта и просто «доброжелатели».

– Спасибо, спасибо, посмотрим, – раскланивался Мишка, попытавшись прихватить меня рукой. А вот фиг-то тебе, друг ситный. Ты сегодня лимит обниманий на пять лет вперед исчерпал.

– Это вряд ли, – вставила я свои пять копеек.

– А ты, Машенька, присмотрись получше, какой парень! – подошла Маринкина бабуля.

– Вам, ребята, надо в артисты податься. Сколько сейчас бездарей, а тут такие таланты пропадают!

Угу, в артисты… цирковые.

– Спойте еще, у вас же столько песен было!

– Маш, ну что ты дуешься, – прошипел мне на ухо Мишка. – Я же так, пошутил. Импровизировал. Ну что, первый раз, что ли?

Целоваться на сцене? По-моему, первый. И уж точно последний.

Ответом я его не удостоила, высматривая возможность сбежать. Среди людей мелькнул белый костюм. Дэн! Спаси меня отсюда!

– Позвольте и мне выразить восхищение замечательным талантом. – Тяжелый взгляд уперся в Мишку, потом переместился ко мне, губы парня тронула улыбка. – Маша, я восхищен! И ты скрывала такой голос?! – Дэн склонился, целуя мне руку. Я шагнула навстречу:

– Спасибо, Дэн. Я так рада, что тебе понравилось!

Он выпрямился и, глядя в глаза, тихо спросил:

– Мне вмешаться и поставить его на место?

Прикусив губу, я покачала головой:

– Не надо. Здесь куча народу. Пойдем?

Обернувшись, заметила, как сразу поскучнел Мишка. Народ, видя, что я твердо намерена уйти, зашумел, но расступился. Последняя услышанная мной фраза принадлежала добросердечной бабуле:

– Эх, Мишаня, что ж ты смотришь? Из-под носа увели.

Едва мы отошли, я встревоженно заглянула в лицо короля:

– Дэн, ты не думай. Это совершенно вне сценария! Я сама не ожидала от него. Честное слово, на репетициях даже разговора о таком не было!

– Я так и понял.

– Правда? Ты не сердишься?

– Маша, я уже хорошо знаю, когда и отчего ты краснеешь. Если бы заранее знала, то не убежала бы с таким лицом со сцены. Что касается его… похоже, вчера он тебя плохо понял. А способ, которым решил добиться взаимности… у меня нет слов. – Дэн взмахнул рукой, будто и впрямь все слова у него кончились. Мы помолчали, потом взглянули друг другу в глаза. – Пойдем куда-нибудь, где народу поменьше.

Крепко ухватившись за руку Дэна, я пыталась так же легко и непринужденно обходить препятствия в виде встречных людей. Получалось почему-то хуже. Вопрос: почему перед ним народ расступается, а передо мной как будто нарочно смыкается, образуя стену из локтей, плеч и других выступающих частей тела?

– Почему ты отстаешь? – нетерпеливо оглянулся на меня Дэн. А я как раз пыталась проскользнуть мимо двух теток, стоящих полу… хм, задом. – Уважаемые дамы! Разрешите нам пройти? – обратился к ним Дэн. Те от удивления отшатнулись, и я шмыгнула в образовавшийся проход. Ой, мама!

– Теть Люба, теть Вера. Здрасте!

Две тетки, родные сестры Маринкиной матери, расплылись в улыбках:

– Машенька! Какая ты сегодня красавица! А спела-то! И как у вас с Мишей все естественно выходит. Вы с ним так смотритесь!

Словоизвержение разговорчивой тети Любы было прекращено тычком могучего локтя сестры:

– Маша, ты нам своего кавалера не представишь?

– Знакомьтесь, это Данил, мой… друг. Данил, это Любовь… мм… Ивановна и Вера Ивановна, – с трудом сообразила, как их по отчеству, никогда же так не называла, – родные тети нашей невесты.

Я правильно соблюла порядок знакомства? Кого тут надо первым-то представлять?

– Рад знакомству, – склонился над ручками «дам» король. Ой, зря это он. Как ни странно, тетушки не выразили безмерного изумления, весело так переглянулись, и все.

– Какой галантный молодой человек. Что ж вы молодоженам подарили такое особое? Марину нашу прямо как подменили.

– Простите, я не могу сказать. Да и разве это важно? Главное – они счастливы.

– Да, это главное. Маша, матери привет-то передать? – подмигнула мне тетя Люба и многозначительно кивнула в сторону Дэна. Я совершенно растерялась и в замешательстве опустила глаза.

– Люба! Что ты ее смущаешь? Вижу, мы вас задерживаем? Так идите, ребятки.

Выбравшись наконец из толпы, Дэн потянул меня к выходу из зала.

– Мы куда?

– Там свободнее, можно спокойно поговорить. Ты не против?

– Пить очень хочется. Всегда после пения на полную мощность горло пересыхает.

– Прости, не подумал. Не хочу возвращаться к столу, можно в баре купить.

Мы вышли в предбанник, Дэн взял мне стакан сока, который я жадно выпила, не отходя от кассы:

– Спасибо, спас от обезвоживания, но все равно скажу: ты транжира и мот! Покупать сок втридорога, когда на столе бесплатный стоит, только ты и можешь.

– Какой есть, – рассмеялся Дэн, потом огляделся вокруг. – Пойдем там посидим.

В углах холла стояли диванчики, на один из которых мы и сели. За раскидистой пальмой.

– Маша, твоя песня, откуда она?

– Из одного фильма, под названием «Чародеи».

– Чародеи? – удивился он.

– Ага, так и называется, – улыбнулась я. – Там героиню околдовали и она забыла своего жениха, а он хотел снять чары и пел эту песню.

– У тебя потрясающий голос! Чистый, сильный, очень красивый! У меня просьба: споешь мне дома?

Спеть дома? Вот так, наедине?

– Дэн, я… не пою дома. Ну могу напеть мелодию за работой, но не во весь же голос.

– Маша, очень прошу. Я впечатлен! Твои песни задели меня за живое. Ты знаешь, я и так очень хорошо к тебе отношусь, но это… – Дэн нежно провел ладонью по моей щеке, а потом медленно склонился ко мне близко-близко…

– Ой! Тут занято, – раздался над нами голос. – Извините.

Дэн резко отпрянул от меня и выпрямился, глаза полыхнули синим огнем. Перед нами стояла парочка. Наверняка подумали, что мы тут… то самое. А мы и есть то самое! Он хотел меня поцеловать, а эти! Мои глаза, наверное, полыхнули не хуже Дэновых. Парочка поспешила ретироваться. Но момент был упущен! Король дернул щекой и вновь повернулся ко мне:

– Ну как, споешь мне дома?

– Спою! – решилась я. – Только в обмен.

– На что?

– На портрет, – склонила я голову. – Это будет честно: я тебе свой талант, ты мне – свой. Идет?

– Нужны краски, кисти, холст, мольберт – целое дело!

– Мне карандашного хватит, – настаивала я.

Дэн помедлил, прежде чем ответить, потом рассмеялся:

– В тебе есть деловая хватка. Обмен равноценный. Согласен. Но как тебя рисовать, я выберу сам. – Дэн протянул руку для скрепления договора, я неуверенно подала свою в ответ:

– Э-э, только чтобы все прилично.

Король вцепился в мою ладонь, сжал пальцы:

– Настоящее искусство, Маша, неприличным не бывает! – И поднес к своим губам. Ой, и на что я сейчас подписалась?

Дэн уже встал и потянул меня за руку:

– Вернемся за стол.

Едва открыв двери зала, мы услышали, как Ольга выкликает добровольцев, видимо на игру. Попытались незаметно пробраться на свои места, но тут нас настиг ее голос:

– Вот и первые желающие. Маша, Данил, прошу! Аплодисменты самым смелым!

Мы испуганно обернулись в сторону тамады, я замотала головой и замахала руками, но она уже подходила к нам, приглашая следовать за собой.

– Оля, Оля, мы не пойдем! – зашептала я.

– Давай, нечего отлынивать. Как раз Миша полюбуется – ему полезно, скотине!

– Ты не понимаешь! Данил, он…

– А что – Данил? – кинула она насмешливый взгляд на Дэна. – Очень скромный и боязливый? Мне он таким не показался.