Выйти замуж не напасть, или Оно нам надо? - Славачевская Юлия - Страница 73

На границе зимы и лета стояли измученный, отчаявшийся мужчина и бесстрастная, спокойная женщина… Синева неба пыталась пробиться через ледяную корку, покрывшую листву…

Дарниэль, Повелитель дроу

В полном одиночестве я пришел в предгорье Смерти. Кровоточили потрескавшиеся губы. От холода не спасали ни шерстяное сукно безрукавки, ни теплая парка и шапка, ни меховые унты. Лямки тяжелого рюкзака натерли плечи. Кажется, я отморозил пальцы на ногах. Впрочем, неважно. Делу это не помешает.

Но зато все необходимое приготовлено. Место очищено. Толстые свечи в стеклянных колпаках поставлены по углам огромной пентаграммы, выверенной по сторонам света. Как только начнется ритуал, они загорятся сами, и никто не может их загасить. Необходимые руны из камня, дерева и металла разложены, знаки вычерчены. Благовония и травы воскурены. Жертвы Огню и Льду принесены и одобрены.

Я настойчиво звал Эрику несколько дней вслух и силой мысли. Уже давно охрип и потерял всякую надежду, когда она все-таки появилась. Хрупкая фигурка соткалась в морозном воздухе из маленьких голубоватых снежинок, и вот Эрика предстала предо мной в бело-серебряном наряде. Голова укрыта богатым вышитым покрывалом, ни волосинки не видно. В глазах застыла лютая стужа. Губы плотно сомкнуты, тонкие пальцы унизаны диковинными перстнями белого серебра, у висков витые гривны… Яркая, красивая, уверенная в себе. И вся отчужденная, холодная, чем-то неуловимо похожая на статую… статую изо льда…

– Что тебе нужно у льдиин, Дарниэль, Повелитель дроу? Зачем ты пришел? Разве ты не ведаешь, что льдиины не потерпят тут мужчин?

– Я… – Вой метели заглушил мой ответ.

– Зачем ты звал меня? – звенел колокольцами, хрустел колючим настом, тонко завывал вьюгой голос возлюбленной. – Что ищешь, Дарниэль, – жену, любимую, мать твоих детей? Ее нет здесь. Ты прогнал меня, а теперь вдруг понадобилась? Поздно.

Не Дар… Дарниэль… и голос… такой равнодушный, лишенный всех эмоций, всех живых оттенков… холодный и ледяной… неузнаваемый.

Я опустился на колени:

– Прости меня, я так виноват перед тобой! Случилась ошибка, из-за враждебной черной магии я принял тебя за другую. Я не хотел этого. Молю тебя: пожалуйста, вернись…

И снова ледяное дыхание в ответ:

– Я прощаю тебя, темный эльф Дарниэль. Я уже почти забыла прежние чувства и горести. Уходи и больше не возвращайся в предгорье Смерти, Повелитель дроу. Живым тут нет места.

– Неужели ты ничего не помнишь? – шептал я. – Если я тебе противен – пусть, но есть же другие… дети, родственники, друзья… Тебя все любят и ждут… Дети плачут. Скажи мне, что ты хочешь, – и я выполню любое твое желание, только вернись, не оставляй нас… меня…

– Я помню… умом помню все, но прошлое мне безразлично… Я умерла для твоего мира, мира тепла и солнца. Прощай. Мне пора. Подруги и сестры по холодному сердцу уже заждались меня в снежных чертогах.

Я понял: медлить нельзя, еще немного – и она уйдет. Кто знает, придет ли снова на мой зов?.. Скорее всего – нет! Не вернется.

Встал, рванув куртку и рубашку, полоснул себя кинжалом по груди, напротив сердца. «Элькар-р-рассон… – начал говорить. – Жаром вечной души, силой солнца любви, огнем сердца своего заклинаю…» Запоздало взвихрился снег, рычала и выла вьюга, разгневанная стихия швырялась в лицо комьями снега и осколками льда. Поздно. Уже пали животворящими багряными каплями крови древние слова ритуала… ритуала, отдающего любящее сердце… ритуала, приносящего смерть одному и дающего жизнь другой.

Все изменилось, в этом мире больше ничего не существовало, кроме нас… Мы стояли в пентаграмме, заключенные в кокон из огня, мы плавились, сгорали и возрождались в нем. Боль пронизывала каждую клеточку тела, сжигала душу, вырывала сердце… Возьми его, любимая, это все, что я могу тебе отдать… прими мой дар и прости меня… Помни: пусть я недостоин, но я бесконечно люблю тебя…

Я уже падал, когда увидел, как вспыхнули ее глаза, и услышал крик, полный отчаяния:

– НЕ-Э-ЭТ!!! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УЙТИ! ДАР, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

У меня получилось… Темнота…

Эрика

Я стояла на коленях перед телом Дара, делала все что могла и не могла – тоже, применяла самое невероятное колдовство, подключала самые могучие силы этого мира… но его сердце не билось. От страха у меня кровь застыла в жилах, ощущение толчков пульса на его шее на секунду подало надежду, а потом безжалостно исчезло, растворилось, ее отнимая. Тряслись руки, в голове вертелись глупые заученные фразы, инородные мысли о том, что нужно делать при оказании первой помощи, если сердце у человека не бьется.

Я поскуливала, кусая губы. Что же мне делать? Господи, что же мне делать? Только сейчас я поняла, как сильно я люблю его… Поняла и потеряла… все в один миг… как мне жить дальше без него?.. В мире, в котором не будет его глаз, его улыбки, его сильных рук?..

Я зарыдала и влепила Дарниэлю пощечину.

– Дурак, подлец, негодяй, как ты посмел вот так взять и сдохнуть! Только попробуй, слышишь?! Из-под земли достану!!!

Вокруг шумела капель. В зону вечной мерзлоты нежданно-негаданно впервые за долгие столетия пришла весна.

Я обняла Дарниэля и зарыдала:

– Дар, вернись!

Его тело начало холодеть. На лице застыли покой и умиротворение, жесткие черты обострились. Кожа стала походить на пергамент. Тело вытянулось и казалось чужим, абсолютно незнакомым.

Горько всхлипывая, я опять из раза в раз нажимала ему на грудь в ритме «вдох-выдох».

– Ненормальный дроу, дыши, слышишь?! Дыши! – Заревела: – Да-а-ар, вернись, пожалуйста! Дар!

Попробовала вдувать воздух в онемевшие уста – бесполезно. Он мертв! Мертв!

Подняв голову, я заорала в безразличные небеса:

– Вы, сволочные боги! Паразиты, сделайте же что-нибудь! Хватит играть нами!

Мой вопль подхватил ветер. Землю под нами тряхнуло. Где-то вдали послышался пугающий звук камнепада. Ясное небо вдруг обложило тучами. Из глубин бархатной сини внезапно пропало солнце. Мир начал стремительно затягиваться черной пеленой.

– Стучи, слышишь – стучи! Не смей останавливаться! Не смей убивать своего хозяина! – трясла я Дара и ругала глупый комок мяса. Но сердце молчало.

– И что ты тут, девочка, вытворяешь? Зачем рушить целый мир? Разве не знаешь – нельзя заставить биться то, чего нет?

Я обернулась. Рядом стояла прекрасная женщина в золотом сиянии…

– Йаола? О чем ты говоришь?

– Я говорю про его сердце, – нетерпеливо повторила Сиятельная. – Его нельзя заставить биться, ведь у Дарниэля в груди сердца нет. Он отдал его тебе.

Я с отчаянной надеждой протянула в ее сторону руки.

– Ты поможешь мне спасти его? – Стала горячо упрашивать: – Помоги, умоляю! Я не знаю, что еще можно тут сделать!

– Ты действительно хочешь вернуть мужа? – искушающе спросила божественная стерва. – Зачем он тебе? Ведь он… такой… такой бесчувственный, грубый, лживый… дроу. Так любит доминировать и во все совать свой длинный нос. Может, тебе лучше остаться без него? Подумай, не торопись давать сразу готовый ответ, а?..