Уши не трогать! - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 88

А еще каргуля обмолвилась, что с первого раза ни у кого никогда ничего не зачинается.

Когда целовала Арха, я об этом не помнила, впрочем… он из тех мужчин, от которых залететь не страшно. Да и вообще… в свете того, что я теперь как бы эльфийка, лучше забеременеть от бога и стать матерью-одиночкой, чем добиваться супружеской близости от какого-нибудь ханурика типа Антуана или Леголаса.

– Но ведь дело не только в этом! – продолжала бесноваться блондинка. – Многие из вас слышали о проблеме… влечения к самкам человека!

По залу покатилось неприязненное, гулкое «у-у-у…».

– Да! Эта проблема – не выдумка! Но не каждая леди готова признать за своим мужем или возлюбленным столь мерзостный порок. В большинстве своем мы просто закрываем глаза! Делаем вид, будто ничего не происходит.

Надеюсь, каргуля понимает, что делает? Если сейчас заведет толпу, то мне после разоблачения и глаза выцарапать могут.

– Чем же самки человека так притягивают наших мужей?!

Вопрос не предполагал дискуссии, но благородное собрание загудело. Пожалуй, хорошо, что версий зала я не слышала. У меня и без того мурашки по коже побежали. Черт возьми, меня ведь действительно побить могут. Уж королева с Оризиндой – точно.

Спустя минут десять каргуля прокричала:

– Дамы, прошу тишины!

Эльфийки заглохли довольно быстро. Я изнемогала от жгучего желания подкрасться к кулисам и взглянуть на их физиономии, но держалась.

– Так чем же самки человека притягивают эльфов? – пафосно повторила герцогиня. – Во-первых, они притворяются глупыми.

Ага. Спасибо, дорогая. Я тоже тебя очень люблю. Ты видела хоть одну самочку из вашего временного периода? Ты уверена, что они притворяются?

Хотя… Черт, а ведь Ванесса правильно поступила. Наша задача – доказать эльфам, что человек разумен. Так что пускай думают, будто дело в притворстве.

– Во-вторых, и это самое главное, они носят совершенно другой тип платьев! Вы когда-нибудь видели, как одевают элитных самочек? Да на мой чепец больше ткани уходит!

Ага. Тоже эти платьица помню. Прозрачный шифон и две полоски нормальной ткани в стратегических местах, чтоб хоть какие-то приличия соблюсти.

– Такой наряд даже проклятого бога расшевелит! – авторитетно заявила блондинистая зараза. И выдала резюме: – Мы должны переломить ситуацию. Всеми правдами и неправдами добиться внимания со стороны «лучшей» половины эльфийского народа. И регулярного, добросовестного исполнения супружеских обязательств! Если не ради продолжения рода, то хотя бы ради собственного удовольствия.

Зал аплодировал. Не как в начале, нет… Бурно, громко и, как предполагаю, стоя.

Черт, а ведь хорошая подводка к главному действу. Очень хорошая!

Едва овации стихли, Ванесса начала декламировать согласованный текст про покраску волос и макияж. Рассказывать о том, насколько важно и интересно быть разной… Но я уже не слушала, потому что рядом нарисовался Шерр с глазами, как у той мыши из анекдота. Говорить слуга не мог – беззвучно разевал рот и тыкал пальцем на дверь, через которую мы с девочками пришли.

Я, конечно, догадалась, что нужно ушастику. Заявила шепотом:

– С ума сошел? Сейчас показ начнется!

Дар речи к Шерру не вернулся, зато проснулась наглость: самый приличный и выдержанный из слуг каргули схватил за руку и потащил из зала.

– Шерр! Офонарел?!

– Там, там… – Эльф указал на «занавес», пояснил: – Госпожа не может. Так, может, вы… Там…

– Нет, ну вы озверели? – зашипела я. – У меня час «икс»! Я сейчас временной поток на место ставить буду! Мне уже все до лампочки! Хоть потоп, хоть Армагеддон, хоть сошествие Творца!

– Госпожа! – таким же шепотом взмолился эльф.

Черт. Убью.

Выдернула руку, решительно шагнула к двери. Если дальше мероприятие пойдет по плану, до моего выхода на подиум примерно четверть часа. Значит, успею. Шерр подсуетился – не только распахнул створку, но и положенный в таких случаях поклон отвесил.

По коридору, огибающему большой зал, летели вместе. И до того быстро, что ветер в ушах свистел. Вот только удовольствия от бега не получила: босиком да по каменному полу – чистейший садизм. Так что в холл ворвалась злая, как Сатана, и решительная, как Терминатор последней модели. Уже открыла рот, чтобы выдать самую матерную из всех матерных тирад, но осеклась…

В центре холла, украшенного по случаю приема новыми, яркими гобеленами, нервно фыркали три разгоряченные лошади, а чуть поодаль стоял Вариэль в запыленном сером камзоле. И его глаза были куда больше, нежели глаза, только что продемонстрированные Шерром.

Заметив меня, блондин встрепенулся, бросился навстречу. Ошарашенный возглас «Госпожа Ольга? А что с вашими волосами?» я проигнорировала.

– Вариэль… что случилось? – медленно, едва ли не по слогам, спросила я. Собственные догадки усилием воли задвинула подальше. Мало ли, может, мне вообще мерещится!

На щеках сероглазого проступил румянец. Он поджал губы, несколько секунд мялся в нерешительности, а потом подтвердил самые худшие опасения:

– Понимаете… Я ехал в столицу, как велел граф Дарралиэль… Уже хотел остановиться на ночлег, но тут посреди дороги возник божественный полог. Я не успел остановить лошадей. И… и вот я здесь.

– Капец… – вслух заключила я.

– А еще… – В глазах юного герцога вспыхнул неподдельный ужас. – Я зеркало потерял. Сам не понимаю, как это произошло… Оно просто исчезло из седельной сумки. Как думаете, граф Дарралиэль сильно рассердится?

– Какого цвета был полог?

Озадаченный таким хамством, эльфенок признался не сразу:

– Голубой. – И пояснил торопливо: – Полог богини Эркас.

В наступившей тишине мой голос прозвучал отчетливей, чем хотелось, и гораздо спокойнее, чем планировалось:

– Я его убью.

– Что, простите? – встрепенулся Вариэль.

– Убью, – вежливо повторила я.

– Кого?

– Кого-кого… Арха.

Глава 20

Нет, я не спешила. Шла уверенной модельной походкой, не забывая держать спину и подбородок. Бесшумная – потому что босая. В пупырышках – потому что почти голая. Шерр и Вариэль (настоящий Вариэль Аргар!) шагали следом и топали, как два подкованных слонопотама.

Дверь в покои, где проходила презентация унитаза, оказалась распахнута. Жаль, очень хотелось открыть ее с ноги.

Мне пришлось задержаться на пороге ванной комнаты и пару раз кашлянуть, чтобы благородные эльфы мужского пола заметили, подобрали челюсти и расступились. Миф о тупости длинноухого народа был развеян – аристократы мгновенного сообразили, что дама пришла к блондинчику, который стоит на постаменте и сосредоточенно льет игристое в жерло адской машины.

И вот я ступила на керамический пол. Едва удержалась от визга – тут кафель слишком холодный, будто нарочно. Но прежде чем приступить к удушению мерзавца, громко поинтересовалась:

– Многоуважаемые эльфы, а кто из вас знает, что такое «русская рулетка»?

Черт! Уверена, блондин заметил мое появление намного раньше остальных, но от процесса порчи вина оторвался только сейчас. Вылупился, будто впервые видит. Даже брови приподнял.

Ответом на первый вопрос стала тишина. Однако задать второй не постеснялась:

– А «египетская мумия» – что за зверь? Ну! Смелее, товарищи! Смелее!

Длинноухие молчали, как заправские партизаны. Что и требовалось доказать.

– Хорошо, последний вопрос. Кто ответит правильно – получит бонус. – Я выдержала эффектную паузу и задрала подбородок еще выше. – Для чего юные эльфы используют ракашшу?

На последнем слове все-таки не выдержала, медленно двинулась вперед. Если будет отпираться… Черт! Я ему нос отгрызу! Интриган фигов!

Ответа благородного собрания, естественно, не ждала. А зря…

– Для утоления голода, – весело крикнул кто-то.

И прежде чем успела опознать в этом «ком-то» Ориса, черноглазый вынырнул из толпы и сцапал, как ребенок плюшевую игрушку.

Где-то в душе, очень-очень глубоко, заворочался зов крови. И чувство негодования взыграло. Но по сравнению с жаждой мести все было таким мизерным, таким блеклым. Я даже не взглянула на графа Фактимуса, по-прежнему сверлила глазами… зайчика. И тот факт, что меня держат и не пускают, осознала далеко не сразу.