Уши не трогать! - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 80

Ага. Спасибо, дорогой. Только ты не тот вопрос «предвосхищаешь».

– Египетская мумия? Откуда ты о них знаешь?!

Чертов румянец вспыхнул на щеках в момент. Будто кто-то хитрый выключателем щелкнул.

– Так о них все знают, – пожал плечами зайчик. – Мы проводили эксперимент. Бальзамировали людей. Но было так давно… Говорят, кто-то из южан хочет провести его снова, подновить коллекцию.

Коллекцию? Я его сейчас стукну!

– Нельзя говорить об усопших в таком тоне. Это кощунство!

Эльф поднял руки и торопливо заявил:

– Извини. Был не прав.

– А откуда про мутацию знаешь?

Ссориться с сероглазым не хотелось, но руки сами сложились в кулаки. Нахлынувшая злость смела остатки дурноты, я даже сесть смогла и взгляд Цербера без напрягов изобразила.

Герцог признаваться не хотел. Молчал так долго, что в голову начали закрадываться самые нехорошие подозрения. Снова вспомнился дедушка-маг, и книжка по созданию образа для покорения девичьих сердец, и пропавшая лошадь… почему-то.

Наконец он снова заговорил. Слова звучали отрывисто, с заметной долей досады.

– Лёля, ты же взрослая девочка, должна понимать. Мы – высокоразвитый народ. Мы стремимся познать окружающий мир и самих себя.

– Вы проводили эксперименты над человеком? – Сама не знаю, как язык повернулся сказать такое.

– Да. Подробности не расскажу, извини. В твоем случае достаточно знать – мы пробовали и вливания крови, и переливания. Случаев мутации было всего три, из пары десятков тысяч. За ними пристально следили, сообщали общественности. Но эти подопытные не выжили, на последней стадии мутации случался сбой – резкое изменение состава крови. Итог – плачевный, хоть и закономерный.

– То есть я…

– Да, ты единственная, кто пережил последнюю стадию.

– То есть все это время…

От осознания происходящего снова закружилась голова. Мир, будь он неладен, в который раз поплыл. Черт, а я думала, у эльфов зрение на порядок лучше человеческого.

– Да. Все это время ты могла умереть.

Горло вмиг пересохло, каждое слово как кусок шершавого гранита:

– Почему не сказал? Почему не предупредил?

– Зачем? – парировал герцог. – Чтобы ты ударилась в панику? «Ожидание смерти хуже самой смерти», – слышала такое выражение?

Слышала. Более того, я на сто процентов согласна с Вариэлем. Окажись на его месте, тоже промолчала бы.

– И откуда ты все это знаешь?

Ответа на этот вопрос ждала с замиранием сердца, по спине ледяной змейкой скользил страх.

– Большую часть экспериментов над людьми проводил мой дед.

Черт! Убью, если поймаю! И даже каргулино заступничество старого извращенца не спасет. Не зря его из дворца вытурили. Все-таки что-то венценосное семейство понимает… Стоп.

– Вариэль!

Мой вопль застал блондина на пороге спальни. Вот гад! Собрался слинять, пока девушка в прострации.

– Вариэль, а каковы результаты экспериментов по скрещиванию эльфа и человека?

На лице благородного ушастика проступила крайняя степень досады. Ответа больше не требовалось.

Все. Это конец.

Как бы смешно ни звучало, я с детства мечтала стать матерью. Представляла, как крошечный, улыбчивый человечек тянет ко мне ручки, как перебирает малюсенькими ножками в белых пинеточках. Агукает. Хохочет. Хмурится, важно посасывая соску. Я мечтала…

В четырнадцать, когда все подруги начали заглядываться на парней и крутить первые романы, мне попалась книга о женском здоровье. Я и прежде знала, что близкие отношения чреваты проблемами – венерические заболевания прочно вошли в анекдоты и пародии, – но подробности, освещенные медиками, оказались совсем не смешными.

Каргуля недавно сказала, мол, я – впечатлительная. Да, я такая. Я всегда такой была. Поэтому, прочитав о том, что аборт, особенно в раннем возрасте, может стать причиной бесплодия, а венерические заболевания могут повлиять на здоровье будущего ребенка, запретила себе даже думать о близости.

Подруги хихикали. Особенно Машка. Несколько раз пыталась подсунуть мне опытного, умелого парня, а я отбрыкивалась. Понимала, конечно, если влюблюсь без памяти или огребу какой-нибудь гормональный срыв – ничто не удержит. Физиология и разум не всегда совместимы, но… пока можешь держать над собой контроль, почему бы нет?

Эта позиция не запрещала интересоваться вопросом. Да и сложно оставаться в неведении, когда все подруги с парнями, а большинство шуток в кино и на телевидении – ниже пояса. Вот и получилась… развратная девственница, мечта престарелого поклонника порно.

Только все зря.

Вариэль нехотя вернулся, присел на край кровати.

– Лёля, наши клетки несовместимы. Проблемы начинаются еще в момент зачатия. Сперматозоиды эльфов слишком слабы, они не могут пробить оболочку яйцеклетки человеческой самки. При обратном осеменении – эльфийка и самец человека – все наоборот: сперматозоиды слишком сильные, они разрушают яйцеклетку. Дед пробовал делать искусственное осеменение – да, магия позволяет и такое. Вырастил эмбрион до четырех недель, потом пошло отторжение.

– Я не просила подробностей, – сухо отозвалась я.

– Лёля. Ты можешь иметь детей. Но только от эльфа.

Отлично. Вот вернусь в родной мир, а там эльфов – тьма-тьмущая, и каждый так красив, так умен, что влюбиться проще простого. Переспать с кем-нибудь из них – вообще предел мечтаний. Родить… нет, это уже за гранью сарказма.

– Уйди.

– Что? – В глазах ушастика действительно появилось непонимание.

– Уйди, – повторила я. Испугалась собственного голоса.

– Послушай, все будет хорошо…

Пальцы герцога потянулись к моей щеке, но я отпрянула, как от гадюки.

– Уйди! – В этот раз не просила. Рычала, понимая, что в любую секунду могу броситься на блондина. И не важно, что он не виноват. Он эльф, и этого достаточно.

Вариэль подчинился. Как только дверь спальни захлопнулась, из глаз выпорхнули слезы. Самые горькие слезы в моей жизни.

Ненавижу эльфов. Ненавижу!

Глава 17

Утро выдалось мерзкое.

Я даже не пыталась изобразить улыбку, бороться с припухлостью век – тоже. И одевалась кое-как, лишь бы прикрыться. Так что в столовой схлопотала три изумленных взгляда и один пренебрежительный – от слуги. Слуге показала оттопыренный средний палец, остальным просто помахала рукой.

– Что с Орисом? – усаживая свою красоту на резной стул, поинтересовалась я.

Каргуля наморщила носик:

– Мы вызвали королевский патруль и сдали всю компанию. Оптом.

– И заявление на них написали?

Смысл вопроса герцогиня поняла, ответила безрадостно:

– Пришлось.

Причины этого поступка как на ладони: если начал врать – ври до конца. Иначе самому конец придет. Только Ориса все равно жалко.

– Да отпустят их, – скривилась каргуля. – Во-первых: Орис – советник короля. Во-вторых, этот рейд затевался для того, чтоб найти Шердома. А Шердом – единственная надежда королевы, она на любой проступок глаза закроет, лишь бы его нашли. По силе с ним только мой брат сравниться может, но он не станет помогать семейству Севергов. Искать пропавшего короля – тем более.

– Шердом нужен королеве для розыска Георгануса? То есть она еще не знает, что король в будущем?

– Вряд ли. Когда виделись в последний раз, в глазах ее величества была такая тоска… И это при том, что на публике она всегда держит себя в руках. Кстати, уверена – королева согласилась прийти на наш показ лишь для того, чтобы никто не заподозрил, насколько ей плохо.

– А Оризинду ты случайно не пригласила? – подавившись утренней бурдой, так непохожей на кофе, спросила я.

– Пригласила, конечно. Она же фрейлина!

Черт. Кажется, Ванесса не в курсе вчерашнего разговора. Иначе с чего непонимающе хмурится?

– Более того, – продолжила герцогиня осторожно, – граф Фактимус тоже приглашен. И думаю, он будет. Несмотря на арест.

М-да… Вся семейка в сборе.

Я бросила взгляд на зайчика. Он остался невозмутим, как айсберг перед встречей с «Титаником». Ну да, теперь причин дергаться насчет Ориса нет.