Уши не трогать! - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 71

– Ты пользовался памятью Дарралиэля не только для поиска заговорщиков. – Горло пересохло, слова напоминали хрипы.

Он не ответил. Впрочем, подтверждения мне не требовалось.

– И порой ты терял контроль над этим телом, действовал на одних рефлексах, – вслух заключила я. Осознание было настолько четким, будто не Орис, а я сижу в шкуре синеглазого бэтмена.

Орис медленно расстегнул ремень, снял перевязь. Камзол тоже сбросил. Когда длинноухий начал стягивать рубаху, я поняла что к чему – подобрала меч и положила его под правую руку бездыханного.

Стараясь не шуметь, поспешила к стене, у которой виднелось еще несколько кучек старинного барахла. Может, там не только тряпки, может, удастся найти что-нибудь наподобие дубинки? Боец из меня никакой, но треснуть по голове смогу. Наверное.

В первой же куче обнаружила скипетр. Красивый, зараза. Золото с рубинами и изумрудами. Взвесила в руке – нормально. Череп таким вряд ли проломишь, зато оглушить можно.

Взгляд невольно вернулся к «подношениям». Как и подозревала, кроме текстиля благодарные прихожане несли золото с серебром и всевозможные предметы быта. Подбирая скипетр, заметила удивительной красоты перстень с прозрачным камнем нестандартной огранки – в виде капли. Зуб даю, что это бриллиант. Полюбовалась и ушла. Тянуть руки к чужому добру, даже бесхозному, не в моих правилах. А скипетр – так это же не навсегда, в аренду.

Граф встретил улыбкой. Заметив «оружие», удовлетворенно кивнул.

А я слегка зависла, рот неприлично приоткрылся.

Взглянуть на бездыханного Ориса как на мужчину не могла в принципе. И степень его обнаженности была глубоко безразлична. Но Дарралиэль – совсем другое дело. Он же… живой. Он… шевелится! И при взгляде на такого мужика даже у фригидной лесбиянки либидо дрогнет…

Глаза ушастика превратились в две щелочки. Он наставительно потряс пальцем и изрек:

– Я это запомню. – Голос бэтмена, интонации Ориса… Черт!

– Прости. Я не нарочно.

Синеглазое тело фыркнуло и повернулось спиной.

Черт… у него просто сказочная задница!

– Лёля! – прорычало тело.

Ой, я это вслух сказала?

– Я примеряюсь, – взвешивая в руке скипетр, пояснила я. При том, что бить собиралась по голове, отмазка была в высшей степени бездарной.

– Что? – Тело замерло, обернулось и одарило скептическим взглядом. – Ты хочешь напасть на Дарралиэля? Я думал, скипетр для самообороны.

М-да, приплыли.

Мы ведь не знаем, как пойдет процесс. Гарантий того, что Орис очнется бодрым, как кот после внезапного душа, – нет. Возможно, он даже шевельнуться не сможет. Уверенности в том, что сознание графа Дарралиэля после «отселения» чужака будет дремать, – тоже ноль.

Методом элементарного анализа получаем: у Дарралиэля есть все шансы добить Ориса, так что нежданный удар по голове более чем уместен.

Неужели господин инквизитор всея северного королевства этого не понимает?

Я не стала объяснять, рукой махнула, и только. Спорить все равно некогда.

– Зря я тебя послушал, – вздохнуло тело. – Нужно было запереть дома.

– В следующий раз так и поступишь, – успокоила я. Отчаянно стараясь не думать, что следующего раза может не представиться.

Синеглазый лег слева от Ориса, закрыл глаза. Я отошла на десяток шагов: если понадобится – подскочить успею.

Минута. Две. Три.

Ничего.

Все тот же тусклый свет, и гробовая тишина.

– Э… А мы ничего не забыли? – решилась спросить я.

– Не знаю, – откликнулось тело графа Дарралиэля. – В летописях о подобных случаях ничего нет. В магических трактатах тоже.

– А про трактаты откуда знаешь?

– Шердом рассказал. Прежде, чем его похитили. – Последние слова прозвучали не слишком вежливо.

Через десять минут я начала нервничать, а синеглазое тело ерзать.

– Холодно, – прокомментировал эльф.

Ага, догадываюсь.

Следующие десять минут закончились коротким матерным возгласом. Синеглазое тело встало, размялось и снова опустилось на каменный пол.

– Может, нужен физический контакт? – робко предположила я.

Тело поворчало, но все-таки положило руку поверх ладони бездыханного Ориса.

Ничего.

Подумав, я приблизилась и поправила Орису ноги. Скрещивание, насколько помню, признак закрытости, может, в этом проблема?

Не помогло.

– Нужно воззвать к Арху, – со вздохом констатировала я.

Орис воззвал. Громко так, мощно. Даже имя бога произнес.

И опять ничего.

Черт!

– Лёля, ты все-таки о чем-то умолчала, – заключил эльф. – Было какое-то условие?

– С чего ты взял?

– Боги часто ставят условия.

Тихо матерясь, намотала пару кругов вокруг обнаженной парочки.

Ну ведь не было никаких условий! Только пожелания! Если Шердом не ошибся, Арх хотел поговорить. Как там было? Разговор со мной в обмен на тело. Ну вот она я! Приходи и говори, сколько влезет. Или тебе особое приглашение нужно? А не жирно ли будет?

– Орис, может, отнесем его, то есть тебя, наверх? И там уже подумаем?

Эльф промолчал, позволяя самой осознать глупость высказанного предложения. Вверх по лестнице – не затащим в принципе, а соваться в неизведанные древние ходы, когда у самих ни еды, ни воды, ни страховки…

Черт!

– Орис…

– Что?

– А если Арх меня убьет, ты плакать будешь? – Истерика, как часто бывает, подкралась незаметно.

– Лёля, не говори глупостей! Арх – бог! Он не убивает.

– Он бог смерти, – поспешила напомнить я.

– Он принимает только добровольные жертвы…

Почему от такого ответа мне не полегчало?

– Черт с вами. Если я умру… Если я умру… Каргуля вам глаз на жо…

– Лёля! Мы в храме!!!

Черт.

Последний круг почета. При этом бездыханное тело Ориса перестало восприниматься как нечто не совсем нормальное. Обычный спящий мужик. Симпатичный, с хорошей мускулатурой и вполне сносными атрибутами…

Так. Стоп. Спокойно, Лёля. Спокойно.

– Арх, солнышко, – жалостливо позвала я. Четко понимая, что блондинкой была умней. – Приди, а? Поговорить надо…

И тишина…

Потом были пафосные канонические фразы призыва богов, которые диктовал Орис. Собственные импровизации. Слезы. Извинения. Ругань на тему того, что в святилище нет даже алтаря. Опять слезы. Мольбы.

Затем Орис с выражением дичайшего изумления наблюдал, как надрезаю руку. Его мечом, естественно. Кровопускание тоже не помогло, и после него эльфийский бог был переименован в…… и… ушастого.

Определениями дело, конечно, не ограничилось. Выступление было гораздо длинней и эмоциональней того, что состоялось в штаб-квартире ордена «Свободный Север». В отличие от Вариэля Орис уши не затыкал, слушал с приоткрытым ртом. Подозреваю, теперь о глупостях вроде женитьбы и думать забудет.

Когда я выдохлась и в очередной раз окропила пол пещеры истеричными слезами, синеглазое тело сказало:

– И ты еще удивляешься, почему я все время беспокоюсь о Шердоме?

Хотела ответить. Рассказать нахалу подробности половой жизни каждого, кто причастен к моему переходу в длинноухий мир, но осеклась.

– Орис, а что, если… – Догадка была до того страшной, что язык занемел. – Что, если Арх умер? Ведь ваши боги…

Договорить не смогла, духу не хватило.

Проклятый бог – редкостная скотина, но я успела к нему привязаться. Он же помог, причем дважды. Нет, трижды, если считать спасение Ориса.

Черт, и с чего я взяла, что этот монстр эльфийского пантеона желает мне зла? Ах да… власть Творца.

– Лёля, ты просто устала, – пояснил Орис.

Ну да, конечно. Ночь без сна плюс несколько часов в подземелье способны истончить даже самый крепкий нерв. А мои нервы давно ни к черту.

– Ваш мир меня доконает, – со вздохом призналась я.

– Сядь, посиди. Подумай о чем-нибудь приятном.

Я послушно опустилась на пол, закрыла глаза, но фантазия уверенно показала фигу. Видимо, еще один побочный эффект мутации – у эльфов же с этим туго.

– Не получается. – Я горько вздохнула.