Уши не трогать! - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 68

– Орис, я к тебе по делу шла. По важному.

Его губы коснулись запястья, заскользили вниз.

– Орис, прекрати.

– Не могу, – шепнул граф.

Этот шепот, будь он проклят, пробил последний рубеж обороны. Гормоны пробудились. Когда губы эльфа достигли локтевого сгиба, мозг начал плавиться.

Поцелуй в вену… черт, это что-то из готики, да?

– Орис, пожалуйста! – Голос не подвел, прозвучал холодно и предельно серьезно.

– Лёля… Я понимаю, что веду себя как последний глупец, но остановиться не могу. Я безумно скучал…

– Ну что за детский сад!

Граф вздрогнул, но не отстранился.

Я решила зайти с другой стороны:

– Слушай, давай договоримся? Когда все закончится, мы с тобой на этой постели сделаем все, и даже больше. А сейчас – развяжи и выслушай.

Тихий смех был мне ответом. Эльф принялся покрывать поцелуями плечо. Черт, если дойдет до шеи, – не выдержу и сдамся.

– Ты уже обещала… – Шепот синеглазого вызвал новую волну мурашек и слабость во всем теле. – Помнишь?

Черт, ну конечно помню! А после того, как пролистала ваш вариант Камасутры…

Так. Стоп, Лёля! Стоп!

– Орис, ты хочешь вернуть свое тело?

Вот теперь брюнет замер и заметно напрягся.

– Что? Что ты сказала?

– Я знаю, как вернуть тебе прежний облик, – как можно спокойней повторила я. Бороться с опьянением, которое вызвала его близость, стало категорически трудно. – Ну что, развяжешь?

Отвязал, хоть и не сразу. Вдобавок предупредил, что, если попытаюсь сбежать, – капец мне будет. Полный и абсолютный. Сел на край кровати, я примостилась рядом. Чуть не сдохла от желания забраться на колени, ощутить жар его тела, почувствовать запах кожи, коснуться волос.

Историю изложила в альтернативном, очень сжатом варианте. Без упоминания Шердома с каргулей и некоторых других моментов, которые и натолкнули на мысль, где именно искать. И признаться брюнету, что тело обещают отдать в обмен на разговор со мной (или жертвенную кровь, что гораздо вероятней), не смогла. Еще не сумела сказать, что я как бы… не собираюсь его сопровождать.

А что? Орис – советник короля, а без хитрости и хорошо подвешенного языка на подобные должности не назначают. Следовательно, граф имеет все шансы уболтать Арха самостоятельно.

Жизнь брюнета богу не нужна, иначе не стал бы вытаскивать душу из покалеченного тела. Да и само тело вряд ли интересно. Значит, опасности минимум. Даже в случае провала.

Я же девушка хрупкая, ни диггерством, ни спелеологией не увлекаюсь. И с Архом с некоторых пор не дружу. Да и вообще, страшновато говорить с тем, кому обещала покров в одно место засунуть, вдруг… возможность предоставит, а я без латексных перчаток.

Плюс темноты боюсь и вообще трушу. Последнее – самый веский аргумент, причем совершенно нестыдный.

А Орис моей трусости не понял. Забухтел разбуженным посреди спячки медведем и заявил:

– Даже не думай! Ты остаешься дома!

Да запросто. С удовольствием.

Нет, я действительно не собиралась. До тех пор пока не поняла, что прогулка до святилища – единственный способ выбраться на улицу, сбежать и вернуться к насущным делам. Ну и еще кое-что…

На мгновение представила реакцию каргули на похищение и поняла – имею все шансы разом лишиться троих бесконечно дорогих мне эльфов. Ванесса Ориса живьем сожрет, без кетчупа и майонеза. Да и граф вряд ли в долгу останется. И зайчик наверняка с катушек слетит, а от него разумных поступков точно не жди – юношеский максимализм похлеще динамита.

В общем, как ни крути, а идти надо. И убежденность графа очень кстати.

Сперва хотела разыграть приступ феминизма, но вовремя сообразила – с Орисом подобный фокус не пройдет, он этот феминизм в гульфике носил. Поплакать и протереть коленками пол – тоже не вариант, с плаксами на дело только в американских комедиях ходят. А вот на мозг надавить – в самый раз.

– Орис, ты можешь, конечно, сходить один, но…

Граф, который уже успел облачиться в камзол и прицепить к поясу меч, замер.

– Лёля?

Смысла отпираться, что Лёля и Ольга – одно лицо, уже нет. Поэтому просто выдохнула и заявила:

– Но я не рассказала главного.

Синеглазый умник понял, к чему клоню. Сжал кулаки.

– Лёля. Ты никуда не идешь. Это слишком опасно, – выдержав паузу, изрек граф.

– Орис, когда же ты поймешь, что перед тобой не породистая самка, а девушка из другого времени, другой реальности? Я другая…

Еще одна пауза. Злая, колючая, как сибирские морозы.

– Это ничего не меняет.

– Ну… тебе видней.

Я пожала плечами и отвернулась.

– Лёля! Рассказывай! Немедленно!

– А то что?

Будь у графа чуть больше времени, он бы переупрямил, но я же намекнула, дескать, тело из святилища вот-вот изымут и переправят в королевство мертвых… И через несколько минут сквозь скрежет зубов различила злобное «собирайся». Правда, соглашаясь взять с собой, Орис пообещал, что это первый и единственный раз и что, когда стану его женой, дальше границы родового поместья не выйду. Я не стала заострять внимание на этом моменте – пусть помечтает, мне не жалко. О том, что сама не против такой участи, постаралась забыть.

В результате меня вырядили в лосины, рубаху и камзол. Одежда принадлежала все тому же Дарралиэлю. Граф, как выяснилось, сентиментален – он оставил несколько собственных подростковых костюмов, на память. В том, который в данный момент уродовал мою фигуру, синеглазый бэтмен оттанцевал свой первый бал.

Одежда оказалась впору, а вот сапоги – велики, но я сообразила намотать три слоя портянок. Мысленно поблагодарила Виталика – бывший служил в армии, вспоминал это время часто, в подробностях.

Орис разглядывал наряд с откровенной неприязнью, в итоге протянул плащ.

– Если кто-нибудь узнает в тебе девушку, позора не оберусь.

Фраза показалась странной. Однако и в этот раз предпочла прикусить язык – лишние препирательства ни к чему. Особенно если учесть, что моя задача – усыпить бдительность.

Когда вышли из особняка, ночная темень уже отступила, мир окрасился в серый. Черная карета без гербов и изысков, поджидавшая у порога, выглядела на этом фоне не слишком воодушевляюще.

Прежде чем я опомнилась, дверь кареты распахнулась и меня зашвырнули внутрь, как провинившегося котенка. Орис запрыгнул следом, плюхнулся на диванчик и крикнул:

– Гони!

Снаружи послышалось басистое «н-но!», свист кнута, испуганное ржание. Карету тряхнуло, и мы тронулись.

– Что за… – начала было я, но граф притянул к себе и закрыл рот поцелуем.

Черт!

Я отчаянно сопротивлялась. Пыталась кусаться и кричать. Целых три секунды. А потом не выдержала и обвила его шею руками. Эльф глухо застонал, поцелуй наполнился такой страстью, что по коже электрические импульсы побежали.

Как его руки успели расстегнуть камзол и забраться под рубаху, не заметила, но против обжигающих кожу прикосновений не возражала, даже наоборот… Я совершенно выпала из реальности, утонула в стремительном водовороте и мечтала только об одном – чтобы сердце из груди не вырвалось.

Когда эльф отстранился – по инерции потянулась к нему, требовательно впилась в губы. И он ответил, снова сжал в объятиях. Увы, ненадолго…

– Лёля, – хрипло, едва слышно позвал граф.

Мотнула головой, снова потянулась к губам. А синеглазая зараза резко отстранилась.

– Лёля, если ты хочешь, чтобы мы продолжили, ответь на один вопрос.

– Все что угодно.

– Шердом. Он в порядке?

Опять?!

Черт… какой момент испортил.

Я отодвинулась. Медленно, но уверенно. Пальцы свело от злости, так что застегнуть камзол оказалось крайне сложно.

– Лёля?

– Дурак, – буркнула я.

Орис поймал мою ладонь, сжал. И в глаза смотрел очень пристально, без тени улыбки. В полумраке кареты этот взгляд казался чуточку зловещим.

– Он мой друг. Лучший. Я не могу его оставить. Понимаешь?

Я надулась и предпочла промолчать. Руку из капкана, естественно, выдернула.