В объятиях мечты - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 68

– Я полностью уверен в вашем вкусе… мама.

С мамулечкой после этих слов два счастливых обморока случилось. Был бы и третий, если бы отец не прицыкнул.

Все наладилось. Наступила тишь и благодать. И длилась она ровно до тех пор, пока из герцогства Даор не примчалась госпожа Зелкой – та самая тетка, которую Райлен мне в компаньонки прочил. Она была двоюродной, но невероятно настырной. Рядом с ней даже Рэйс смиренным бесхитростным монахом выглядел. После нескольких скандалов и одного разбитого сервиза (нашего, между прочим) в фасон платья, меню, декор ратуши и прочие элементы будущего торжества были внесены изменения… И опять наступила тишь. И все вздохнули с облегчением.

А потом в городе объявился Эросит…

Я искренне полагала, что госпожа Флер обрадуется, ведь Эросит не просто портной, а самый что ни на есть мастер! Когда еще представится возможность поработать в тандеме с такой знаменитостью? К тому же он привез полезнейшую вещь – пластичный манекен. Эту прелесть создали на основе моих мерок, она полностью повторяла не только фигуру, но и основные движения, то есть избавляла от необходимости наведываться в мастерскую.

Увы, ожидания не оправдались. Главная портниха Вайлеса не только не обрадовалась, она в драку полезла. Ну то есть в прямом смысле. Вцепилась в малиновую шевелюру столичного творца и давай таскать. А он… он без предрассудков оказался – тоже в прическу вцепился, тоже завизжал. И это на глазах у всего города, прямо на главной площади, возле лавки…

Вслед за Эроситом к нам прибыл Викс Сиятельный. Вот именно после его приезда событие таки обрело эпические масштабы, а я пришла к выводу, что ближайшую пару лет ни одной газеты в руки не возьму. Только романы! Да, все те же, сентиментальные.

В правильности своего решения убедилась… его нарушив. Ну не могла я не посмотреть статью, которую тот, второй газетчик, написал. Задание редакции он выполнял под чутким руководством тетушки Тьяны и Руперта. Тьяна рассказывала истории из моего детства, Руперт выступал в роли цензора и надсмотрщика, газетчик записывал. Прочитав сие творение, я с удивлением узнала, что не просто благовоспитанная, а самое что ни на есть золото. Причем бриллиантами усыпанное…

Дальше еще хуже стало – в город начала съезжаться даорийская аристократия, столичные гуляки и просто любопытствующие. Последние гордо называли себя туристами, а наши недоуменно таращили глаза – кого-кого, а туристов в Вайлесе отродясь не бывало. Единственная в нашем захолустье гостиница трещала по швам, гостиницы соседних городков – тоже. Большинству горожан пришлось потесниться и взять приезжих на постой. Не задаром и не по доброй воле – мэр распорядился.

Ну а когда в Вайлес прибыли их светлость герцог Даорийский в компании Центруса и Милана… В общем, мне дико захотелось выйти на главную площадь и заявить, что все отменяется, потому что мы с Райленом уже женаты. И почти беременны!

Сам Райлен в отличие от Рэйса и Центруса, которые в нашем поместье разместились, жил в гостинице. Ему переехать под крышу рода Астиров приличия не позволяли. А навещать меня чаще двух раз в день не позволяли обязанности штатного мага, которые он, по настоянию главы Ордена, продолжал выполнять. Как честный человек, мотался по лесам и полям, выискивая и добивая нежить, которая после магической грозы проснулась. Благо хоть в Хордконе зачистку от умертвий без него сделали.

Брук и Вукс, которые за эти недели буквально срослись с нашим городком, Райлена в охоте не поддерживали – их мамулечка с госпожой Зелкой в оборот взяли, цветочки и свадебные салфетки зачаровывать заставили. Первые, чтоб не вяли, вторые, чтоб не пачкались. Вукс проявлял особое усердие – очень не хотел с моей мамулечкой ссориться. Ему же предстояло новым штатным магом Вайлеса стать. Он вступал в должность сразу после нашей свадьбы.

Единственное, что спасало от сумасшествия, – сны. Те самые, которые благодаря ритуалу в седьмом мире появились. Правда, снились они нечасто, лишь тогда, когда Райлену удавалось бросить все, вскочить на Танара и улететь в соседний Дазерс.

Да-да! Чешуйчатый ловелас вернулся. Объявился примерно через неделю после нашего возвращения в Вайлес. Весь помятый, уставший, но довольный до неприличия. Рай, увидев бронзового предателя, сказал, что алименты, в случае чего, платить не будет. Кому принадлежала та четырехкрылая, мы так и не выяснили, правда, не очень и старались.

В том, что касается самих снов… я осмелела. Ну то есть совсем, до наглости. Дошло до ужасного – Рай начал мне сорочку ночную задирать, а я… я и слова против не сказала. И даже не покраснела!

Вот тогда даориец шумно выдохнул, вернул подол на место и сказал:

– Все. Хватит. Только после свадьбы.

Я, как это ни ужасно, возмутилась. Впилась в его губы самым бессовестным образом. Потом шею поцелуями покрыла, потом грудь… но меня уверенно отодвинули и хрипло заверили:

– Только после свадьбы!

Впрочем… в тот миг показалось, что это он не меня, а себя убеждает.

Расстроиться и испереживаться по поводу ночного инцидента я не успела – утром пришло другое, не менее печальное известие. Лекарь, на чьих плечах лежала забота о Линаре, отписал, что на свадьбу брата не отпустит. Зато заверил, что через месяц Линар как новенький будет и даже тяги к «Слезам Богини» больше не испытает. Еще писал, что психическое и эмоциональное состояние пациента в высшей степени отличное. Линар в многочисленных письмах сообщал о том же.

Все-таки это страшно, когда душу ранят. Мне вот тело поранили, так лечение всего несколько часов заняло и даже шрама от стрелы не осталось. Впрочем, мной же особый троллий лекарь занимался и еще целители высшей категории, из Ордена.

Кстати, о том, как оборотням и магам удалось нас найти, мне так и не сказали. Даже Райлен не раскололся. Может, после свадьбы все-таки удастся выведать?

Ну а когда настал день свадьбы… когда настал день свадьбы, я поняла, что катастрофа – это очень мягкое, совершенно не соответствующее истине определение. Главный ужас сего дня заключался вовсе не в истериках Эросита, который вдруг решил, что платье не удалось, не в подколках Рэйса, не в паникерских настроениях отца и Милана, а в появлении оборотней.

Когда Ревуш и Осток, облаченные в классические черные камзолы, переступили порог нашего дома, я со всей ясностью поняла – зря! Зря мы с Райленом никого не предупредили, что пригласили блохастых! Но главная ошибка в том, что я запретила Тьяне провести воспитательную беседу с Милой и Линой, решила – в ночь перед свадьбой девочкам лучше отдохнуть, нежели об этикетах слушать. Ну и… не сказала девочкам, каковы оборотни на самом деле.

– Ты уверяла, что они маленькие, скрюченные и уродливые, – выдохнула Лина, когда к ней дар речи вернулся.

Мы как раз в холле стояли. Все, за исключением Райлена. Мне ужасно жал корсет, туфли тоже удовольствия не доставляли, а накрахмаленная нижняя юбка колола ту часть тела, на которую вместо панталон было надето неприличное кружевное белье… В общем, и так жутко неудобно, а тут еще девчонки.

– Эти исключение, – не моргнув соврала я. – Они элитные.

– Как Тайфун? – нахмурилась Мила.

Милан подавился воздухом, Рэйс кашлянул в кулак, отец прикусил губу, а Осток изогнул бровь и спросил:

– Кто такой Тайфун?

– Жеребец-производитель, – отмахнулась Мила и опять уставилась на меня. Сестричка требовала ответа, причем немедленно.

– Ну… они лучше Тайфуна, – нащупав в себе жилку дипломата, пробормотала я. – Но смысл ты уловила верно.

– Че за смысл? – вопросил Стремительный. Он ворвался в холл ураганом, не спросив дозволения и не поздоровавшись, поцеловал в щеку и вручил здоровенный букет белых роз. А потом поправил воротник камзола и прошептал так, чтобы только я услышала: – Как ваши мужчины эту гадость носят? Она же чешется ужасно.

А вот Жнец в отличие от брата поздороваться не забыл:

– Доброе утро! – От его рычащего баса не только стены, даже репа в подвале задрожала.