Смертные машины - Рив Филип - Страница 23

Кэтрин ждала, поглаживая Собаку по голове и улыбаясь лысым, одетым в белое людям, которые проходили мимо. Вскоре Ниммо вернулся.

— Я нашел подмастерья Пода. Его перевели в сектор номер шестьдесят.

— Отлично, мистер Ниммо. — Кэтрин просияла. — Вы вызовете его сюда?

— Разумеется, нет, — ответил Инженер, которому, конечно же, не нравилось получать приказы от дочери простого Историка. Но, если она хотела увидеть сектор 60, он мог проводить ее туда. — Следуй за мной. — Он направился к маленькому лифту. — Сектор номер шестьдесят на подпалубном уровне.

На подпалубный уровень, который находился у самой земли, сливались канализационные стоки Лондона. Кэтрин читала об этом в школьных учебниках и приготовилась к долгому спуску, но она и представить себе не могла, какой ее встретит запах. Волна невероятного смрада накатилась на нее, едва кабина лифта остановилась и двери начали приоткрываться. Она словно окунулась в выгребную яму.

— Это сектор поля шестьдесят, один из наших наиболее интересных экспериментальных участков. — Ниммо вроде бы и не замечал тошнотворного, выворачивающего наизнанку запаха. — Заключенные, приписанные к этому сектору, помогают в создании и исследовании новых способов переработки городских отходов.

Кэтрин вышла из кабины, зажав нос платком. Очутилась в огромном, плохо освещенном помещении. Увидела перед собой три большущих чана, каждый по величине превосходил виллу Клио-Хауз вместе с садами. Вонючая, желтоватокоричневая жижа стекала в чаны из множества труб, спускающихся с низкого потолка, люди в серых тюремных робах ходили в чанах по грудь в этой жиже и разравнивали поверхность граблями на длинных ручках.

— Что они делают? — спросила Кэтрин. — Что это за гадость?

— Отходы, мисс Валентин, — с гордостью ответил Ниммо. — Стоки. Вторичный продукт. Результат жизнедеятельности человеческих организмов.

— Вы хотите сказать… какашки? — ужаснулась Кэтрин.

— Благодарю, мисс Валентин. Возможно, это то самое слово, которое я искал. — Ниммо сверлил девушку взглядом. — В нем нет ничего непристойного, уверяю тебя. Мы все… э… время от времени ходим в туалет. Так вот, теперь ты знаешь, куда в итоге попадают твои… э… какашки. «Нет отходам — всё в дело!» — таков девиз Инженеров, мисс. Должным образом переработанные человеческие экскременты становятся отличным топливом для двигателей нашего мегаполиса. И мы ищем способы превращения их во вкусную и питательную еду. Наших заключенных мы ничем другим и не кормим. К сожалению, они умирают. Но, я уверен, это временные неудачи.

Кэтрин подошла к краю ближайшего чана.

«Я попала в Страну без солнца, — подумала она. — О, Клио! Это земля мертвых!»

Но даже Страна без солнца не могла быть такой ужасной, как это место. Густая жижа колыхалась и перекатывалась, выплескиваясь через край чана, когда Лондон поднимался или опускался по склону очередного холма. Мухи тучами кружили над чанами, садились на лица и тела заключенных. Их обритые головы поблескивали в сумраке, лица напоминали застывшие маски, когда они зачерпывали жижу и выливали в вагонетки, которые другие заключенные подкатывали к чанам. За ними приглядывали подмастерья-Инженеры с суровыми лицами, размахивавшие длинными черными дубинками. Кто радовался, так это Собака. Он то и дело натягивал поводок, принюхивался, поглядывал на Кэтрин, словно благодарил за то, что она привела его к источнику таких интересных запахов.

С трудом удерживая в желудке обед, она повернулась к Ниммо:

— Бедные люди! Кто они?

— Из-за них волноваться нет нужды, — ответил надзиратель. — Заключенные. Преступники. Они это заслужили.

— А за что они попали в тюрьму?

— Кто за что. Кражи. Уклонение от уплаты налогов. Критика нашего лорд-мэра. К ним очень хорошо относятся, будь уверена. А теперь давай найдем подмастерья Пода…

Пока он говорил, Кэтрин не отрывала глаз от чана, рядом с которым стояла. Один из мужчин, работавших в нем, остановился, выпустил из рук грабли, схватился за голову, словно от сильной боли. Заметила его и девушка-подмастерье. Подошла к самому краю и ткнула дубинкой. Полетели синие искры, заключенного качнуло в одну сторону, в другую, он повалился набок и исчез в нечистотах. Остальные заключенные угрюмо смотрели на то место, где он только что стоял, слишком испуганные, чтобы подойти и помочь.

— Сделайте хоть что-нибудь! — воскликнула Кэтрин, повернувшись к Ниммо, который словно ничего не заметил.

Другой подмастерье подбежал к чану, приказал заключенным помочь своему товарищу. Двое или трое подняли его из зловонной жижи, еще один подмастерье наклонился и вытащил его из чана, при этом изрядно забрызгавшись. Он был в маске, как и многие надзиратели, но Кэтрин узнала его еще до того, как стоявший рядом с ней Ниммо прорычал: «Под!»

Подмастерье Под уложил едва не утонувшего заключенного на железный пол между чанами и водой из шланга смывал вонючую жижу с лица. Девушка-подмастерье, та самая, что ткнула беднягу дубинкой, с отвращением смотрела на него.

— Ты опять попусту расходуешь воду, Под! — воскликнула она, когда к ним подбежали Кэтрин и Ниммо.

— Что тут происходит, подмастерья? — строго спросил Ниммо.

— Этот человек плохо работал, — ответила девушка. — Я пыталась подбодрить его.

— Он весь горит! — Подмастерье Под вскинул голову. — Неудивительно, что он не смог продолжать работу.

Кэтрин присела рядом. Только теперь Под заметил ее, и его глаза изумленно раскрылись. Ему уже удалось очистить лицо заключенного, и она коснулась его лба. Почувствовала идущий от него жар, хотя в глубинах Брюха температура намного превышала норму.

— Он действительно болен. — Она посмотрела на Ниммо. — У него лихорадка. Его надо отправить в больницу…

— В больницу? — переспросил Ниммо. — Больниц здесь нет. Они — заключенные, мисс Валентин. Преступники. Им медицинская помощь не положена.

— Еще один кандидат на отправку в отделение К, — со скучающим видом отметила девушка-подмастерье.

— Заткнись, — быстро прошипел Ниммо.

— Что это за отделение К? — спросила Кэтрин. Ниммо не ответил. Подмастерье Под смотрел на нее, и ей показалось, что слезы текут у него по щекам, хотя, возможно, это были капельки пота. Кейт повернулась к заключенному, который впал в забытье. Металлический пол казался очень твердым, и импульсивно она сняла шляпку, сложила и подсунула ему под голову, как подушку.

— Нельзя его здесь оставлять! — воскликнула она. — Он слишком слаб, чтобы работать в ваших ужасных чанах!

— Это безобразие, — согласился с ней Ниммо. — В последнее время к нам действительно присылают одних слабаков. Если бы Гильдия Купцов прилагала больше усилий для того, чтобы ликвидировать нехватку продовольствия, они были бы покрепче. А если бы Навигаторы лучше искали дичь… Но я думаю, ты увидела все, что хотела, мисс Кэтрин. Пожалуйста, задай подмастерью Поду вопросы, интересующие твоего отца, и я отведу тебя к лифту.

Кэтрин повернулась к Поду. Он снял маску, и она увидела, что он просто красавчик, с большими, темными глазами и маленьким, выразительным ртом. Она смотрела на него и молчала. Он только что проявил себя героем, пытаясь спасти бедолагу, а она пристает к нему с какой-то ерундой.

— Ты — мисс Валентин, не так ли? — нервно спросил он, когда Собака протиснулся мимо него, чтобы обнюхать пальцы лежащего на полу заключенного.

Кэтрин кивнула.

— Я видела тебя в Брюхе в тот день, когда мы съели Солтхук, — начала она. — Вечером, у желобов сброса. Я думаю, ты обратил внимание на девушку, которая пыталась убить моего отца. Можешь ты рассказать мне все, что запомнил?

Юноша не отрывал от нее глаз, зачарованный длинными прядями волос, упавшими на лицо, когда она сняла шляпку. Потом метнул взгляд на Ниммо.

— Я ничего не видел, мисс. То есть я слышал крики и побежал, чтобы помочь, но из-за этого пара… Я никого не заметил.

— Ты уверен? — В голосе Кэтрин слышалась мольба. — Это очень важно.

Подмастерье Под покачал головой, не решаясь встретиться с ней взглядом.