Жена Кукловода (СИ) - Данцева Юлия - Страница 27

Людмила хотела отнять руку. Но передумала.

- Не могу, – согласилась она.

Снова повисла тишина. Тикали часы на стене, ветер стучал в окно обледенелыми ветками тополей.

- Ты сказал, что должен поставить себе диагноз. И как? – наконец решилась Людмила.

- Пока никак.

Руслан продолжил гладить ее руку. Это было очень приятно. И неожиданно интимно.

- Я тебе обещаю, - вдруг сказал он твердо, - все решения мы будем принимать только вместе. Никаких секретов. Никакой полуправды. Полная откровенность.

Людмиле отчего-то подумалось, что Руслан говорит не своими словами.

- Так тебе все-таки нужны эти игры? – спросила она, глядя мужу прямо в глаза.

Руслан взгляда не отвел.

- Мы решим это вместе. Но сначала нужно понять, что они из себя представляют. Шталь готов нам помочь. Как учитель, как наставник.

- Надо же, какая неожиданность! - Людмиле стало смешно.

«Ах, доктор Шталь, хитрый вы лис. Партия! Однозначно, победа за вами, - подумала она. – Но это только первый тайм».

Руслан резко отдернул руку.

- Ну вот, ты опять. Я говорю серьезно.

Людмила взяла его ладонь и прижала к щеке.

- Я тоже серьезно. Но неужели ты не видишь? Шталь ведет с нами игру. И мы пока слабые игроки. Почти слепые котята.

- Так нужно прозреть! Шталь сильный противник. И пока на его стороне опыт психолога и знания. Нужно подтянуть матчасть. Выработать стратегию игры.

Руслан мягко улыбнулся. Людмила прижалась губами к его ладони.

- Хорошо. Но обещай. Я в любой момент смогу сказать «нет». И все закончится. Без скандалов, уговоров и сцен. Как бы тебе это не нравилось.

- Обещаю.

- Ну так что с поездкой Антошки? – напомнила Людмила.

Руслан взъерошил на голове волосы, вздохнул.

- Да найдем мы триста евро. Пусть едет.

Из-за двери послышалось сдавленное радостное восклицание, потом быстрый топот. Хлопнула дверь спальни.

- Вот хитрец, - усмехнулся Руслан. – Подслушивал! Выдрать бы как сидорову козу…

- Надо бы, - внезапно согласилась Людмила. – Но лучше простим.

- Как скажешь, моя Милая Мила.

Глава 9

Людмила любила декабрь за предновогоднюю суету, за по-детски наивное ожидание праздника и чуда. Город начал преображаться, примерял яркие бусы иллюминации, сказочным образом на площадях вырастали украшенные шарами и лампочками елки. Магазины хвастались друг перед другом фигурками белобородых стариков в красных кафтанах и оленей, - одна другой больше и занятнее. В Пассаже уже открылся елочный базар, а на перекрестках появились огражденные сеткой загончики, в них плотными рядами стояли остро пахнущие смолой темные ели и сосны с голубоватыми длинными иголками. Людмила специально замедляла шаг, чтобы вдохнуть поглубже этот яркий радостный запах предвкушения чуда. Она ненавидела пластмассовые мертвые елки. Сколько себя помнила – дома всегда наряжали живую. Руслан пытался возражать – дорого, мусора много и лес страдает. Но Людмила оставалась непреклонной. Теперь вот только размышляла – купить в этом году елку или сосну.

Антошка выиграл-таки районную олимпиаду по английскому, чему был несказанно горд. К тому же впереди была желанная поездка в Финляндию. Да и его мечта – новенький планшетник, уже лежал в дальнем углу шкафа, упакованный в красивую шуршащую бумагу и ожидая своего часа. Скорее всего, об этом сын тоже догадывался.

Правда, теперь к предпраздничному ожиданию чуда добавлялось предчувствие неизвестного, волнующего, опасного, темного. Но от этого еще более желанного. Пообещав Руслану попробовать эти странные игры, она будто открыла запретную дверь в замке Синей Бороды. Но перешагнуть за порог пока не решалась.

Они вместе с Русланом, «подтягивали матчасть»: читали книги (видимо рекомендованные Шталем), просматривали странички в интернете. Обсуждали, спорили. Гротескный темный мир взрослых игр и отталкивал, и завораживал. Руслан несколько раз ездил на встречи со Шталем, один. Виновато объяснял, что это чисто мужские разговоры. И если она настаивает, то может поехать вместе с ним. Но ей будет некомфортно. Людмила пристально смотрела мужу в глаза и пыталась понять – на чьей стороне он все-таки играет? Потом вспоминала последний визит к доктору, его провокационную демонстрацию власти. И соглашалась.

После первых двух визитов ничего необычного не происходило. Отношения с Русланом, наладившиеся после ее согласия попробовать играть, теплели и крепли на глазах. Людмила с радостью узнавала своего прежнего Руслана – внимательного, нежного, страстного.

Но после третьего визита он вернулся позже обычного, взбудораженный и распаленный. Буквально взорвался жадными, безумными, резкими, почти грубыми ласками, заставляя стонать в подушку, оставляя отметины на груди, шее, животе, обжигая дыханием, сминая любые, самые слабые попытки сопротивления, подчиняя ее тело своим желаниям. Она потерялась в мешанине самых противоречивых чувств, а потом заснула на его разгоряченной груди, совершенно обессиленная, опустошенная, будто выжженная изнутри его безумной страстью. И еще, в самом дальнем уголке сердца шевельнулась обида и ревность к тому, а вернее той, кто довел ее мужа до такого исступленного возбуждения. Эта ревность будто червячок в яблоке все грызла и грызла ее изнутри, не давала покоя. Людмила все чаще против воли вспоминала Еву, бесстыдно раскрытую, ласкающую себя, распростертую у ног Шталя, и думала, что руки мужа – любимые и родные, могли также ласкать ее трепещущее тело. Леденела от этой мысли, и Руслан, чувствуя ее напряжение, недоуменно вглядывался в ее лицо. Это сводило с ума и наконец, она не выдержала.

Людмила расчесывала волосы перед зеркалом в ванной, и Руслан как всегда подошел сзади, перекинув ее волосы вперед, открывая шею, провел губами от ямки за ухом, прикусил мочку, скользнул ниже.

Она замерла, потом отложила расческу и сжала его руку.

Он прекратил ее целовать, вопросительно посмотрел на нее в зеркало.

Глубоко вдохнув, будто перед прыжком в воду, Людмила произнесла, почти спокойно:

- На этих встречах с Шталем… ты… - ее голос предательски дрогнул, - прикасался к ней?

Она так надеялась, что Руслан рассмеется, крепко обнимет ее и прошепчет на ухо: «Глупая… конечно нет, мы просто беседовали!»

Но он молчал. Все так же пристально смотрел на нее в зеркало. И молчал.

Ей стало так тоскливо. Она ощутила себя преданной и растоптанной.

- Ты прикасался к ней? – повторила она, уже тверже, стискивая зубы от острой боли в груди.

Руслан поиграл желваками, справился с гневом. Потом произнес спокойно и отстраненно:

- Да. Почему это тебя смущает? Ты мне не доверяешь?

Его холодное спокойствие заставило боль в груди стать почти невыносимой. Она прикусила щеку внутри до крови, чтобы не разрыдаться.

И тут он сильно, до боли сжал ее в объятиях, шепча на ухо те самые слова, что она так ждала:

- Глупенькая, какая ты глупенькая. Ты… только ты… моя… родная…

Жаркий шепот мешался с обжигающими поцелуями, и она все-таки расплакалась. Сладко, от души, всхлипывая и хлюпая носом…

В эту ночь он был мучительно нежен с ней, доводя до изнеможения медленными, изощренными ласками, удерживая руки за запястья у нее над головой, заставляя ее кричать и закрывая рот жадными поцелуями.

После четвертой встречи Руслан и вовсе вернулся каким-то другим. Потрясенным, сбитым с толку, потерянным. Она еще никогда не видела его таким. Тихо лег с ней рядом, обхватил руками, зарылся лицом в волосы, и молча прижал к груди, так сильно, что ей стало нечем дышать. Она провела руками по его спине и почувствовала, как он едва заметно вздрогнул. Утром, пока он принимал душ, Людмила осторожно заглянула в ванную. Он стоял к ней спиной. Уже почти незаметные, между лопаток, на пояснице и ягодицах тлели красноватые узкие полосы…

На следующий «сеанс» Шталь пригласил обоих. Доктор позвонил Людмиле сам. Разговор правда больше напоминал монолог. Шталь сказал, что будет очень рад снова увидеться с Людмилой, что им многое нужно обсудить. Людмила только и смогла произнести: «Да, доктор. Конечно».