Шаг - Долгова Галина - Страница 79

– Калим, ты не мог бы пересесть? – совершенно спокойным голосом осведомился Аскотор.

– Зачем? – нахмурился парень, всей фигурой выражая нежелание двигаться.

– Нам надо поговорить с княжной.

– Говори. Или у тебя какие-то секреты? – изогнул бровь Калим.

Аскотор пожал плечами и сел рядом. Мы молчали, следя за языками огня, а затем дракон повернулся ко мне.

– Ты презираешь меня? – спросил он на аррете.

– Скорее, не понимаю, – ответила на том же языке, отметив, как нахмурился Калим. – Зачем? Аскотор, ты понимаешь, что это не принесет тебе ничего, кроме сомнительного удовольствия видеть, как гибнут твой мир и твой народ? – Может, это и было слишком пафосно, но по сути верно.

– Зачем? – повторил он. – Думаешь, я этого хотел? У меня просто нет другого выхода.

– Выход есть всегда, – хмыкнула я. – Вопрос, куда.

– Вот именно. – Аскотор одарил меня кривой улыбкой.

– И все же объясни. Почему ты помогаешь этому маньяку?

– Почему? – Он замер, ушел в себя. – А знаешь, я расскажу тебе. Так устал держать это в себе…

– Ну давай. – Я приготовилась слушать душераздирающую историю о том, как дракон стал на путь предательства.

– Не ерничай, – поморщился он. – Не все в жизни бывает так, как этого хотим мы. И я никогда, даже в страшном сне, не думал, что стану палачом своего народа.

– И что же тебя заставило?

– Клятва. Клятва долга, – опустив голову, прошептал дракон.

– Что?! – Не думала, что шепотом можно кричать. Клятву долга старшие расы не давали практически никогда, лучше смерть, чем добровольное рабство, коей, по сути, она и являлась. – Как?!

– Довольно просто, – криво усмехнулся дракон. – Очень жить хотелось. Да и не думал, что простой человечишка может оказаться таким…

– А почему не клятву жизни?

– Он потребовал. Мне тогда следовало догадаться, но я не хотел умирать, да и подумал, что ему просто нужна какая-то услуга. До сих пор теряюсь в догадках, как он узнал, что требовать.

Да, был такой интересный момент. Когда дракону, эльфу, эссиру или гному спасали жизнь или делали что-то такое, что приравнивалось самим древним к этому деянию, например спасали близких или особо ценный артефакт, важный для рода, то древний, дабы сохранить честь, а главное, свой род от повисшего долга, давал клятву жизни. Такое обещание помочь, спасти или вернуть жизнь. Причем ее исполнение считалось действительным либо когда тот, кому ее давали, считал клятву выполненной, либо когда исчезало клеймо на запястье – при спасении жизни автоматически. Не всегда ведь хочется отпускать такого должника… А еще была клятва долга. Смысл сводился к тому, что должник мог освободиться гораздо раньше, выполнив любоепоручение своего «теро» (того, кому приносилась клятва), и не обязан был спасать ему жизнь. Древний становился практически слугой-рабом, и клятва в этом случае снималась самим теро. Изначально клятву долга давали даже с большей охотой, ведь выполнил просьбу, и свободен, но потом клятва стала превращаться в пожизненную кабалу. Общеизвестным этот факт не был, более того, его стали всячески скрывать.

– Расскажи, – уже по-настоящему настойчиво попросила я, начиная догадываться, что произошло с драконом.

– Это произошло около полувека назад, – начал свой рассказ Аскотор, мысленно уходя в те годы. – Я был успешным и уважаемым драконом, князем своего клана, у меня имелись невеста и младшая сестра. Все шло прекрасно, пока из академии не вернулся твой брат.

– Брат? – изумленно вскинула я брови.

– Да, брат. Ты ведь знаешь, что кроме Шиазы у Рагнаранта был еще старший сын Акризард. Довольно сильный дракон, красивый мужчина и совершенная мразь. Да-да, не удивляйся. Не знаю, как можно было так измениться за каких-то шесть лет, но вернулся он из академии самоуверенной и эгоистичной сволочью, не обращающей внимания ни на что. А ведь до этого мы считались друзьями, он даже был помолвлен с моей сестрой. Эрда так ждала его… Но он вернулся, и все поменялось. Собрав около себя кучку подлиз и отморозков, с первого дня стал показывать, кто в доме хозяин, при этом умудряясь не подставляться старейшинам и отцу. Для них он так и оставался образцово-показательным наследником. Первые два года умудрялся обманывать всех, а потом… потом потребовал расторгнуть помолвку с Эрдой. Я пытался поговорить с ним, узнать, в чем дело. Если бы он сказал, что любит другую, я бы сам расторг помолвку, но Акризард заявил, что она недостаточно для него хороша… Я вспылил, сказал, что не дам согласия… Мы поссорились. Потом я успокоился, попробовал поговорить с сестрой, но глупышка была влюблена и отказалась… А через полгода он ее изнасиловал… – Кулаки Аскотора сжались. – И она… она еще не успела вырастить дракона… – уже шепотом добавил он. – Акризард пришел через неделю с отцом и старейшинами и заявил, что наследник не может связать судьбу с недодраконом. Ее проверили, признали недостойной. – В голосе мужчины послышались хрипы. – И не обратили внимания на ее слезы и на то, что это он с ней сделал… Никто ей не поверил! Сестра была подавлена, перестала выходить из дома… За следующие два года она превратилась в тень… А потом, потом он начал ухлестывать за моей невестой. Лара держалась, но наследнику не отказывают… Я так боялся, что он сделает с ней то же, что с сестрой… Но все оказалось проще… Она сама ушла к нему. Правда, долго их отношения не продлились, – мрачно усмехнулся Аскотор. – Акризард бросил ее через месяц. И она пришла ко мне. Естественно, я ее не простил. А потом… потом моя сестра покончила с собой. – Дракон судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться, и несколько минут молчал. – Моя единственная сестра, совсем еще малышка… Этого я ему простить не мог. Через полгода Акризард поехал с инспекцией в горы, и я отправился за ним. Там я его и вызвал на дуэль. Он смеялся, рассказывая, что делал с Эрдой… Я победил, сломал ему крылья, хребет, сжег огнем останки… Только и он меня хорошо потрепал. Лететь обратно я не мог, дотянул только до людских земель. Я был на последнем издыхании и со всей высоты рухнул в какой-то овраг, где меня, собственно, и нашел Илья. Он тогда шел с эльфами, и они остановились неподалеку на ночевку. Но Илья успел подойти ко мне первым, и именно ему я тогда принес клятву. Сначала хотел дать клятву жизни, но, увидев, что он не воин, понял, что не могу. Ты же знаешь, невыполненная клятва жизни ложится на весь род, а по нему было видно, что он умрет дома в своей постели. Да и, если честно, побоялся давать ее эльфам, думал, с человеком будет проще… чего может хотеть человек? Богатства, красоты, власти… я все бы ему дал… если бы я тогда знал… Илья принял клятву. Выздоровев, я покинул их и не видел этого человека около года, потом он призвал меня и потребовал клятву долга. Отказать я не смог… – прошептал мужчина.

– И?

– И так все пошло. Сначала он велел рассказать ему все, что я знал по интересующим его вопросам, потом потребовал мою кровь и амулет, позволяющий колдовать, изменить его ауру на ауру мага… Я выполнял все, но ему было мало. – Мы помолчали. – Вот так я стал предателем. Презираешь?

– Не знаю, – покачала я головой. – Не одобряю точно, но что ты мог сделать? Если только рассказать Рагнаранту, но тогда пришлось бы признаться, что ты убил наследника… Хотя покончил бы с собой, и все, – мрачно пошутила я, за что удостоилась такого же мрачного взгляда. – Шучу. Я думала, что это Шагнир предатель и Рашиза с Шархатом.

– Насчет Шагнира ты не права, он упрям и считает драконов вершиной эволюции. Но не предатель. Просто я умело им манипулировал, прикрываясь его горячностью. А вот Рашиза мне действительно помогала. И жену Рагнаранта, твою мать, убила она.

– А у эльфов кто тебе помогал?

– Помогал? Никто. Просто у меня там есть любовница, но ее имени я не скажу. Если вам повезет, не хочу, чтобы она пострадала.

– Понятно… – протянула я. – А кровь Рагнаранта как добыл? Это ведь ты то письмо отправил Владыке?

– Догадалась? Да, я. Личные письма князя я и видел, и получал неоднократно, пару раз он даже просил меня их отправлять, а кровь… Мы часто проводим вместе тренировки, в такой момент получить пару капель, нанеся легкую царапину, нетрудно, и эта кровь считается отданной добровольно, ведь он лично дал согласие на тренировку и все, что может во время нее последовать.