Богиня, шпион и тайны техномира - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 56

— Ну вот, номер первый готов. Денек отлежится и бегать будет лучше прежнего, или спотыкаться, второе, пожалуй, для твоего приятеля вернее, — удовлетворенно заявила Элия, встряхивая руками.

— Спасибо, — проникновенно прошептал Лейм, глядя на богиню влюбленными глазами.

— Пожалуйста, дорогой, — нежно улыбнулась принцесса, погладив брата по густой черной шевелюре, и кивнула на второй кокон из гипса. — Приступим к излечению этого обормота?

Юноша согласно кивнул, и боги переместились на кровать Элегора.

Все повторилось сначала. Но работать на сей раз было несравнимо легче, ибо лечили бога. Его мудрое тело и без помощи бесшабашной головы благодарно принимало каждую кроху силы, само помогало целителям, подсказывая нужное направление. Наконец, герцог вздрогнул и открыл глаза, приходя в сознание.

— Опять ты, — с досадой пробормотал он, взирая на лицо Элии.

Лик дивной Богини Любви — первое, что увидел Элегор, очнувшись, — не вызвал у него искренней радости. Почему 'опять', бог уточнять не стал, возможно, посчитал себя призраком и вообразил, что злобная Леди Ведьма последовала за ним по этому пути только для того, чтобы отравить посмертие, а может, припомнил иные случаи своего исцеления зловредной женщиной.

— Пожалуйста, не стоило благодарности, ваша светлость, — преувеличенно вежливо откликнулась принцесса, ласково потрепав загипсованного юношу по щеке и начала обрывать с него ненужные проводки.

Герцог подавил вполне естественное желание цапнуть высокомерную гордячку за руку, ощутил мешающий движениям гипс, с невыразимым сожалением отложил порыв до лучших времен и с неохотой пробормотал:

— Спасибо, Лейм! И тебе, Леди Ведьма, тоже!

Второе 'спасибо' хоть и подразумевалось, сказано, разумеется, не было. Элегор скорее уж съел бы десяток плодов с Энтиоровой миакраны.

— Хорошо, что ты очнулся, — радостно откликнулся лорд, помогая кузине.

Странное поведение герцога он списал на перенесенные травмы, недомогание, затуманившее рассудок, и решил не придираться к мелочам. Главное, что скоро друг будет здоров, тогда-то и отблагодарит спасительницу, как должно!

В это время на соседней кровати, издавая нечленораздельные звуки, попытался завозиться Грэг. Благодаря не менее плотному, чем у герцога, кокону гипса, парню удалось лишь привлечь внимание к собственной персоне жалким кряхтением. Бросив Элегора на попечение Лейма, принцесса переключилась на новое развлечение и подошла к ложу программиста, чтобы проверить его состояние.

— Опять вы? — странная желчная усмешка непривычная Грэгу, исказила лицо программиста, едва он узрел Элию.

— Как все бесконечно рады видеть меня сегодня, — покачивая головой, со скорбью в голосе констатировала Богиня Любви. — И нет границ мужской благодарности. Но что-то мне напоминает твоя гримаса, дорогой…, - не секунду богиня задумалась, прищелкнула пальцами и весело заявила: — Ну конечно, как такое можно забыть! Оскар Хоу! Привет, дорогуша, — пальчики богини бесцеремонно похлопали беспомощную жертву по правой, потом и по левой впалой щеке.

В ответ Оскар-Грэг скорчил еще одну гримасу, правда, кусаться не пытался, скорее всего, лишь потому, что опасался за целостность зубов.

— Кто такой Оскар Хоу? — недоуменно спросил Лейм, пока еще ничего не понимая, и в первую очередь того, почему Элия величает сим странным именем Грэга Кискорхоу, а тот и не думает возражать.

— Кто? Дворянчик из обедневшего рода, получивший пяток классических образований, серьезно интересующийся литературой и историей, он был личностью весьма интересной. Правда, ты его уже не застал в живых, хоть и знаком с творениями, обессмертившими создателя. Помнишь песенку 'О прекраснейшем принце на свете'? 'Расскажу вам дети сказку, жил на свете принц прекрасный. Право слово, лик его был прекраснее всего. Что же до души и нрава, принц был форменной отравой: извращенец, кровопийца, истинный садист-убийца….'

Лейм, улыбнувшись, кивнул. Эту песенку, тайком исполнявшуюся почти во всех трактирах города, он прекрасно знал наизусть. Герцог, не раз напевавший сей шедевр под гитару, в голос заржал.

— Перед тобой автор произведения. Энтиор, потеряв терпение, удушил его шелковым шарфиком после того, как появилась еще одна очаровательная, на мой взгляд, сатирическая баллада 'Две змеи в одном бокале', посвященная собственно его высочеству и мне лично. Цитировать не буду, у нас тут все-таки лазарет, а не литературная гостиная.

— А я, оказывается, прославился, — не без самодовольства коротко проронил Оскар, собрался было почесать нос, но закрепленная в гипсе на штативе рука даже не шелохнулась, — жаль только посмертно! А теперь, ваше высочество, решили преподнести любимому брату подарок на Новогодье: доставить слишком языкастого барончика в казематы, чтобы Лорд Дознаватель имел удовольствие убить меня еще разок другим способом? Одного принцу показалось маловато?

— Собственно, такой задумки у меня не было, как и не собиралась я тревожить память инкарнации барона Хоу. Вероятно, ты сильно стукнулся головой. Сильнейший болевой шок, страх вкупе с мощным медикаментозным воздействием и лечением чистой энергией запустили процесс воскрешения воспоминаний. Стечение обстоятельств, причудливый случай, ставший судьбой… Но ты подал замечательную идею, Оскар. Ее надо обдумать, — не отказала себе в удовольствии поязвить напоследок принцесса и самолично почесала нос собеседника.

— Ваше высочество слишком высоко оценивает мои умственные способности, — тут же скромно пошел на попятный барон Хоу.

— А у нее своих мыслей нет, вот чужими и пользуется, — хриплым петушком влез Элегор, стараясь нагрубить принцессе.

— О, вижу, герцог, процесс выздоровления идет полным ходом. Хамить уже начал, правда, пока не остроумно, — мимоходом парировала богиня.

— Скажи-ка, Оскар, — отбрив несносного нахала — привычный источник проблем, принцесса вновь переключилась на интересующий ее объект. — Кем ты себя сейчас ощущаешь: бароном Хоу с памятью Грэга об урбо-мире или мистри Кискорхоу, в башке которого бродят странные мысли?

— Скорее, первое, — не видя подвоха, сообщил Оскар после секундного раздумья. — Сначала вообще все в голове перемешано было, но теперь немного улеглось. Я — барон Хоу.

— Этого следовало ожидать. Барон был личностью более интересной и зрелой, чем Грэг, который провел годы в Сейт-Амри словно во сне, ловя малейший намек на существование иных миров, — задумчиво заключила принцесса, коснувшись подбородка и встала с постели барона.

— Значит, серебряная капля, о которой ты рассказывала, пробудила кровь Грэга. Что нам делать теперь, Элия? — торопливо спросил Лейм у кузины, поскольку заметил, как не по-доброму разгораются серые глаза Элегора, собирающегося с силами для очередного хамского заключения.

Наверное, друг очень сильно ударился головой. Попытайся кузен сейчас оправдать герцога этим, принцесса незамедлительно согласилась бы, с маленьким дополнением: 'ударился в раннем детстве'.

— Когда врачи заметят, что жертвы катастрофы почти здоровы, затаскают по осмотрам и изведут всю кровь и прочие жидкости на анализы. Если дело пахнет сенсацией, медики ведут себя хуже голодных вампиров, — предположила богиня, потирая в раздумье подбородок и прохаживаясь по палате.

— Правда-правда, — мрачно подтвердил Оскар, уже попадавший в руки местных эскулапов. — Вот, помню, у меня зуб резался, так они едва на тот свет меня не отправили. Садисты хуже братца ее высочества, поскольку не обладают столь высокой квалификацией.

— Значит, если мы не собираемся оставлять Элегора для медицинских опытов во благо и к вящему прогрессу науки, — вышеназванный бог злобно скрипнул зубами, — держать их здесь больше нельзя. Надо раздобыть машину. Амбулаторка, думаю, вполне подойдет, а за своей потом вернемся. Перевезем эту парочку, герцога к тебе, Лейм, а вот Оскара…

— Ты живешь один? — метнула богиня вопрос.

— Да, — машинально ответил Оскар прежде, чем успел сообразить, а стоит ли вообще отвечать и отвечать ли правду.