Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 99

– Здравствуйте, ваше величество папа, – в свою очередь поклонился монарху Клайд и, несмотря на важность момента, все-таки не удержался от ухмылки.

Богу казалось чудным приветствовать отца так, как будто они виделись впервые. Слегка поднабравшийся Рик тоже прыснул, оценив комичность ситуации.

– А теперь вы трое прекратите ухмыляться и объясните, каким образом я оказался отцом этого детины! – рявкнул Лимбер.

Король, будучи из-за божественного призвания, любвеобильной натуры, а также по воле Сил Источника многодетным папашей, несколько нервно реагировал на очередное объявление о своем отцовстве. Кроме дамочек, действительно честно приживших от него ребенка, регулярно появлялись жаждущие власти и денег или просто влюбленные прохиндейки, выдающие неизвестно чьих детей за королевские отродья. Но сегодня в кабинете короля была Элия. И Лимбер начал подозревать недоброе: его дочери нравилось разыскивать своих братцев и тащить их представлять отцу. Этот рыжий был уже вторым после Кэлберта, а где два, там в скором времени может запахнуть и третьим. Выхватив из воздуха один из любимых кубков с крепким вином, государь осушил его до дна и, откинувшись на спинку кресла, вопросил:

– Ну?

– О, все очень просто, папочка! – защебетала богиня, утешительно погладив отца по голове. – Рик некоторое время жаловался на головную боль, которая не снималась заклятиями, а мы грешили на похмелье. Оказалось же, что в его тело загнали две души, которые переплелись между собой. Поскольку сие является нарушением Законов Равновесия, нам удалось убедить Совет Сил предоставить второй душе собственное тело со всеми причитающимися божественными структурами. Так что перед тобой сейчас стоит Клайд, бог магии, информации (подраздел «сплетни») и пирушек (подраздел «выпивка и девочки»). Прошу любить и жаловать. А также признать формально: поскольку Рик свою суть бога магии утратил, Клайд нам совершенно необходим!

– Ясно, – звучно и емко, как удар кувалдой по голове, прозвучало слово короля. – У меня остался только один вопрос, дочь.

– Да, папочка? – Элии совсем не понравились предупредительно-холодный тон короля и та маска бесстрастия, которой он отгородился от нее. Собиралась буря.

– Почему я обо всем узнаю последним, демоны вас побери! – Лимбер грохнул кулаком об стол так, что задрожали стекла в шкафах. – Мой сын мог умереть, не врите, я знаю, чем чревато двоедушие, но ни дочь, ни Источник не обмолвились и словом! С каких это пор король обо всем должен узнавать последним?

– Я понимаю твое возмущение, отец, – сделав братьям знак помолчать, признала богиня. – Мы таились от тебя не из нежелания делиться информацией, не из ложной гордости или пустого упрямства. Ты не только наш родитель, но и король Лоуленда, Хранитель Мира Узла, на тебе тройной груз обязанностей, тройной долг, и каждое из предназначений надлежит выполнять. Но что, если одно будет противоречить другому? Ради спасения жизни Рика, его души и души того бога, который стоит сейчас рядом, мы, твои дети, были готовы прибегнуть к таким способам, которые не соответствуют ни духу, ни букве закона. Если бы ты знал о нашей затее, оказался бы между трех огней. Пришлось бы выбирать, кому служить: семье, Силам или Миру. Мы не хотели загонять тебя в угол и заставлять выбирать. Твои дети выросли настолько, чтобы иметь хотя бы право пытаться самим справляться с проблемами. И, как видишь, мы справились.

Лимбер долго молчал, потом склонил массивную голову с львиной гривой волос, признавая безупречную логику дочери:

– Хорошо. Ты права. Но имеет ли король право узнать правду теперь? Говорите, Элия, Рик! Вы не отделаетесь общими словами.

– А как же заседание, папа? – напомнила королю Элия.

– Подождет. Я сделал свой выбор в пользу семьи, – коротко и почему-то мрачно усмехнулся король, махнул в сторону кресел и разрешил детям садиться. – Я хочу услышать ваш рассказ, настолько полный, насколько это возможно, доченька. Впрочем, сначала покончим с формальностями.

Лимбер протянул руку, и на ладонь ему скользнул плотный лист гербовой бумаги, исписанный размашистым королевским почерком. Мужчина вынул из подставки ручку, черкнул что-то в конце документа, поставил на подпись печать, на секунду возникшую в его руке и вновь скрывшуюся за дверцей магического сейфа, приложил оттиск перстня-печатки к документу и телепортировал готовый свиток Клайду, бросив с хитрой небрежностью:

– Ну что ж, добро пожаловать в семью, сынок. Эту бумажку, подтверждающую твои наследственные права, передашь в приемной секретарю, он займется улаживанием проблемы. А уж как вы с Риком будете делить имущество – не знаю, ну да вы находчивые, что-нибудь придумаете.

Принцы ошеломленно переглянулись, сраженные наповал последней шпилькой отца. За всеми метафизическими проблемами у обоих из головы совершенно вылетел материальный аспект происходящего. Впрочем, вслед за мгновенным шоком им одновременно пришла в головы светлая мысль, что между собой они, знающие один другого как самих себя, действительно сумеют разобраться. А сейчас нужно было рассказать отцу о том, как из одного у него получилось два сына, и доказать ему, что поступить иначе, чем так, как поступили его дети, было нельзя.

– Серьезный приступ боли скрутил Рика в таверне одного из миров, довольно далекого от Лоуленда, после чего брат уже не приходил в себя. Домой его приволок перепуганный Джей, и мы бросились за советом к Источнику, – поудобнее расположившись на диване, начала Элия с молчаливого благословения братьев.

Рассказ принцессы был достаточно подробным. Единственное, о чем умолчала богиня, это о своем подозрении насчет причины болезни – карты из Колоды Джокеров, отражающей обличье лишь одной души Рикардо-торговца, взгляд на которую и спровоцировал процесс разделения. Но Лимбер узнал о запросе в Совет Сил, о демоне расплетателе и Повелителе Межуровнья, о Силах Двадцати и Одной и наглом шантаже Волей Творца, на который решилась богиня. Принцы слушали рассказ сестры не менее увлеченно, чем король, ведь одному из них была ведома только половина истории, второй же не знал ничего.

– Спасибо, дочка, – кивнул король, когда принцесса завершила рассказ, и, как-то странно глянув на сыновей, хмыкнул: – Выходит, вы, охламоны, Элии теперь и жизнью и душами оба обязаны. За вас она просила тех, к кому, пожалуй, и я не рискнул бы обратиться, а если бы и посмел, вряд ли добился бы исполнения просьбы.

– Выходит что так, – пожав плечами, запросто признали братья, почему-то не испытывая от сознания этого факта никакого стеснения. Долг любому из родичей их беспокоил бы, как чирей на заднице, но быть обязанными Элии почему-то казалось принцам совершенно естественным. А вот выражение лица Лимбера и его интонации вогнали мужчин в состояние легкого замешательства. Они привыкли получать нагоняи, оплеухи, зуботычины и ворох поручений, привыкли к веселому панибратству на пирушках или в играх, но мысль о том, что отец может их любить и волноваться за их жизнь и здоровье, показалась принцам почти шокирующей. И тем не менее именно это чувство светилось сейчас в глазах Лимбера, именно оно заставило чуть дрогнуть его властный голос.

– Но теперь-то все в порядке, осталось только рассказать остальным об очередном пополнении нашего славного семейства, – изрекла принцесса.

– Если никто из твоих помощников не потребует дополнительной платы за услуги, – мрачно предрек Лимбер, просчитывая худший из вариантов.

– Не должны. Но если подступит нужда, всегда можно заложить в ломбард Клайда, – эдак раздумчиво, словно уже прикидывала, в какой именно, намекнула Элия.

– О, я бесценный, за меня много дадут, – самодовольно ухмыльнулся рыжебородый принц, взмахнув рукой с сияющими кольцами и запястьями, каждое из которых стоило целое состояние.

– Так мы идем готовить пирушку? – поерзал в кресле Рик, решив, что «разбор полетов» закончен.

– Пожалуй, ее стоит организовать где-нибудь подальше от Лоуленда, – наставительно посоветовала богиня. – Уж больно повод значительный.