Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 97

Силы не обманули, столь простой способ побудки и в самом деле сработал. Распахнулись веселые ярко-голубые глаза, лицо ожило, губы изогнулись в быстрой улыбке. Окинув Грот Источника беглым взглядом, мужчина потянулся, отчего мышцы на могучей груди и руках заиграли, и сказал приятным глубоким баритоном:

– Привет, Рик, Элия!

– Он нас знает! – восхитился рыжий бог, подпрыгнув на месте.

– А почему я не должен вас знать? – удивленно выгнул медную бровь мужчина в типично-семейной манере, почесал густо поросшую волосами грудь и, спохватившись, что не одет, без всякого смущения небрежно прищелкнул пальцами.

На ногах рыжебородого тут же возникли широкие штаны цвета спелого граната, коричневые полусапожки мягкой кожи с замысловатой золотой шнуровкой, яркая рубаха цвета бешеного апельсина, расшитая золотыми узорами, и винно-красный жилет с рубиновыми пуговицами. Но, видимо, этого мужчине показалось недостаточно, потому что вторым щелчком пальцев он добавил к одежде недостающие аксессуары: богато расшитый самоцветными каменьями пояс, перевязь с длинной саблей, россыпь перстней (по одному на каждый палец), несколько цепей тяжелого золота на грудь, три серьги в правое ухо и по паре драгоценных запястий на руки.

– Вот это я понимаю, блестящий мужчина, – только и смогла пораженно выдохнуть Элия, признавая, что, как это ни странно, ни яркая одежда, ни куча украшений, какие даже обожавший эффектные выходки Рик никогда не осмеливался нацепить на себя, дабы не стать посмешищем, не сделали нового брата похожим на ходячую витрину ювелирной лавки. Все, что он напялил, ему шло!

– Конечно, он нас помнит! У вас же общий багаж памяти, братец, – наставительно напомнила принцесса Рику, оправившись от легкого шока.

– А, ну да, – ошалело согласился рыжий бог торговли, ошеломленный не меньше сестры живописным прикидом новоявленного родственника.

– Общая память? – нахмурился рыжебородый, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Он хоть пробудился к жизни и осознал себя как личность, но со способом своего появления на свет знаком не был, все его воспоминания заканчивались в таверне, где Рик, сломленный борьбой двух душ, впал в беспамятство.

– Приветствую тебя, бог, – вступил в беседу Источник и коротко, видно, уроки Нрэна не прошли для него даром, сообщил: – Прежде твоя душа существовала слитно с сущностью принца Рикардо в единой оболочке, и только ныне, по воле Сил Двадцати и Одной и по просьбе принцессы Элии, ты обрел собственную плоть.

– Вот, значит, как, – огладил свою короткую бородку мужчина, моментально приняв слова Источника на веру, ибо они идеально совпали с его памятью и ощущениями.

– Прекрасный день, брат, – приблизилась к новому родственнику принцесса. – Как нам тебя называть? Ты знаешь свое имя?

– Клайд, – выпалил, не задумываясь, мужчина и тут же, энергично кивнув, повторил: – Да, меня зовут Клайд, прекрасный день, сестра.

Отвесив богине короткий поклон, он не стал опускаться до придворных условностей и, попросту обняв Элию, с жизнерадостной чувственностью расцеловал ее в обе щеки. В веселых глазах родича Элия прочла привычные восхищение красотой богини любви и мужской интерес, но также почувствовала и другое: более глубинное ощущение родственной привязанности, единства тех нитей, которые накрепко связали ее со всеми членами семьи. Получив еще одно доказательство принадлежности столь странно появившегося бога к семейному клану, принцесса окончательно поверила: перед ней брат.

– Прекрасный день, Клайд. – Элия вернула новому родственнику пару нежных поцелуев и высвободилась из его объятий, ненавязчиво ускользнув от рук, норовивших залезть под ее длинный жакет.

– Мы рады тебе, Клайд, бог магии, информации и пирушек, – вновь прозвучал донельзя довольный голос Сил, просиявших в полную мощь.

– Ой-ей, значит, теперь у нас в семье два сплетника, – рассмеялась принцесса, в шутливой панике схватившись за голову.

– А почему тебя не волнует, что теперь у нас в семье два бога пиров? – с ходу распетушился Рик.

– Божественные силы братьев не одинаковы, боги! Разница в призваниях есть, – вмешался Источник, внимательно изучая характеристику яркой, как и его одежды, божественной силы Клайда. – Рикардо имеет склонность к добыванию точной информации, а Клайд к распространению любых слухов, как истинных, так и ложных. Полагаю, начальное слияние их пограничных талантов и помогло единению душ. Кроме того, имея в виду пирушки, я сформулировал сущность призвания не совсем верно. Принц Кэлер – бог пиров, сущность которых в поглощении пищи и дружеском общении, Клайд же, заметь разницу, бог распития спиртных напитков и иных плотских удовольствий.

– Здорово! Ох, и погуляем мы! – размечтался более не видящий в брате конкурента Рик. – Такую вечеринку в честь тебя закатим, Клайд!

– Но прежде надо представить нашего нового брата отцу, не находишь? – иронически вопросила богиня.

– Пожалуй, – нехотя согласился Рик, уже начавший считать, что некоторое время Клайд будет чем-то вроде его личной собственности, и предвкушавший, как станет хвастаться им перед каждым родственником по отдельности и перед всеми вместе.

– Когда я смогу увидеть отца? – спросил посерьезневший рыжебородый бог, повертев в пальцах бокал; перстни и хрусталь заиграли цветными бликами.

Пока Элия и Рик выясняли вопросы, касающиеся конкуренции талантов, с Источником, Клайд в полном соответствии со своей божественной сутью успел обнаружить кресла, столик с остатками вина, и для их ликвидации воспользоваться бокалом принцессы, осмотрительно проигнорировав красивый кубок Повелителя Межуровнья. Воспоминания Рика услужливо подсказали ему, что встреча с отцом может оказаться нелегкой.

– Вы пока, мальчики, посидите в Гроте, потолкуйте, а я отправлюсь в замок и разведаю обстановку. Надеюсь, несмотря на крайнюю занятость, папа выкроит минутку-другую для знакомства с новым сыном и составления официальных бумажек, – решила богиня.

– Мы тебя отпускаем, ступай с нашим благословением, – великодушно разрешил Рик и рьяно ринулся к столику, где, завладев изумрудным кубком, который он уже начал считать своим (ведь лорд Злат не пришел забрать безделушку и никого за ней не послал), вступил в борьбу за последние «капли» спиртного со свежеиспеченным братом. А чего ради мчаться в замок самому, если все равно никто лучше Элии не умеет управляться с отцом?

– Спелись, – ухмыльнулась принцесса, переносясь из Грота в замок, – или вернее будет сказать, спились.

Конечно, к папе принцесса Элия, снабженная теплыми напутствиями негодников-братьев, собиралась отправиться незамедлительно. Но женщины и мужчины настолько различные существа, что даже значение простого слова «незамедлительно» частенько трактуют по-разному. Для принцев это значило – в ту же секунду телепортироваться к отцу, для принцессы же – освежиться после прогулки по Межуровнью, путешествия на развалины Эйдинга и длительного пребывания в Гроте Источника, сменить прическу и переодеться! Все-таки женщина есть женщина, а богиня любви – женщина втройне, ей ходить более суток в одном костюме казалось происшествием из ряда вон выходящим!

А посему принцесса возникла в огромной приемной монарха Лоуленда не более чем через сорок минут после того, как покинула родственников, уже с новой высокой и строгой прической, скрепленной шпильками-розами из витаря, оправленного в серебро, как нельзя более соответствующих ее одеянию: черному, шитому серебром с проблеском золота – по осенней моде. Платье с высоким глухим воротником обрисовывало фигуру богини, дразняще намекая на дивные контуры скрытого под тканью тела.

Игнорируя молчаливые статуи стражей в парадных мундирах (не им останавливать принцессу), она сразу обратилась к одному из трех секретарей отца, особо ею привечаемому.

Привечаемому – не в смысле подкупленному или ослепленному красотой богини и готовому ради одной милостивой улыбки на все. Романтичных дурачков и патологически жадных идиотов (а именно таким и мог быть тип, сливающий информацию из королевского кабинета), Лимбер сам, не будучи кретином, никогда не держал.