Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 95

– Теперь, боги, настал черед вашего брата, – объявили Силы. – Приблизьтесь к Источнику. В высоком искусстве творения нам понадобятся и ваши силы.

– Какого рода помощь нужна? – с деловитой готовностью уточнила принцесса, покинув кресло, и вместе с братом подошла к световому столбу Источника, в чьих глубинах пребывала «запасная» душа Рикардо.

– Вы видели, как кокон силы окружил Оскара Хоу, теперь такое же плетение надлежит создать вокруг души, но в его структуру необходимо включить и ваши личные силы, чтобы задать родовые признаки плоти, в которую облечется чистая душа, – пояснили две Силы из Двадцати и Одной, кажется, принцесса уже начала различать прохладно-отстраненный «голос» Сил Грез от более нежных и сочувственных интонаций Сил Исцеления. – Добавьте свои энергии к общим, боги, а как и куда их вплести – наше дело.

Лоулендцы кивнули, показывая, что понимают и принимают указания Сил. Поначалу осторожными лучиками, а потом все более мощным потоком, не сдерживаемым опасением выложиться без остатка, принц и принцесса синхронно направили личные силы к световому столбу Источника. Разнящиеся между собой, но в то же время имеющие явное родственное сходство силы влились в общий поток, вновь завертевшийся ярким водоворотом в центре Грота. Работа началась!

Стремительное движение цветов и энергии действовало почти гипнотически. Беглый взгляд на брата дал принцессе понять, что Рик находится на грани транса: широко раскрытые глаза бога были устремлены на мельтешение и мелькание сил, в котором под внешним хаосом угадывалась некая система. Но поток силы «зачарованного» принца тек с прежним напором. Вблизи от Источника было легко отдавать энергию без боязни переусердствовать до истощения, ибо даже одного глотка той чистой, свободно разлитой в воздухе мощи было достаточно, чтобы восполнить любую, самую жесткую недостачу.

Элия следила за тем, как кокон Сил окружил душу, словно заботливый садовник взял в ладони первый цветок, появившийся на редком растении. Силы Двадцати и Одной не просто накачивали ее голой энергией, нет. Вертящийся, как бобина для намотки нити у мастерицы-ткачихи, кокон силы постепенно, миллиметр за миллиметром, с филигранной осторожностью создавал оболочки души, формируя все прочие структуры. Сначала наметился едва уловимый контур будущего тела бога, но постепенно, настолько медленно, что принцесса утратила всякое представление о времени, из ничего, олицетворяющего на самом деле все сущее: из желания богов, действий Сил и их общей энергии – начал возникать облик мужчины. Энергия трансформировалась в грубые физические и тонкие оболочки – все необходимые части существа из плоти, которые уплотнялись, превращая тонкий чертеж в модель, а модель в живого, дышащего рыжеволосого мужчину. В какой-то момент принцесса поняла, что кокон Сил вращается все медленнее, и наконец он полностью остановил свое кружение, отпустив нити личной силы богов.

Источник утратил яркую пестроту, и в его чистом сиянии Рик и Элия не внутренним зрением, а наяву увидели нового члена семьи: высокого широкоплечего мужчину, фигурой напоминающего Кэлера. Цвет его шевелюры и густого волоса на торсе полыхал не лисьей рыжиной Рика, а яркой медью, столь же колоритной была короткая борода бога. Крупные пухлые губы, балансирующие на грани меры, говорили о чувственном, жадном до удовольствий нраве, нос с раздувающимися ноздрями, густые брови, высокий лоб совмещали в себе знаки гневливости и отходчивого характера, о склонности к веселью свидетельствовали лапки морщинок в уголках закрытых глаз и носогубные складки.

Принцесса окинула тело брата столь благосклонным взором, что, несмотря на торжественность момента, Рик не удержался от ревнивого фырканья, которое должно было означать: «Постыдилась бы сестра, при Силах-то, да и вообще, я совсем даже не хуже, а, может, даже и лучше, нет, даже наверняка лучше!»

– Одного я не пойму, – совершенно серьезно, с видом готовящегося погрузиться в глубокую философскую задумчивость мыслителя, призналась богиня.

– Чего? – навострил уши принц, разом прекратив фыркать.

Насторожились и Силы, в горделивом молчании дожидавшиеся, пока боги оценят их великолепную работу по достоинству и рассыпятся в пышных похвалах.

– Как в тебе, таком худосочном, мог поместиться столь массивный брат, – выдала Элия с достоинством мудреца, сформулировавшего одну из ключевых проблем мироздания вроде известного: «Что было раньше, дракон или яйцо» или: «Являются Разрушители Миров исполнителями Воли Творца или ее нарушителями?».

– Я не худосочный! Я жилистый и юркий! – возмущенно возразил Рик, задрав острый нос, и тут же признался, ухмыляясь во весь рот: – Но демоны его знают. Самое главное, что он вылез и прекратил мучить мою бедную голову! Ей и без того хлопот хватает, надоело работать гостиницей для бесприютных душ!

– Выполнили мы уговор, боги? – не утерпев, пока закончится шутливая перепалка, все-таки вступили в разговор Силы.

– Да, благодарим вас, Великие, от всего сердца и от имени всей семьи Хранителя Мира Узла, – прервав диалог, Элия и Рик поклонились Силам Исцеления и Грез с поистине королевским достоинством.

– Но почему он спит? – решив, что столь краткого, но емкого выражения признательности будет вполне достаточно, на всякий случай уточнила принцесса. – Так и было запланировано?

– Да, богиня, – снизошли до объяснения слегка огорошенные Силы, привыкшие в своих святилищах к куда более возвышенным и продолжительным дифирамбам. – Его душа и плоть погружены в дрему. Достаточно единственного прикосновения родичей, чтобы пробудить вашего брата к жизни.

– Понятно, теперь мы знаем, как его «включить», жаль только, насчет «выключить» рецептов не придумали даже Силы, – весело провозгласил Рик, вскинув голову.

– Жаль, – согласно вздохнула богиня и мечтательно улыбнулась: – Честно говоря, иногда мне так хочется отключить всю вашу компанию хотя бы на полгодика. А уж как папе пригодилось бы такое, а то его коронные зуботычины вас вырубают не более чем на полчаса, и с каждым десятилетием их действие сказывается все слабее.

– Насчет слабее не сказал бы, – скривился Рик, вспоминая лучшие удары обожаемого папаши, исключительно в воспитательных целях достигавшие челюстей сына. – А ты без нас не то что через полгода, даже через половину луны скучать начнешь! Кто еще сможет к тебе так грязно приставать, кто будет тебя так развлекать, как мы, так смешить, так ревновать, впутывать в неприятности? Кто? – патетически воскликнул рыжий пройдоха, рухнул перед сестрой на одно колено, схватил ее за руку и попытался преданно заглянуть в глаза.

– Спора нет, никто, – от всей души согласилась Элия, пытаясь выдернуть свою многострадальную длань из хватких пальцев вцепившегося в нее Рика. – Осталось только выяснить: отсутствие всего этого – хорошо или плохо? Иногда я думаю, что немного скуки мне совсем не помешает.

– Но от скуки вянет душа, сестра! – воззвал к духу авантюризма принцессы брат.

На сей раз перепалку богов прервал теплый, как дуновение летнего ветра, мягкий, как прикосновение кошачьего пуха, и неохватный, как Океан Всех Миров, смех Сил из Двадцати и Одной.

Ранее им никогда не случалось находиться столь близко к шутившим богам, и новое восхитительное впечатление чрезвычайно понравилось Силам, оно с лихвой возместило труды. Цветные искры энергии Сил вспыхнули особенно ярко.

– Богиня, ты и твоя семья удивительны. Может статься, когда-нибудь вам будет предложена Печать Сил, – торжественно обратились они к Элии, впрочем не делая тайны из сказанного от Источника и принца Рикардо.

– Это честь для бога, – согласилась принцесса, – но вряд ли мне захочется принять такую честь, впрочем, за всю свою семью я говорить не могу.

– Но почему «нет», богиня? – сказать, что Силы были удивлены, значило бы ничего не сказать. Ритуал Печати проводился чрезвычайно редко, и тот, кому она была предложена, мог считать себя редкостным счастливчиком. Разве не неслыханная удача – обрести милость и прямое покровительство Сил Двадцати и Одной? Пожалуй, богиня была первой, кому пришло на ум мгновенно отказаться от такой высокой привилегии. И Силы попросту растерялись, как дети, настолько, что не нашли в себе желания рассердиться и попросту потребовали объяснений. Отражая их состояние, цветные блики зароились по Гроту, словно подхваченные ветром осенние листья.