Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 108

– Так что ты предлагаешь, детка? Признать и его тоже? Давай уж сразу пройдись по мирам, по капле крови с каждого вытяни, не одна сотня ублюдков сыщется!

– Я предлагаю промолчать, – улыбнулась принцесса, пожав плечами. – Наследование владения шло по линии отца, и если Гор никакого генетического отношения к старому герцогу не имеет, то право владения Лиеном может быть поставлено под сомнение. Хранить тайны у нас в семье, конечно, умеют, но любой секрет с тем большей вероятностью останется секретом, чем меньше особ будет в него посвящено. Кроме того, сиротка Элегор, водрузив урны с прахом родителей в семейный склеп, своим вольным положением доволен и вряд ли не спит ночей, мечтая обрести новых родственников. Будь так, давно женился бы. Да и воспитывать его уже поздно, тебе не кажется, папа?

– Воспитывать вас никогда не поздно, но в этом случае, боюсь, время безнадежно упущено, – проворчал король, тряхнув головой. – Порка да зуботычины твоему дружку, что троллю оплеуха – не утихомирят, а меч палача применять, кажется, рановато.

– Рановато, – с готовностью подтвердила принцесса.

– Кто, кроме меня, видел это? – махнул в сторону доски Лимбер.

– Никто, и никто больше не увидит, если на то не будет воли вашего величества или высшего предопределения, ни с чьей волей, увы, не считающегося, – почтительно ответила принцесса, взмахнув ресницами.

– Какая у меня послушная дочь, – изумился король и добавил после небольшой паузы: – Когда это выгодно ей. Что, милая, решила застраховать приятеля на будущее от моего великого гнева?

– Элегор молод и очень порывист, его растили слабохарактерные боги, не сумевшие привить мальчику понятие дисциплины, научить справляться со своими желаниями и направлять их в нужное русло, – наставительно, словно читала лекцию, заметила принцесса, с притворным смирением сложив руки на коленях. – Разве его вина в том, что он не получил того воспитания, какое дал нам ты? Я не думаю, что это вина, скорее, беда. А, папа?

– Теперь ты пытаешься пробудить во мне чувство стыда? – иронически вопросил Лимбер, выгнув бровь.

– Нет, я просто говорю, что нам повезло, а ему нет, – ласково улыбнулась Элия, встала с табурета, обняла отца и поцеловала его в щеку.

– Ладно, можешь считать, что я устыдился, – проворчал монарх, скрывая за притворной суровостью удовольствие от дочерней ласки. – И если больше у тебя в рукавах не осталось секретов, пойду, поплачу над участью сына.

Элия насмешливо фыркнула, ибо была не в состоянии представить себе скорбящего по таким пустякам отца, и отрицательно покачала головой. Лимбер испустил преувеличенный вздох облегчения и исчез из магической комнаты принцессы. Богиня бросила последний взгляд на плиту Урдахалла, явившую столь любопытное откровение, и потянулась за тряпицей – стереть следы кровавого эксперимента.

– Однако пусть и невольно, Элия, но ты солгала отцу, – констатировал Злат, запросто, как он делал это всегда, выходя из зеркала, секунду назад бывшего совершенно черным и весьма твердым стеклом.

– И это лучшие защитные чары! Вот и верь после этого гарантийным обязательствам мастеров, – преувеличенно горестно вздохнула богиня, имея в виду «нерушимые» заклинания зеркальщиков, оплетавшие зеркало.

В фасоне костюма у Дракона Бездны лоулендская мода осеннего сезона причудливо переплеталась с экзотическими элементами Межуровнья, узором непривычной для глаза существ с Уровней вышивки и отделкой из драгоценного материала – переливчатой ткани арадов. Сие гармоничное сочетание придавало лорду не только элегантный, но и таинственный вид. Он был хорош, как безжалостный демон-соблазнитель, демон-убийца из легенд, впрочем, он и являлся одной из самых зловещих и интригующих легенд Мироздания.

– Никакие чары не властны надо мной, – усмехнулся Злат, поведя кистью руки, полускрытой пышным кружевом манжет.

Элия молча любовалась им, но и Повелитель Межуровнья так же безмолвно любовался богиней любви, которая даже в своей скромной рабочей одежде оставалась самой прекрасной из женщин Вселенной. Нежная, как лепесток розы, кожа, высокие скулы, чуть тронутые легким румянцем, ровные дуги темных бровей, сияющие, словно звезды, серые глаза, трепещущие ноздри тонкого носа, пухлые, созданные для бесчисленных поцелуев губы, ореол медовых волос.

– Быть может, кроме чар красоты, – прервав паузу, шепнул Злат и, в несколько широких шагов преодолев расстояние, отделявшее его от богини любви, прильнул к ее устам с нетерпеливой жадностью, в которой было что-то от жажды путника, нашедшего в пустыне живительный родник.

Только через несколько минут стальные объятия разжались, и принцесса смогла заговорить. Она укоризненно нахмурилась и неодобрительно заметила:

– Значит, ты подслушивал.

– Невольно, дорогая моя, – как бы между делом оправдался Злат, прохаживаясь по комнате магии и изучая ее любопытным взглядом. – Я лишь хотел нанести тебе визит и уточнить пару интересующих меня вопросов. Но ты была занята беседой с отцом, пришлось проявить вежливость и подождать.

– Но вашей вежливости, мой лорд, не хватило на то, чтобы не следить за разговором, – хмыкнула принцесса.

– Я Дракон Бездны, Элия, и ваши нормы поведения мало соответствуют тому, к чему я привык. Я могу иногда ошибаться. Будь снисходительна, – небрежно пояснил Повелитель Путей и Перекрестков, тряхнул головой, волны кудрей мягко качнулись в такт его движению.

– Да уж, в Межуровнье есть только одна норма поведения – «Лорд Бездны всегда прав». А на незнание этикета миров не пеняй, все равно не поверю, что ты не удосужился познакомиться с обычаями любопытного Мира Узла. В «не хочу» – верю, в «не знаю и не могу» – ни капельки, – безжалостно отчитала Злата богиня.

– Сдаюсь, ты права, – со смехом поднял руки верх Повелитель Путей и Перекрестков, а богиня удивленно посмотрела на него. Впервые она слышала, как Злат смеется – вот так: открыто и искренне, без злобы или ехидства. Ему действительно было весело, не забавно, а именно радостно, и он не стеснялся показывать свои чувства. – Но можешь не волноваться насчет сохранения тайны происхождения герцога, – отсмеявшись, заверил Элию мужчина. – Я не болтлив. Впрочем, мне и посплетничать особенно не с кем, разве что с тобой. Из стен и демонов-приближенных выходят плохие собеседники.

– Еще бы, – подхватила принцесса с притворной суровостью, – ваши манеры, мой дорогой лорд, отпугнут кого угодно, даже стены! То-то у вас всюду такие просторные залы, стены просто стараются отодвинуться от владельца подальше. А какие вопросы ты собирался выяснить?

– Первое: когда мы нанесем визит жрице Жиотоважа? А что касается второго… Я просмотрел карты из ларчика. Теперь они скрыты в надежном месте, известном и доступном лишь мне, – предупреждая вопрос Элии, обронил Злат, – но почему ты не отдала все карты?

– Не отдала все? – В голосе Элии сквозило лишь искреннее изумление. – Как бы я могла это проделать, мой лорд? Чтобы что-то отдать, надо сначала это что-то заиметь. Сей логической последовательности, действующей на Уровнях, еще никто не отменял, может быть, у вас в Межуровнье все иначе и более оригинально, но не здесь. Я передала тебе то, что мы смогли отыскать, конечно, Колода не полна, родичи продолжают усердные тайные поиски.

– Я имею в виду не разницу в логике, Элия, а ту карту, которая была при тебе, когда я выудил ваше высочество из мира, где ты безрассудно охотилась на расплетателя, – намекнул Злат, остановившись перед богиней и заглянув ей в глаза.

В тот миг Дракон Бездны не мог идентифицировать едва уловимый шлейф излучения, тянущийся за богиней, но теперь, после вдумчивого изучения нескольких карт Колоды Либастьяна, истина стала очевидной.

– Карта? – всерьез задумалась принцесса и тут же буквально подскочила на месте, сообразив, что имеет в виду Повелитель Межуровнья. Туманное воспоминание, почти вытесненное яркими впечатлениями от охоты на демона и последующей цепью удивительных событий, явственно возникло в голове богини. – Неужели? Сейчас! Надо посмотреть! Пойдем!