Верные враги - Громыко Ольга Николаевна - Страница 48

— Отлично. — Дриада облегченно откинулась на спинку трона, как будто до этого была вовсе не уверена, что мы собираемся исполнять данное Делирне слово. Мол, чего только призраку не наобещаешь, лишь бы оставил тебя в покое. — И… Шелена, я прикажу стражницам, чтобы они тебя не останавливали. Отныне ты можешь приходить в Град, когда захочешь.

Я удивленно подняла брови:

— Неужели вы хотите лишить меня верного источника дохода?

Торесса заразительно рассмеялась.

— Что ж, как знаешь. В любом случае я буду рада видеть тебя в Граде — особенно с хорошими новостями.

Мы церемонно распрощались и, вслед за проводницей вернувшись к оставленным на полянке лошадям, быстро закончили сборы.

— Они что, всерьез думают, что мы соберем армию и пойдем войной на пустошь?! — нервно хохотнул дракон, когда мы отъехали достаточно далеко, чтобы не опасаться случайно проходящей мимо Торессы.

— Брось, это образное выражение, — отмахнулся Верес. — Правительница Града просто заверила нас в своей полной лояльности.

— Дриады не эльфы, они говорят именно то, что хотят сказать, — продолжал беспокоиться Мрак. — Может, они от нас что-то скрывают?

— Она же сказала — «в случае чего», — терпеливо напомнил Верес.

— Но что-то же она имела в виду! И, кстати, я вовсе не уверен, что они такие уж превосходные лучницы. — Дракон покосился на стрелу с помятым оперением, сиротливо торчащую из земли у корней дуба.

— Так мы же не будем брать кого попало, — слишком убедительно, чтобы это было всерьез, пообещал колдун. — Сам выберешь.

Мрак наконец-то заткнулся, скептическое выражение на его лице сменилось мечтательным. У опушки я отстала.

— Езжайте, я скоро догоню.

— Ты куда? — подозрительно спросил Верес, останавливаясь и оборачиваясь. Остальные последовали его примеру. Что, думаете, решила поохотиться напоследок?

— Отолью, — огрызнулась я, — хочешь составить мне компанию?

Колдун смутился.

— Только побыстрее, ладно? — глупо попросил он.

— Как получится, — хмыкнула я, углубляясь в лес. Сначала я действительно устроилась под кустиком — про запас, в чистом поле с сугробами выше колена не больно-то и присядешь. А потом вернулась в осиротевшую ясеневую рощу, встала на колени перед стволом. Разгребла слой прелой, теплой в глубине листвы, выкопала ямку и положила на дно крылатое семечко, острым носиком вниз. Присыпала землей, бережно разминая пахнущие перегноем комочки.

— Мне будет не хватать тебя, старая перечница, — прошептала я, тыльной стороной ладони вытирая щеки. — Надеюсь, ваша дурацкая вера всё-таки не полная гхырня, как большинство остальных.

Косые лучи заходящего солнца скользили по белой листве, не пробивая ее, а наполняя кроны мягким золотистым сиянием. Гладкие стволы величественными колоннами подпирали свод живого храма, и в грустном шуршании опадающих крылаток мне послышался далекий, тающий смех старой дриады.

Дурацкая была идея.

На закате ударил мороз, причем мороз лютый, трескучий, когда само солнце остывает до багрово-красного цвета и не собирается делиться с землей последними крохами тепла. Даже волки не вышли выть на убывающую луну, малодушно зарывшись в сугробы.

Верхние одежки у всех были теплые, на меху, до колена. Так что дотуда мы просто мерзли, а ниже окоченели до полной потери чувствительности. Верес, правда, уверял, что после оттаивания не даст ногам окончательно отвалиться, но местечко для вожделенного согрева еще предстояло найти. Эльфы не показывались, слева бесконечной однообразной полосой тянулся лес, обычный сосняк с насыпью бурелома, а вокруг, куда ни глянь, простиралось занесенное снегом поле. Из белых холмиков торчали только колючие макушки осота.

— Ну и где же эта треклятая граница? — с трудом удержавшись от разбавления вопроса куда более цветастыми эпитетами, поинтересовалась я. — Что-то лес уже второй час тянется, а ее всё не видать.

— Это она и есть, — невнятно, в воротник, сообщил Верес. — Очень качественная иллюзия, даже магия почти не ощущается. Зайти в этот «лесок» дальше опушки ты не сможешь, покрутит и выкинет обратно.

Я интереса ради попробовала. Странное ощущение — как будто долго вертелась на одном месте, совершенно заморочившись. Перед глазами всё плывет, идешь, куда ноги несут.

— И долго еще до ее конца?

— Дриады сказали — длина границы около пяти верст, значит, уже скоро. Но потом надо будет проехать еще столько же в обратном направлении, и не вдоль, а чуть наискось — к эльфам в любом месте леса не войдешь, предупредительный выстрел в зад обеспечен. — Я поежилась. Помогло мало.

— Мне кажется, пять верст мы уже проехали. Даже семь.

— Видимо, Торесса опять «образно выразилась», — ехидно заметил Мрак, поглядывая на колдуна с таким видом словно знал всё заранее, а ему не верили. — Что пять, что семь, что девять — всё равно не ей туда ехать, нашлись другие дураки!

— Возможно, эльфы удлинили границу, — предположил Верес, приподнимаясь на стременах и пытаясь разглядеть, не покажется ли конец этому безобразию. Бесполезно, даже у меня ничего не получилось.

— Зачем?

— Специально, чтобы тебя позлить, — Колдуну затянувшаяся прогулка тоже не доставляла удовольствия, только чужого нытья ему под ухом не хватало.

— Слушай, а у тебя родственников среди них нет?!

— А вон там что такое? — оборвала я намечающуюся перепалку. Сначала мне показалось, что магическая граница резко загибается вправо, но, проехав сотню-другую саженей, я сообразила, что это совсем другой лес, почти вплотную к ней примыкающий. Узкий проход между ними всё-таки оставался.

— Мшистый Бор. — Чтобы разглядеть значки на пергаменте, Вересу пришлось прибегнуть к помощи магии — от заката осталось только красноватое пятнышко у горизонта. — Хм, судя по карте, до него и в самом деле верст восемь.

— А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак.

— Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

— Давайте вернемся, пока не поздно!

— Поздно, — отрезал Верес. — Лучше проехать еще версту вперед, чем восемь назад, выставив себя полными идиотами.

— Хорошо, если только версту. Судя по рассказам Лиерны, с остроухих станется дотянуть границу до самой Вагеры, — мрачно буркнула я. — Может, свернем в лес, разведем костер и переночуем возле него? А то как бы после еще двух-трех часов езды эльфы не получили четыре ледяные статуи в оригинальных позах!

Кэльпи от мороза заметно не страдали, но со сгущением темноты всё медленнее и неохотнее переставляли ноги. «Два-три часа» грозили перерасти в четыре, а то и пять, если граница не окончится хотя бы за бором. Мое предложение не пришлось по вкусу никому — Верес торопился, Мрак осторожничал, Рест просто боялся ночевать в лесу, поэтому его приняли единогласно.

Пока мы добрались до Бора, совсем стемнело, а внутри и вовсе царила непроглядная тьма. Верес выколдовал магический огонек, добавивший скорее жути, чем света: повисший над плечом колдуна шарик обрамил его фигуру мертвенно-голубым сиянием, как у призрака. В поле его действия попала также морда Мраковой кобылы, при таком освещении казавшаяся обтянутым шкурой черепом с пустыми глазницами, повисшим в воздухе. Я ехала впереди и задницы своего жеребца не видела, но не сомневаюсь, она представляла собой не менее впечатляющее зрелище.

Далеко забираться мы не собирались, лишь бы укрыться от редких, но едких порывов ветра, вмиг выдувающих всё накопленное тепло. Первая полянка показалась нам слишком маленькой, если какой зверь захочет напасть — прыгнет на голову прямо с дерева, вторая густо заросла малинником, не продраться, а на третьей стояла избушка.

Я потянула ноздрями воздух. Жилая, хоть ставни и плотно закрыты: над трубой курится дымок, а изнутри доносятся чуть слышные шорохи и шепотки. Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!